Принцип экономии был определяющим

9-й экспериментальный район Черемушки — самый знаменитый микрорайон и прообраз всех будущих микрорайонов. В чем конкретно заключалась эта экспериментальность, как в СССР началась эпоха индустриального строительства жилья и в чем была важность типовых панельных зданий, появившихся на месте деревянных домов, рассказывает историк архитектуры, научный сотрудник Института модернизма Николай Ерофеев.

В декабре прошлого года в Мосгорнаследие было подано заявление о присвоении статуса объекта культурного наследия (памятника науки и техники) двум первым московским пятиэтажкам. Это решение многим показалось странным и вызвало много обсуждений, хотя сохранение типовой архитектуры — актуальная и распространенная во всем мире практика. А у нас она вызывает недоуменный вопрос: что тут, собственно, защищать? Попробуем разобраться.

Большинство очерков по архитектуре оттепельного времени начинается с упоминания архитектурной реформы Хрущева, и моя статья не будет здесь исключением. В 1955 году по его инициативе была реформирована строительная отрасль: ее приоритетом было решение жилищной проблемы. Жилье, которого чудовищно не хватало после войны, отныне должно было изготавливаться индустриальным методом — быстро, эффективно, дешево. По своей колоссальности, комплексности и технологичности намеченный проект постройки 65 млн кв. м жилой площади в течение 20 лет (XX съезд КПСС в 1956 году поставил задачу положить жилищному дефициту конец за этот срок) может быть сравним разве что со сталинскими ударными проектами постройки каналов или плотин. И это только по Москве, а по СССР в целом за период 1956—1975 гг. государственными организациями было построено 1,284 млрд кв.м.

Важно видеть в этом комплексный эксперимент, которому постсоветский урбанизм вряд ли может что-то противопоставить.

После доклада Хрущева «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» стало понятно, каким социалистический город быть не должен, — была дискредитирована идея представительных жилых улиц сталинского времени, служивших репрезентативным целям, но не решавших жилищной проблемы. Однако в том, каким этот город должен стать, до сих пор не было ясности. В дискуссиях, начавшихся в конце 1940-х, было только намечено, что социалистическому городу больше всего должна подходить английская схема микрорайона. Были и технические трудности — в стране не было индустриальной базы для строительства: не было технологии изготовления крупноразмерных бетонных изделий, не существовало способов их транспортировки, отсутствовала технология лифтов и другого оборудования. И хотя единичные эксперименты в индустриальном строительстве проводились до войны, развития они не получили, потому что область жилья не была приоритетной. Наконец в 1955 году наступило время для полномасштабного эксперимента, провести который решили на далекой окраине Москвы — в поселке Новые Черемушки.

9-й экспериментальный микрорайон Черемушки (1955—1959)

Современный район Новые Черемушки (и одноименная станция метро) сохранил только топонимику, поселок Новые Черемушки в 1950-х годах располагался севернее, в Академическом районе. Предполагавшийся под экспериментальное строительство 9-й квартал располагается по ул. Гримау. В 1956 году начинается строительство, которое поручают Специальному архитектурно-конструкторскому бюро (САКБ), научно-исследовательскому и проектному институту, созданному внутри Академии строительства и архитектуры специально для экспериментального возведения домов нового типа. Одной из мастерских в институте руководил молодой эксперт в жилищном строительстве, архитектор Натан Остерман. Во время войны Остерман занимался созданием жилья для эвакуированных, позже — осуществлял единичные проекты в восстановительном жилищном строительстве. Доверенный ему большой проект — целый квартал из 14 жилых домов нового типа — оказался настоящим подарком для его мастерской. Новизна задачи заключалась не только в архитектурном и технологическом аспекте, но и в том, чтобы спроектировать целый микрорайон как единый организм. Задача экспериментального строительства заключалась в определении оптимального размера квартиры и максимально экономичной и технологичной конструкции. Поэтому, хотя на первый взгляд дома в микрорайоне были похожи, конструктивно они сильно отличались — тут был испробован ряд различных типологий: это касалось технологических и архитектурных решений, членения фасадов, планировок квартир и выбора различных отделочных материалов.

В 1958 году 9-й квартал Черемушек виделся как «лаборатория, позволяющая производить разнонаправленные исследования и тестировать квартиры нового типа». Конечной целью эксперимента было проверить, как организация новой жилой среды влияет на формирование личности. Результат этого воздействия тщательно изучался: параллельно с постройкой домов в 1958 году возобновились прерванные в 1938 году социологические исследования типового жилья, которые в условиях плановой экономики обеспечивали обратную связь и формировали представления о непосредственном потребителе данного жилья. Помимо этого изучались, например, и такие аспекты, как движение солнца и благоприятное относительно него положение домов, уровень шума в районе и методы его понижения.

Новые квартиры были очень маленькими — принцип экономии был определяющим. Зато тут, хотя и не сразу (в 12-м квартале Черемушек все еще были коммуналки), начал происходить отказ от коммунального быта. Хотя до индивидуальной комнаты пока не дошло. Поскольку Ленин называл «богатой квартирой» всякую, «в которой число комнат равняется или превышает число душ населения, постоянно живущего в этой квартире», в квартире черемушкинского дома в одной комнате должны были располагаться два-три человека, в двухкомнатной — три-пять человек. Отсюда следует, что комнат специального назначения быть не могло и каждая комната использовалась как жилая днем и как спальня в ночное время. Это сказалось на необходимости проектировать новую мебель, которая должна была быть мобильной и обладала бы сразу несколькими функциями. Архитекторы убеждали директоров заводов изготавливать новую мебель — маленькую, компактную и многофункциональную: раздвижные обеденные столы, кресла-кровати и диваны-кровати. При площади кухни в 4—5 кв.м оборудование должно было быть сверхкомпактным. Для новых домов были выпущены и специальные новые отделочные материалы — обои, линолеум. В технике их производства широко использовался западный опыт. Так с черемушкинских квартир появилась особая эстетика маленьких, компактных вещей 1960-х годов.

Результат этой комплексной работы был суммирован в книге «9-й квартал. Опытно-показательное строительство жилого квартала в Москве. Район Новые Черемушки» (под общей редакцией Б.Р. Рубаненко), где подробно описывается процесс проектирования и строительства — от общего планировочного решения, коммуникаций, инфраструктуры, тепловых линий, озеленения до деталей домашнего убранства вплоть до последней гайки. Эта книга скорее представляет собой учебник по проектированию нового жилья для архитекторов и инженеров всего Советского Союза.

После постройки одной из важнейших функций Черемушек становится и дидактическая — сюда водят экскурсии архитекторов и строителей, которым демонстрируют, как строить новое жилье. Неудивительно, что и зарубежные архитекторы, приезжая в Москву, в первую очередь стремятся увидеть 9-й квартал Новых Черемушек. На музыку Д. Шостаковича был снят музыкальный фильм «Черемушки» (1962), в котором мечтающая об отдельной квартире молодая пара наконец обретает ее.

Фрагмент из фильма «Черемушки» (1962) Герберта Раппапорта на музыку Дмитрия Шостаковича

Ведется и работа с жильцами — их учат, как там правильно жить (зачастую у людей, приезжающих из деревень, не было опыта городской жизни). Важной представлялась и забота о вкусе, формировать который были призваны целая кампания по пропаганде новых, экономичных и удобных вещей, а также примеры декорирования помещений. «Целесообразность, удобство — вот что важно. Не должно быть ничего лишнего — не нужно загромождать комнаты излишними предметами-безделушками», — разъясняется в книге «9-й квартал».

Промышленное строительство 12-го квартала Новых Черемушек (1956—1957)

При постройке первых панельных домов индустриальная технология зачастую имитировалась, сами же дома производились кустарным способом и изготавливались на строительной площадке вручную. В 12-м квартале Черемушек, строящемся параллельно с 9-м, был начат эксперимент, заключавшийся в развертке индустриально-промышленной базы массового производства. С целью облегчить организацию поточного строительства был принят единый тип здания, показавшийся особенно удачным при строительстве 9-го квартала, — дом из керамзитобетонных панелей II-05 (арх. А. Петушкова). За короткий срок был построен целый квартал, состоящий из крупноблочных жилых домов, школы, детсада и других сооружений.

Чуть позже тут впервые были опробованы каркасно-панельные 8-этажные дома, а в 1958 году — 9- и 12-этажные. Другим важным вопросом была разработка удобной планировки квартир. Все они проектировались для семей различного состава. Архитекторы писали, что в Черемушках не было «обезличенных жилых площадей» для «анонимного жителя», а существовало жилье для конкретных нужд. Причем оценивался не только метраж, но и стоимость работы всех ступеней системы — вплоть до заселения одного человека при заданной норме в 9 кв.м. Идея эксперимента была в комплексной проверке всей системы — от чертежной доски до заселения жильцов. В расчет шел даже переезд, который осуществлялся специально созданным отделом Мосгортранса.

Особое внимание проектировщики уделяли междомовому пространству. В их представлении малый метраж квартир должен был оправдываться тем, что жизнь советского человека не может замыкаться в четырех стенах квартиры, поэтому метраж общественных пространств (яслей, клубов) прямо приплюсовывался к индивидуальной жилой площади. Идея микрорайона заключалась в создании зеленого, изолированного от шумных улиц пространства, напоминавшего парк. Внутри микрорайона не предполагалось никаких проездов, кроме тупиковых подъездов для грузоперевозок. При этом площадь асфальтированного покрытия пытались минимизировать.

Все междомовое пространство было общественным. В 12-м квартале были палисадники и клумбы, за которыми жильцам предлагалось ухаживать коллективно, а также был водоем, где можно было купаться. В этом чувствуется отсылка к крестьянскому быту. Так реализовывалась главная идея советского урбанизма — создание пространства, объединяющего достоинства городской (доступ к работе и культуре) и сельской жизни на природе.

Что думали об этом новом пространстве люди? Черемушки строились на месте старой деревни. Можно представить, что переселенные в новые дома коренные жители деревни Троицкое-Черемушки переживали уничтожение церквей, спуск прудов и вырубку парков как настоящую трагедию. Но помимо них в Черемушки переселяли жителей бараков, убогих общежитий — людей, приехавших в Москву в 1930—1950-е на заработки, в том числе и на кирпичный завод, который находился поблизости. Все они мечтали, когда бараки будут снесены и они наконец получат собственное жилье. Для этой категории людей переселение было настоящим праздником.

Экспериментальный квартал № 10

Второй важный этап в истории Черемушек — строительство экспериментального квартала № 10. В начале 1960-х вновь вспыхивают дискуссии о поисках новых форм для жилья и новых идей расселения. На это было указание сверху, когда после принятия программы КПСС было заявлено, что в возводимых сегодня домах и кварталах через 20 лет предстоит жить людям коммунистического будущего. Были введены новые, не столь жесткие нормы проектирования. Строительная индустрия стала более уверенной: обкатаны технологии изготовления железобетонных изделий, налажено производство лифтов, башенных кранов, специализированных транспортных средств — все то, что позволило возводить дома повышенной этажности. Но одновременно с этим в архитектурной среде появляется и неудовлетворенность однообразностью типовой застройки. Начинаются поиски новых форм для жилья и новых идей расселения.

В центре дискуссий, посвященных новому укладу жизни, вновь оказывается Остерман, который разрабатывает градостроительные концепции и проекты социально-бытового обслуживания для коммунизма. Для него эксперименты в 9-м квартале были лишь начальным этапом на пути к более комплексным проектам жилых застроек. На первую половину 1960-х приходится второй важный этап экспериментального строительства в Черемушках — конкурс на экспериментальный квартал № 10. Экспериментальное строительство было призвано, как писали в журнале «Архитектура СССР» в 1961 году, «воплотить новейшие предложения, разработанные за последний период ведущими проектными и научно-исследовательскими организациями». К открытому конкурсу подключаются главные проектные мастерские московских институтов. Для них 10-й квартал стал опытной площадкой, на которой создавались уже более сложные проекты. Главным образом в районе были построены более крупные 10-, 12- и 14-этажные дома. Особое внимание тут было уделено зданиям бытового обслуживая, был запроектирован крупный торговый центр, который должен был сконцентрировать различные предприятия обслуживания.

Купальня в Черемушках, квартал № 10

Там же реализуется и важнейший результат теоретической работы Остермана: им стал Дом нового быта. Этот жилой комплекс, суть которого заключалась в том, чтобы соединить все элементы инфраструктуры обслуживания в одно здание, стал самым радикальным экспериментом 1960-х годов. Личное пространство сводилось к минимуму и зависело от семейных обстоятельств, а при их изменении (свадьбе, рождении ребенка) жильцы могли быть переселены в большую квартиру. В квартирах имеется только кухня-буфет для «доготовки полуфабрикатов», а на этаже — большой бытовой блок, где обед по заказу готовит дежурный повар. Такие вещи, как проигрыватели и магнитофоны, предполагалось сделать общественными. Вместо собственного телевизора — также общий зал для просмотра. Идея Остермана была сформулирована как «мой дом — не только моя квартира».

Экстраполяция результата

Натану Остерману и его соратникам выпало стать сопричастными беспрецедентному переселению сотен тысяч москвичей из подвалов, коммуналок и общежитий в собственные квартиры со всеми удобствами. Влияние Черемушек на советское послевоенное градостроительство огромно. Строя Черемушки, архитекторы не подозревали, что эта схема определит все советское градостроительство вплоть до 1990-х годов.

Именно в Черемушках была выработана единая технологическая линия, позже растиражированная по Москве, области и другим городам. Этот предельно экономичный проект жилого комплекса стал находкой для регионов и для жилищно-строительных кооперативов. По его образцу во многих городах страны начинается строительство своих «Черемушек». Новые микрорайоны возникали с непостижимой быстротой. Только за один 1961 год и только в Москве была построена 121 тысяча квартир.

Строительство этого микрорайона широко обсуждалось в прессе, в том числе и международной. Именно благодаря этому проекту наши архитекторы и жилищные эксперты впервые после войны вышли на международную арену и стали полноправными участниками мирового архитектурного сообщества тех лет.

Новые Черемушки бессмысленно рассматривать с точки зрения формального анализа — как набор архитектурных доминант и фасадов, но важно видеть в них комплексный эксперимент, которому постсоветский урбанизм вряд ли может что-то противопоставить. И именно в этом значении Черемушки должны быть сохранены. В последнее время тема сохранения жилой архитектуры начала широко обсуждаться на Западе. Сохранение Черемушек также обсуждалось — в 2008 году была подана заявка на включение 9-го квартала в список объектов культурного наследия Москвы. Однако ее отклонили на том основании, что строения не уникальны и не представляют ценности. И пока это происходит, в России сносят яркую оттепельную архитектуру — в прошлом году в московском аэропорту «Шереметьево» была уничтожена знаменитая «Рюмка».