Оригинал материала
Сомелье из «группы» Лесника
Что известно о задержанной в Киеве гражданке РФ Анастасии Леоновой
Украинские спецслужбы в декабре 2015 года задержали шесть человек, трое из которых являются гражданами России. Их обвиняют в создании террористической группы и в подготовке терактов. Создатель группы с позывным Лесник был убит при задержании. При этом дело практически засекречено — конкретики в обвинениях нет, а на сегодняшний день известно имя только одной арестованной гражданки РФ. Это Анастасия Леонова — она была инструктором по дайвингу, работала сомелье, а из Москвы весной 2015-го уехала, потому что ей, противнице действующей власти, «дышать здесь было тяжело». «Медуза» собрала известные подробности дела и выяснила, чем занималась Леонова на Украине.
Россиянку Анастасию Леонову задержали в Киеве 10 декабря в 01:30 ночи возле дома, где она снимала комнату в квартире. Задержание проводили восемь спецназовцев. С собой девушка несла бутылку вина и пакет молока. Во время обыска у нее дома не было найдено ни оружия, ни взрывчатых веществ, ни литературы экстремистского характера. Но Служба безопасности Украины (СБУ) обвиняет ее в присоединении к террористической группе из шести человек. И в покушении на осуществление террористического акта. Не исключают в СБУ и того, что девушка сотрудничала с российскими спецслужбами. В общей сложности Леоновой грозит до 15 лет лишения свободы.
По словам адвоката Виктора Губского, который представлен Леоновой Украиной бесплатно — по системе оказания государственной юридической помощи, само задержание «проходило с большими нарушениями». Адвокат уже обжаловал арест (безуспешно) и собирается продолжать делать это во всех инстанциях вплоть до Страсбургского суда. Губский уверен, что доказательств причастности Леоновой к террористической группировке у следствия нет. Сейчас она находится в Лукьяновском СИЗО Киева, 8 февраля истекает ее срок содержания под стражей. К этому дню следствие должно представить дополнительные материалы по делу, и ходатайствовать о дальнейшей мере пресечения.
Анастасия Леонова родилась в Москве, училась в небольшом частном вузе на финансово-экономическом факультете (мама Леоновой — Ольга — сказала «Медузе», что сейчас этого вуза уже не существует, а диплом с его названием она никак не может найти). По специальности девушка потом не работала. Она закончила курсы дайвинга и на год уехала работать инструктором на Мальдивские острова. После этого уехала на Кипр, где закончила летную школу и получила международный диплом по управлению легкомоторными самолетами. Некоторое время Анастасия жила в Таиланде.
«Ее всегда тянуло в ресторанный бизнес, в Москве она была арт-директором ресторана (под названием „Фаренгейт“ — прим. „Медузы“), какое-то время организовывала корпоративы и другие мероприятия. Потом отучилась в школе сомелье», — рассказала «Медузе» Ольга Леонова.
По ее словам, Анастасия с детства помогала ей заниматься волонтерской деятельностью. После второй чеченской войны и сама Ольга Леонова работала в частном благотворительном фонде — помогала семьям с больными детьми и беженцам из Чечни.
В декабре 2011 года, когда начались массовые оппозиционные митинги, мать и дочь Леоновы начали ходить на них вместе. «Я когда-то состояла в партии „Яблоко“, с [Алексеем] Навальным в те времена виделись, Петю Офицерова я могу назвать своим другом», — говорит Ольга. Ее дочь никогда не состояла в партиях, но ее взгляды близкие ей люди называют либеральными.
Журналист Евгений Левкович, первым рассказавший о ее задержании на Украине, подтвердил в беседе с «Медузой»: «В 2015 году мы с друзьями придумали такую штуку — собираться каждый вечер в 7 часов на Манежной площади. Это было вроде протестно-политического клуба под открытым небом человек на 50–60. И Настя приходила туда, там мы и познакомились. Настя ходила с нами к украинскому посольству. То, что она — агент ФСБ — это довольно смешно. Она подвижная, активная и бойкая девчонка, которой, как мне тогда казалось, не хватало выброса энергии».
18 марта 2015 года на торжественном митинге «Мы вместе» в честь присоединения Крыма к России Леонова вместе с другими оппозиционерами провела эксперимент — записалась в массовку участников акции, и запечатлела на видео момент выдачи денег за участие в ней.
Также, со слов соратников, известно, что Леонова приходила на дежурства к месту убийства Бориса Немцова, чтобы помешать коммунальным службам убрать цветы. Той же зимой 2015 девушку уволили из ресторана с формулировкой: «Вы замечательный специалист, но ваше мнение так сильно расходится с официальной политикой нашего государства…».
По рассказам Ольги Леоновой, с зимы 2015 года ее дочь начала говорить: «Мама, я не могу здесь больше, я задыхаюсь, мне все опротивело». В апреле 2015-го она поехала на Украину с волонтерской, как объяснила, миссией, но первоначально не собиралась там надолго оставаться.
Известно, что на Украине Леонова занималась сбором гуманитарной помощи — сначала в Мариуполе, потом в Харькове. «Наша гуманитарная миссия помощи мирному населению занимается эвакуацией людей из зоны боевых действий и поддержкой тех, кто там остался, — рассказал „Медузе“ украинский волонтер Евгений Каплин. — Мы не финансируем военных и не помогаем им. Как-то нам привезли две тонны продуктов, и Настя помогала сортировать и раскладывать это все по пакетам. Также помогала собирать помощь: у нас стояли палатки-пункты приема, там она тоже работала». По словам Каплина, Леонова рассказывала, что приехала из России из-за политических преследований.
В мае-июне Леонова планировала стать санинструктором или парамедиком в одном из гражданских корпусов батальона «Азов». Этот батальон был сформирован в мае 2014 года из «гражданских формирований» — добровольцев, защищающих территориальную целостность Украины. А его гражданские корпуса — объединения, где можно пройти подготовку и получить невоенную специальность.
Известно, что в это же время две или три недели она пробыла на базе «Правого сектора» (организация признана в России экстремистской и запрещена) в Люботине Харьковской области. Но там она рассорилась с активистами и ушла. Этот факт в беседе с «Медузой» подтвердила и российская подруга Леоновой Мария Полейко: «Ее хорошо приняли [на Украине], потом у нее был какой-то конфликт [с участниками „Правого сектора“]. Но зная Настю, я не удивляюсь — ее привычка говорить правду резко и в лоб нравится далеко не всем».
При батальоне «Азов» Леонова провела в общей сложности полтора месяца в июле и августе. В ответ на запрос «Медузы» пресс-служба полка прокомментировала ситуацию с Леоновой так: «Она, по нашим данным, была в гражданском корпусе несколько дней. Пыталась вступить в ряды, но ее не приняли за нарушение дисциплины». Что это были за нарушения, в пресс-службе уточнить не смогли.
В конце августа Леонова переехала в Киев и устроилась работать сомелье в один из столичных ресторанов. Известно, что в Киеве у нее есть родственники, но она с ними не контактировала и жила самостоятельно.
«За все это время она [Леонова] не произвела на меня впечатления террористки-экстремистки. Видно было, что ее забавляло, что она — россиянка — общается с „правосеками“ и „азовцами“. То есть, с радикалами-экстремистами, по мнению ненавистного ей путинского режима. Агрессии или злобы в ней я не заметил», — говорил знакомый с Леоновой капитан-лейтенант ВМС Украины Максим Музыка. Девушка навещала раненого военного в харьковском госпитале, еще пару раз они виделись в Киеве — на презентации книги и в компании друзей в баре.
Адвокат Губский рассказывает «Медузе», что Леонова совершенно неожиданно была арестована и стала проходить по делу диверсионно-разведывательной группы во главе с бывшим членом «Правого сектора» Олегом Мужчилем с позывным «Лесник». 9 декабря 2015 года, за несколько часов до задержания Леоновой, в другом районе Киева происходила спецоперация по поимке участников террористической группировки. В ходе операции погибло два человека — сам Лесник и сотрудник спецподразделения СБУ «Альфа» Андрей Кузьменко. По итогам того дня СБУ отчиталось о задержании шести человек — трех россиян и трех украинцев. Их имена держатся в секрете до сих пор. За месяц, прошедший со дня операции, имя Леоновой стало единственным, попавшим в СМИ.
Группировку Мужчиля обвиняют в подготовке ряда терактов в больших городах Украины — не конкретизируя. По имени бойца не знали даже его близкие соратники. Страница в фейсбуке, которую он вел, была создана на имя Сергея Амирова. В повседневном же общении его все называли Лесником. Мужчиль принимал участие в военных действиях на Донбассе. В военизированном объединении ДУК (Добровольческий украинский корпус) он был разведчиком.
«Он возглавлял одно из подразделений ДУК (вышел оттуда по собственному желанию в конце лета 2015-го). Был высококвалифицированным разведчиком — диверсантом и авантюристом до мозга костей. Воевал, по его словам, во Вторую чеченскую (на стороне чеченцев). Сидел в „Матросской тишине“», — сообщала его соратница Елена Белозерская.
Также известно, что Мужчиль увлекался буддизмом. В этих кругах он был известен как Дорже Жамбо-лама и являлся настоятелем буддистского монастыря Шейчен-Линг в поселке Ольгино Волновахского района Донецкой области.
По словам источника «Медузы» в СБУ, спецслужбы давно интересовались группой Лесника в связи с ее радикальными настроениями.
Анастасия Леонова не скрывала, что была знакома с Лесником. Они познакомились на базе «Правого сектора» — оба увлекались буддизмом. Мужчиль якобы хотел помочь Леоновой остаться на Украине — положенный срок ее пребывания в стране уже истекал. Ольга Леонова считает, что ее дочь просто попала под зачистку людей, которые имеют хоть какие-то связи с «Правым сектором». «С Лесником она связана никак не была, то что они переписывались в фейсбуке, несколько раз созванивались — это единственный их контакт», — рассказала «Медузе» Ольга Леонова.
Конкретных обвинений в адрес ее дочери до сих пор нет. Помощник Генерального прокурора Украины Владислав Куценко сообщил «Медузе», что дело находится в Главном следственным управлении СБУ, а Генпрокуратура просто курирует его.
«По 258 статье (террористический акт — прим. „Медузы“) Служба безопасности Украины никого не задерживает просто так, — заявил „Медузе“ советник главы СБУ Юрий Тандит. — Задержали группу в разных городах, состоящую из шести человек, по конкретным подозрениям. К этой группе имеют прямое отношение все задержанные, в том числе три российских гражданина. Многие ее [Леоновой] слова о том, где она была и с кем она встречалась при проверке не подтверждаются. Об этой гражданке мы пока не все можем говорить. Не можем комментировать без разрешения следователя. Служба безопасности Украины в скором времени даст комментарий по этому поводу».
Адвокат Губский обращает внимание на нестыковки в тех материалах дела, которые у него есть. Например, из них следует, что Мужчиль организовал группу в декабре, а уже через десять дней произошло их задержание. «Как за это время девушка могла успеть войти в группировку и даже подготовить террористический акт, мне не понятно. Для того чтобы считать подозрение обоснованным, должны, как минимум, указывать место, время, обстоятельства. Конкретика хоть какая-то должна быть. А тут только обтекаемые фразы. Именно поэтому мы заявляем и будем заявлять, что ее незаконно задержали и незаконно поместили под стражу», — говорит адвокат. По его словам, материалы дела доказывают невиновность его подзащитной.
Первые двадцать дней после ареста Леонова провела в изоляторе временного содержания СБУ, тогда как по инструкции находиться там можно от 3 до 10 суток. Адвокат предполагает, что задержка на этом этапе объясняется тем, что девушка представляла оперативный интерес. Ее даже держали в двухместной камере одну. 31 декабря 2015-го Леонову перевели в Лукьяновское СИЗО Киева.
За время содержания под стражей Леоновой удалось поговорить с матерью только один раз — на суде по мере пресечения. Свидания с ней разрешены, но, когда Ольга Леонова была на Украине, то просто не успела пройти всю процедуру допуска, чтобы повидаться с дочерью в СИЗО. Российские власти, по ее словам, ей никак не помогали.
С внешним миром Анастасия Леонова общается с помощью писем, которые потом публикует в фейсбуке ее мать: «26-й день. 4 января 2016. Киевское СИЗО. Моя уверенность, что все в этой жизни нам дается не просто так, летит ко всем чертям. Хоть убей, не понимаю, чему меня должна научить эта история. Зачем нужен ценный навык мытья головы в раковине или варки борща кипятильником? Зачем я должна спать на нарах, обнимая пластиковую бутылку с кипятком, чтоб не окоченеть от холода? Очень хочется зарыдать в голос. Адски холодно. Адски одиноко и при этом невозможно побыть одной. Дорогое мироздание, ты ******. И это единственное, что я понимаю. Настя».
Мария Мороз
Киев
Ани Оганесян
Москва