Оригинал материала
Нефть: в поисках дна
Перед Россией замаячила перспектива повторить судьбу СССР
Российская экономика переживает очередную острую фазу кризиса
13 января нефть впервые за последние 12 лет опустилась ниже $30 за баррель. Индекс РТС рухнул к минимумам 2009 года (индекс пробил уровень 650 пунктов), а доллар обновил исторический максимум. Однако в отличие от панического декабря 2014 года быстрого отскока ждать не приходится. Прогнозы относительно ближайших перспектив нефтяного рынка для России, где экономика в последние годы стала драматически зависеть от стоимости бочки черного золота (если в 2004 году доля нефтяных доходов в бюджете составляла менее трети, то в 2014-м она превысила 50% всей доходной части бюджета), далеки от оптимистичных.
ПРОГНОЗЫ
Три крупнейших инвестиционных банка США — Morgan Stanley, Goldman Sachs и Citigroup — ожидают, что нефть зафиксируется ниже $30 за баррель. «Быстрый рост доллара может отправить котировки нефти в область $20. Мало того что доллар и нефть имеют обратную корреляцию, амплитуда колебаний черного золота превышает амплитуду колебаний американской валюты», — пишут в своем январском отчете аналитики Morgan Stanley. Не отстают от американских и британские банки. Худший, пожалуй, на сегодняшний день прогноз озвучили экономисты Standard Chartered: «Цена может упасть до $10 за баррель, прежде чем большинство управляющих активами признают, что падение зашло слишком далеко, — отмечается в отчете этого британского банка. — Котировки нефти зависят исключительно от финансовых потоков, вызванных колебаниями цен на другие активы».
Еще в декабре 2015 года аналитики Barclay's
считали, что среднегодовая цена Brent на 2016 год
будет в районе $60, а уже в январе они
пересмотрели свой прогноз до $37 за баррель
$10 за баррель — сценарий экстремальный, и пока его мало кто рассматривает. Основная масса экспертов и аналитиков видят потенциальное «дно» в районе $25 за баррель. Об этих же уровнях говорят и российские официальные лица, рассуждая о «худших» сценариях для российской экономики. Выступая на Гайдаровском форуме, министр экономического развития Алексей Улюкаев заявил, что его ведомство разрабатывает стрессовый сценарий, исходя из $25 за баррель и курса доллара выше
80 руб. за $1. Все прогнозы, естественно, касаются североморской марки Brent: это значит, что российская Urals будет еще на $1,5–2 дешевле.
ПЕРЕИЗБЫТОК УГЛЕВОДОРОДОВ
Для российской экономики гораздо более неприятным сигналом, чем «экстремальный» прогноз экономистов Standard Chartered, должен стать последний отчет британского же Barclays: его аналитики считают, что после обвала нефть обратно толком не отскочит — еще в декабре они считали, что среднегодовая цена Brent на 2016 год
будет в районе $60, а уже в январе они пересмотрели свой прогноз и поставили $37 за баррель. Это означает, что сложившийся в конце прошлого года консенсус, что все худшее для нефтяного рынка случится уже в первом полугодии, после чего начнется восстановление, дал трещину. Теперь, по словам аналитиков JPMorgan, идея длительного периода дешевой нефти прочно отпечаталась в сознании правительств, отраслевых игроков и инвесторов. «Однако цены еще не нащупали дна, и если с концепцией длительного периода низких цен все ясно, то вот вопросы, насколько низких, и насколько длительно, пока остаются без ответа», —
пишут они в своем обзоре.
Бывший партнер Джорджа Сороса, миллиардер Джим Роджерс, выступая на минувшей неделе в Сингапуре, отметил: «В мире накопились гигантские запасы, расходование которых займет время. Даже в случае падения котировок до $20, предложение будет сокращаться медленно, поэтому и разворот цен на нефть будет таким же неторопливым. Уравновесить спрос и предложение непросто. Даже если американские и канадские сланцевые компании уйдут с рынка, на их место придут иранцы. К тому же если начнется глобальная рецессия, это окажет огромное негативное влияние на спрос». По сути, Роджерс назвал ключевой фактор удешевления нефти: мир добывает и продает гораздо больше черного золота, чем его потребляет. 12 января 2016 года Управление по энергетической информации США (EIA) понизило прогноз по ежедневному мировому спросу на нефть в текущем году с 95,22 млн баррелей до 95,19 млн, а также повысило прогноз по мировой добыче с 95,79 млн баррелей до 95,93. Излишки, которых и в этом году будет почти три четверти миллиона баррелей в день, складируются в виде запасов, мощности для хранения которых почти исчерпаны. И пока баланс спроса и предложения не будет восстановлен, говорить о сколько-нибудь существенном росте цен не имеет смысла. Поэтому стоит разобраться в том, какие факторы привели к сложившейся ситуации, что даст возможность трезво оценить перспективы.
БИТВА ЗА РЫНКИ
Ничего принципиально нового в длящемся уже полтора года падении нефтяных цен нет. Схожая ситуация наблюдалась в середине 1980-х годов, когда объединившимся в нефтяной картель ОПЕК странам надоело наблюдать за тем, как их рынки стремительно завоевывают независимые экспортеры во главе с СССР. Они перестали ограничивать добычу и начали предлагать свое сырье по демпинговым ценам. С ноября 1985 года по март 1986-го цены на нефть упали на 67%, а их восстановление до уровней начала 1985 года заняло около 15 лет и произошло это уже в новом тысячелетии. Все нынешние разговоры о том, что ОПЕК утратила контроль над рынком нефти и неспособна ни заставить собственных участников соблюдать квоты, ни диктовать цены, справедливы лишь отчасти. Именно за контроль над долей рынка, которая позволила бы вернуть организации статус монополиста, картель во главе с Саудовской Аравией начал битву в 2014 году. Первое время российские эксперты успокаивали себя и окружающих рассуждениями, что главной мишенью ценовой войны должны стать сланцевые проекты в США, в которых себестоимость добычи, как тогда считалось, превышает $70 за баррель и «победа» над которыми казалась делом быстрым и несложным. Однако события прошлого года — попытки наладить поставки нефти из Саудовской Аравии и Ирака в Европу, традиционный российский рынок, причем по ценам, существенно более привлекательным, чем биржевые, — наглядно продемонстрировали, что ближневосточные участники картеля готовы бороться со всеми конкурентами, включая Россию. Более того, члены организации готовы побороться за самые привлекательные рынки и между собой.
Количество нефтяных скважин на сланцевых месторождениях на 08.01.2016
Источник: Baker Hughes, 2016
БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ ПАРАДОКС
В первые дни 2016 года мир стал свидетелем уникальной ситуации. Конфликт между Саудовской Аравией и Ираном, едва не вылившийся в военное противостояние и повлекший за собой разрыв дипломатических отношений между шиитским Ираном и рядом суннитских государств Ближнего Востока, не только не привел к росту нефтяных котировок, но, напротив, стал дополнительным фактором для их обвала. Традиционная «геополитическая премия», которую закладывают в цены инвесторы и спекулянты, мгновенно исчезла после того, как Саудовская Аравия в ожидании выхода на рынок Ирана начала предлагать скидки к биржевой цене и продавать нефть ниже $30 европейским потребителям. Не отстает от противников и Иран, чьи официальные представители еще в конце прошлого года неоднократно заявляли, что страна после снятия международных санкций твердо намерена отвоевать свою долю рынка, для чего готова поставлять нефть практически по любым ценам.
Среднегодовая цена нефти сорта Brent в $
Источник: Международное энергетическое агентство, 2015
НЕСОСТОЯВШИЙСЯ БЛИЦКРИГ
Впрочем, Иран — лишь один из участников торговой войны на уничтожение, в которой с энтузиазмом принимает участие и Россия, поставившая в прошлом году рекорд по добыче и экспорту нефти: добыча, по сравнению с 2014 годом выросла на 1,3% и поставила постсоветский рекорд — 533,6 млн т.: по этому показателю Россия обогнала даже Саудовскую Аравию. Экспорт вырос на 7,5% — до 338 млн т. Не остались в стороне даже США, отменившие в конце прошлого года действовавший в течение 40 лет запрет на экспорт черного золота. И война эта далека от завершения. Даже сланец, казавшийся легкой добычей, победить пока не удается. По данным Минэнерго США, в первую неделю 2016 года в стране добывалось около 9,2 млн баррелей нефти в сутки — на 1% больше, чем годом ранее. Эд Морс, глава департамента исследований товарного рынка Citigroup, отмечает, что производители сланцевой нефти оказались способны сократить издержки на 30%. Близки к аналогичному результату и производители нефти на глубоководных месторождениях в Мексиканском заливе. Морс отмечает, что ввод в строй уже пробуренных скважин, равно как и скважин, разработка которых еще не завершена, может привести к росту добычи в США на 400 тыс. баррелей в день, или на 4,3%. Да и не сможет в этой ценовой войне победить ни Саудовская Аравия, ни Россия, ни кто бы то ни был еще. Вернуть себе даже ту долю, которую ОПЕК занимала в конце прошлого века, не получится. Мир серьезно изменился, причем не в последнюю очередь именно благодаря довольно длительному периоду высоких нефтяных цен. Именно они заставили прагматиков из правительств развитых стран прислушаться к экологам и вложить сотни миллиардов долларов в альтернативную энергетику и сделали ее рентабельной. Причем как только в секторе началось массовое производство, себестоимость, как это обычно и происходит, начала резко падать. По данным Международного энергетического агентства, производство электроэнергии из возобновимых источников энергии за последние 10 лет утроилось — мощности выросли с 45 до 130 ГВт. Именно дорогая нефть спровоцировала бурное развитие технологий ее извлечения из-под земли, из-под воды, из-под арктических льдов — откуда только возможно. Многомиллиардные инвестиции в проекты по извлечению нефти на труднодоступных месторождениях уже сделаны, инфраструктура построена, и добыча там уже не прекратится до их исчерпания.
Производство энергии из возобновляемых источников
Источник: Международное энергетическое агентство, 2015
ЗАМЕДЛЕНИЕ КИТАЯ
Еще один фактор, оказывающий серьезное влияние на нефтяной рынок, — процессы, происходящие в китайской экономике. В последние полтора десятилетия именно эта экономика, сумевшая вырваться на второе место после американской, была едва ли не главным источником постоянно растущего спроса на энергоносители и другие сырьевые товары. Однако прежними темпами расти Китай уже не в состоянии. Экономика Поднебесной с прошлого года серьезно замедляется, что вызывает опасения относительно стабильности спроса на мировых сырьевых рынках. Более того, даже если Китаю удастся избежать
серьезного кризиса, структура его экономики меняется. Страна стремительно развивается в сторону сферы услуг. По данным агентства Bloomberg, в прошлом году доля роста китайской экономики, связанного с потреблением нефти, снизилась до 50% по сравнению со средним показателем за последние 30 лет на уровне 67%.
BACK TO...
На состоявшемся на прошлой неделе Гайдаровском форуме мало кто из выступающих удержался от искушения вспомнить девяностые годы. Проблема в том, что в нынешней ситуации скорее уместна аналогия с концом 1980-х, когда цены упали с $35 до $10 за баррель и когда попытки подлатать неэффективную государственную экономику загнали страну в системный кризис и вылились в распад империи, сопровождавшийся локальными войнами на окраинах, вынужденной «шоковой терапией», гиперинфляцией и драматическим падением экономических показателей. При этом в отличие от руководства КПСС, которое попыталось придать социализму «человеческое лицо», нынешние власти уже второй год предпочитают просто ждать роста нефти, теряя время и приближая время, когда реформы станут вынужденными. Вот только на этот раз с реформаторами России может и не повезти.
Фото: shutterstock.com