Оригинал материала
Мимо выставки Серова я без шуток не хожу
В Москве много художественных выставок, но "выставка Серова" теперь не просто одна из них. Отныне это большое общественно-политическое событие.
По крайней мере, до сих пор никто так и не объяснил как следует: почему именно Серов и почему так много людей.
Если бы российская оппозиция действовала чуть изобретательнее, она давно научилась бы проводить митинги в форме очередей на выставки русских и зарубежных художников.
"Очередь на Серова" - это такой гениальный новостной хронотоп. Жду сообщений: "в результате перестрелки в очереди на Серова погибли три человека, еще пятеро получили ранения". "В очереди на Серова найдена первая в сезоне берестяная грамота". "Дальнобойщики присоединились к очереди на Серова". "Московские власти сообщают об окончании очереди на Серова". А также, конечно, опровержения от Пескова и гифки с Траволтой.
Гифку с Траволтой? Пожалуйста!
Ну а читатели Борзенко немедленно стали предлагать свои варианты новостных заголовков - лучшие из них заботливо собрала "Медуза".
Пресловутая очередь продолжала обрастать шутками и прибаутками.
мимо выставки серова я без шуток не хожу то сирень в окно засуну а то персик покажу
— r__l (@r__l) 23 января 2016как на крымском на валу конная милиция раздевайтесь ида львовна будет экспозиция
— r__l (@r__l) 23 января 2016хорошо гармонь играет на руках у милого хорошо серов рисует даже лучше шилова
— r__l (@r__l) 23 января 2016на стене висит картина едет баба на быке у серова валентина есть экспрессия в мазке
— r__l (@r__l) 23 января 2016на горе стоит корова сильно покалечена не сменяю я серова даже на малевича
— r__l (@r__l) 23 января 2016как на выставку серова принесли покойника поглядеть на государя в мундире полковника
— r__l (@r__l) 23 января 2016По реке плывет корова,
А на ней Европа.
Был на выставке Серова
Отморозил спину.
Как на выставке картин
Разломали дверь.
Валя, Валя, Валентин,
Что с тобой теперь?<...>
На Серова Валентина
Собралась смотреть вся Русь.
Эй, Серова Валентина,
Жди меня, и я вернусь!
Но вот либералы и русофобы дошутились. По сети пошла мощная волна защиты "простых русских людей на встрече с прекрасным".
Как противны все эти выпады в сторону хамского и тупого простонародья, желавшего попасть на выставку Серова! Как от них несет самым гнусным элитизмом, и желанием дистанцироваться от русского дикаря, соотечественником которого ты имеешь несчастье являться. Ну и, конечно, поминание всуе пояса Богородицы, православия и т.п. Тысячу раз были правы Чехов и Солженицын, презиравшие русскую интеллигенцию-образованщину.
Насчет выставки Серова - гыгыкающим, конечно, хотелось бы, чтобы это была выставка Шилова или, прости Господи, Сергея Андрияки:).
Ан вот обломчик вышел;)
Серов все-таки крутой мужик. Наглядно доказал, что на роль властителей дум у нас претендует толпа мещан, на фоне которых последний гопник Вася кажется сложным и глубоким явлением, да еще и эрудитом в придачу. /читая очередной комментарий "людей с хорошими лицами".
Почему мои друзья либералы вдруг начали дружно иронизировать по поводу очереди на Серова? Не хотелось бы думать, что посещение Путиным выставки сделало Серова персоной нон грата.
Интересно, что те же самые люди, которые считают очень потешным занятием стояние в очереди на выставку Серова, - совершенно не считали смешной идею выйти на улицу и встать, держась за ручки друг с другом, вдоль Садового кольца.
Страшно серьезное, важное было дело: стоять на Садовом кольце за... за что там это было? За честные выборы.
А вот стоять на выставку какого-то кондового Серова - это гыгы и ржака.
А разгадка одна: свои и чужие.
Чужой мальчик Ванечка - плохой мальчик, с улицы. От него рабством пахнет, не играй с ним, у него вши.
Зато наш Яшенька - ну золото же, а не ребенок, разве не видно? Скоро в музыкальную школу пойдет.
Думали сделать шибболет из Кадырова. Дескать, определяйтесь по отношению к Кадырову, люди русские! Объединяйтесь вокруг укров, только вчера требовавших сжигать вас заживо! Укрская агентура переброшена на русское националистическое направление! Увперёд, слава Инстанции!
А шибболетом оказался Серов. Нет многонациональщика в моей ленте, который не запостил бы про Серова (или про очередь на Серова) глупую шуточку. Отметились даже люди, вроде не числящиеся в официальном списке дураков.
Как причудливо тасуется колода!;)))
А что на самом деле говорят и пишут "многонациональщики"?
Про очередь на Серова много смешных шуток в ленте, но я как человек стоявший ночь в очереди на Москва-Париж и на Пикассо, вполне себе понимаю тех кто стоял.
И Земфира молодец, что использовала Путина по назначению, как рекламного агента для выставки.
И ещё считаю эту очередь альтернативой очереди к мощам, а не подобием.
Хотя конечно сам факт очереди - признак того что в здании на крымском плохая логистика. В пушкинском ещё хуже. Надо учиться у питерских музеев.
Я очень хорошо понимаю почему для меня Выставка Серова - это круть крутейшая и стоит того чтобы простоять много часов на морозе и даже выломать дверь (я на самом деле стоял минут 20 и в дверь вошел совершенно спокойно; а если совсем честно, то необходимость стоять даже эти 20 минут помешала мне на нее сходить раза 3 как на самом деле я бы хотел)
Во-первых, Серов гений, один самых крутых художников 19-20 века. Не в смысле русских, а вообще... Мне он кажется круче чем, даже самые крутые импрессионисты (ну может за исключением Эдуарда Мане)
Во-вторых, я давно не ездил за границу, а после того как на место старухи Антоновой заступила молодая и энергичная Мари́на Девовна Лоша́к - в Москву вообще перестали привозить что-то крутое и стоящее.
Это я.. а люди то зачем? Зачем стояли на морозе, ломали двери и все такое прочее.
Да затем же. Выставка Серова уникальное культурное событие, которыми Москва вообще не избалована. А ведь Москва очень, очень большой город. С туевой тучей миллионов жителей, среди которых очень большой процент людей образованных и культурно ориентированных (со всей страны съезжались как никак последние 20, а то и 50 лет).
Все издеваются над моей любимой "Девочкой с персиками".
Кощунники, вот вам поговорка:
Собака лает, а девочка - с персиками!
Все таки это представление, что какая то снобская интеллигенция недовольна людьми, которые стоят в очереди на Серова (ок, считайте, что я здесь пошутила все шутки) это, по-моему, специально вброшенная известно откуда идея.
Ну хотя бы потому, что стоять в очереди на искусство – абсолютно не отечественный эксклюзив, а вполне современное западное бытование (то есть само существование такой очереди сближает нас с западной жизнью, а не отдаляет от нее). Вон в Париже даже на Хоппера стояли многочасовые очереди, а в сравнении с тем, что творилось в Лондоне, когда в Академии был Леонардо, Серов отдыхает.
Недовольным тут можно быть двумя вещами. 1) тем как эта самая очередь стала предметом манипуляций. И СПЧ, молчащий по поводу всего на свете вдруг за ее счет оказывается весь в белом, и тв взбаламутилось по поводу нашей превосходящей всех остальных на свете духовности. 2) Тем как сделана эта выставка, которую честнее было бы переименовать из «Серова» в «Прекрасность Российской империи в избранных картинах Валентина Серова» и которая как следствие производит на людей такое впечатление: "Войдя на выставку видишь светлый мир той России, где мужика-косаря не считали быдлом, а считали кормильцем.» (отзыв на Эхо Москвы).
Так что Серов, как раз считавший, что косаря (условно) в его стране быдлом считают и называвшей рабочих девятьсот пятого года «величественной толпой» --теперь он оказался главным прославителем империи. Ведь что аж три портрета Александра III (написанных за деньги) там есть, а скажем, «Солдатушек», написанных по зову сердца там нет. И вот за него, за Серова, обидно, да.
В ленте увидела объяснение, что произошло в "очереди на Серова". От участника. Эмоции понятны, ситуация действительно безумная. Но вот это что такое?!
"...отогрев ноги и войдя туда, на выставку, с замиранием сердца (хоть и через плотную стену спин) видишь светлый мир той России, где мужика-косаря не считали быдлом, а считали кормильцем".
Пишу и стираю, пишу и стираю.
Мужика-косаря не считали быдлом. Это в стране, где в парки и увеселительные сады не пускали мужчин в картузах и русских сапогах, а женщин - в платках. Где закон о кухаркиных детях существовал.
Господи, хорошо-то как, наверное, в воображаемом мире жить.
Очередь за Серовым, на Серова - это ведь очередь за идентичностью. Правильно? Были очереди на Левитана. На выставку про Романовых. На Нестерова тоже была, кажется, очередь. У российского народа дефицит идентичности. В смысле вертикальной идентичности - откуда есть пошла, что такое "мы", в чем традиция, откуда корни - вертикальность в этом смысле. Соседям просто - они всегда могут подпереть свою идентичность тем, что они "нероссия". И остатки фольклорно-романтического понимания идентичности (песни-костюмы-узоры) помогают тоже. У российского человека нет мощной антитезы, от которой оттолкнуться и сказать я "неамерика" или "незапад" (хотя, понятно, что политменеджмент старается это притянуть и использовать как костыль для подпорки идентичности). Нет и фольклорной идентичности. Но нет в этой ситуации никакого особенного ужаса. Наши отцы и деды - совершенно буквально -- весь ХХ век, не покладая рук и оружия, изгоняли носителей и хранителей традиций, установок, культурного этого самого "кода", который так любят в Кремле, и ломали механизмы передачи этих вещей. Даже у немцев, например, эти штуки сохранились, несмотря на жуткие режимы, а россияне справились, все порушили. Это нужно осознать, честно обнаружить на месте идентичности пустоту, подумать о ней. Может быть эта пустота есть какая-то основа для открытости, открытости "другому". Может быть, в будущем поэтому Россия может принимать много разных беженцев. Ведь там, где традиция большая она может душить, в ней может заводиться моль. Но для начала нужно все-таки быть с самими собой честными
В "Российской газете" наткнулся на такие любопытные цифры (к модным разговорам о том, что в очереди на Серова стоят за какой-то идентичностью):
Более 400 тысяч человек посетили выставку Валентина Серова за 3,5 месяца (ГТГ, 2015-2016)
632 352 человека - фестиваль "Мода и стиль в фотографии 2015" (ММАМ и другие площадки, 2015)
444 600 человек - на выставку "Прерафаэлиты: викторианский авангард” (ГМИИ им. А.С. Пушкина, 2013)
363 800 человек пришли на выставку "Тициан из музеев Италии” (ГМИИ им. А.С.Пушкина, 2013)
270 тысяч человек побывали на выставке Сальвадора Дали (ГМИИ им. А.С.Пушкина, 2011)
291 тысяча человек - на выставке Исаака Левитана (ГТГ, 2010)
236 тысяч человек - выставку Пабло Пикассо (ГМИИ им. А.С.Пушкина, 2010)
215 тысяч человек посетили выставку Константина Коровина (ГТГ, 2012)
167 948 человек были на выставке Джулии Маргарет Кэмерон (ММАМ, 2014)
157 863 человека побывали на выставке "Дизайн 007: 50 лет стилю Джеймса Бонда" (ММАМ, 2014)
Наталья Осс разбирает феномен выставки на Ленте.ru:
Идут ли посетители на выставку в поисках шовинистской севрюжины с хреном, глянцевой империи, где жировали румяные Романовы? Ведь и правда — в экспозиции нет «солдатушек», обличающих самодержавие. Из народного там есть только солдат, баба с лошадью, несколько коров, кот, крестьянские дети, поля, луга, солнце, изба. Но политического в картинах — нет. Политическое приносят с собой посетители, становясь действующими лицами выставки.
Серов теперь — наше все. Тем более после выноса дверей, подобного которому интеллигенты не проделывали лет двадцать. Пушкин русской живописи. А где Пушкин — там правда.
Кто-то видит в Серове попытку сборки нового имперского концепта истории русского искусства, а кто-то — образ утраченной родины, которая безуспешно ищется на улицах и в музеях Парижа и Рима. Безуспешно — потому что обрести чужое можно, присвоить нельзя. Серов — свое, личное, семейное. Бери и пользуйся. Серов — художник хрестоматийный, из учебника. Оказывается, в учебнике некоторые страницы были склеенными, как секретные документы в архивном деле.
В какой-то момент, стоя в хороводе портретов, понимаешь: а это же и есть «люди с хорошими лицами» — дворяне, предприниматели, гении русского искусства, врачи, композиторы, певцы, крестьяне, благотворители, матери семейств, юноши, дети. Много лет должно было пройти, чтобы стоящие у картины увидели в девушке, освещенной солнцем, себя, а не чужую барышню другого сословия. Дети Боткина и маленькие великие князья — это дети с соседней улицы, теперь все дети выглядят так.
«Какие-то не очень устроенные женщины в основном, конечно, стоят и любуются на эту красоту двора», — говорит философ Михаил Ямпольский, посетивший выставку. Все ровно наоборот. Не чужие, а свои. Красота присвоена наследниками, хоть и не по прямой. Потомками деревенских баб, которые румянятся на картинах Серова, в тот же самый кусачий мороз.
Потомки и предки встретились в Третьяковке. И это самое интересное в выставке: смотришь уже не на картины, а на людей, смотрящих на картины. Портреты заговорили.
Самое больное на выставке — пояснительные подписи. Было — стало. Было: царь, князь, предприниматель, художник, музыкант, искусствовед, член семьи. Стало: расстрелян, арестован, дальнейшая судьба неизвестна, эмигрировал, жил в Британии, Сербии, США. Почти все герои картины Серова исчезли, вырваны с корнем, утрачены Россией. Или вовремя умерли. В 1916 году. Это знание о том, что было потом, делает нас, современников, мудрыми. Старше, чем почтенные старцы на картинах Серова. Старше, чем пожилой уже Лесков. Мы знаем, чем кончилось.
Возвращение в Европу нужно отстоять. Долго, на морозе, отстоять к самим себе.
А Александр Архангельский пишет на ту же тему для сайта "Православие и мир":
Попробую высказаться деликатно. Серов, повторяю, прекрасный и по-своему сложный художник, но многие испытывают иллюзию будто бы он очень понятный, такой же, как Шилов или Андрияка. Только лучше, потому что жил раньше. А раньше – все было лучше. Поэтому они идут на вроде бы понятное и общедоступное искусство, одновременно признанное великим. И это всегда льстит: я приобщаюсь к великому, значит, я тоже немного великий.
Но помимо этого «приобщения к великому» есть еще одна важная вещь. Нас ничто, на самом деле, не объединяет: ни в настоящем, ни в прошлом. Это жестокая и крайне неприятная правда, от которой хочется спрятаться. Вместо того, чтобы дать себе принципиальный ответ: если нас ничто не объединяет ни в настоящем, ни в прошлом, то давайте работать над тем, что сможет нас и наших детей объединить в будущем, мы начинаем искать иллюзорные замены. Такой иллюзорной заменой оказался Серов. Он сам и его творчество тут совсем ни причем, нотак получилось, что он дает иллюзию общности через принадлежность к русскому великому искусству. Авангард слишком сложен, иконопись слишком давно, а Серов – это вроде бы и в прошлом, и недавно, великое и как будто понятное.
Почему, например, так массово не шли на выставку Левитана? Потому, что Левитан – это про любовь к неяркой России, а Серов –это про любовь к яркой России. Эта яркая Россия, которой нам так не хватает в окружающим мире, которую мы, на самом деле, не помнимв историческом прошлом, влечет к себе людей. И они, приходя на выставку, не только и, может статься, не столько смотрят на картины, сколько «причащаются» этой яркости, к той России, которую они никогда не видели. Но увидеть – хотят. И судить их за это невозможно. Но и радоваться тому, что на выставке творится подобное безумие, – тоже нельзя.
Вторые сутки лента обсуждает дикие очереди на Серова.
5 часов стояния на морозе, выломанные двери Третьяковки (звучит-то как!)...
Кто-то умиляется. Кто-то недоумевает. Кто-то прямо говорит, что граждане свихнулись.
Я же полагаю, что мы имеем дело с проявлением феномена, который есть у любого народа - коллективное преодоление для обретения чувства коллективной и индивидуальной гармонии, для усиления чувства общности народа.
Где-то это хождение по углям, где-то - бег от быков, где-то еще что-то.
Ну, а поскольку мы в России живем, неудивительно, что у нас мороз является ключевым фактором преодоления.
Очередь на Серова ровно из той же серии, что очередь к Поясу Богородицы и купание в крещенской проруби.
Кстати, у нас дело не только в культуре, но и в генетике. Потому что, когда сотни тысяч (а то и миллионы) неподготовленных людей окунаются в ледяную воду, и абсолютное большинство из них не получает ни малейшего негативного эффекта на здоровье, это кое-что говорит о генетическом типе этих людей.
Ну, а еще я считаю, что коллективное испытание холодом является для нас - пусть даже мы не отдаем себе в этом отчет - формой отдать символическую дань нашим предкам и другим зимам. Например, зиме 1812-13 года. Или подмосковной зиме 1941-42. Или сталинградской зиме 1942-43 годов.
Отдать дань - и заодно напомнить самим себе, что мы такие же. В нас течет та же кровь, что текла в жилах тех людей.
А еще я верю, что такие вещи работают на более высоком и тонком, если хотите - мистическом, уровне. И очень правильно работают.
От Серова к Серову. От эстрадной попсы к спасительной классике. Интоксикация телевидением, стремление к очищению через приобщение к идеалам, акт самооправдания из-за острого чувства вины, тоска по коммунальному прошлому - социально-психологические причины демонстраций на Крымском (!!!) валу. Зря они кашей подкармливают культурную оппозицию.
Кстати, о культурной (или не очень) оппозиции. Уже в выходные наделал большой переполох вот такой вот пост:
Это уже не в первый раз я о ней думаю. Поскольку я сама - из поколения очередей. И не только за колбасой и туалетной бумагой. За "духовкой" советские люди тоже стояли часами: на выставку Глазунова в Манеже, на выставку достижений американского хозяйства за значками, пакетами и стаканом кока-колы, за билетами на Таганку и в Ленком.
У меня в семье очереди презирали, из всех видов очередей признавались только очереди в поликлинике ( с книжкой в руках, надолго, как неизбежное) и очередь на елочном базаре ( такая была у нас прихоть - елка только живая и высокая в потолок).
Ну , еще очередь к гробу. Это уж совсем иная история.
Больше ни в каких очередях мы не стояли. Это стойкое отвращение к самой мизансцене - упираясь друг другу в спины, угрюмо топтаться в течение нескольких часов , да еще и отмечаться , да еще и номер записывать - невозможно объяснить ничем, кроме как эстетическим неприятием, ничем не мотивированным) я только потом, повзрослев, поняла, что мои родители, мои бабушки и дедушки не могли принять этой унизительной формы , которую так культивировало государство: чтобы получить что-то , надо попросить это, поваляться в ногах. Этой формулы моя семья не принимала. И как-то справлялись. Не голодали. И газетами не подтирались.
У меня до сих пор сохранились талоны на питание - на масло, на спиртное, на сигареты, на сахар - я ничего не "отоварила", потому что было противно стоять в этой очереди на "отоваривание".
Все что угодно, только не очереди.
Но было и исключение, в котором признаюсь без стыда: я стояла в очереди в Макдональдс, в той самой, в первой очереди, зимой 90-го года! И поверьте, дети, это была не давка за гамбургерами, не очередь за американской хавкой -это была очередь за свободой) Открытие Макдональдса в мрачной, холодной, голодной Москве - это была акция не столько гуманитарная, сколько гуманистическая, нас включали в свободный цивилизованный мир, признавали нас его полноправными гражданами, и это событие было куда важнее самого факта еды)
Это была самая прекрасная, самая духовная и самая беспонтовая очередь в моей жизни)
"Очередь ужасна. Очередь унизительна. Стоять в очередях - удел быдла. Вот в нашей семье никогда не стояли в очередях! Ни в магазине, ни в музее, ни в театре (театры, видимо, вообще не посещали, чтобы не оскверниться). У нас это было просто не принято. Даже в голодные годы перестройки. Скорее умерли бы от голода, чем опозорили себя стоянием в какой-нибудь поганой очереди!
Но есть одно исключение. Это ОЧЕРЕДЬ В МАКДОНАЛЬДС.
Она была прекрасна и светла. Люди давились не за резиновыми гамбургерами - они унижались в ОЧЕРЕДИ ЗА СВОБОДОЙ. Нас приняли в Цивилизацию, нам позволили, отстояв четыре часа, причаститься кока-колой и картошкой фри - о, как же это было духоподъемно!" (с)
"Очередь за свободой" - это буквальная цитата.
Че-то прямо жалко ее стало.
Совки за "духовкой" стояли на Таганку, а будущий театральный критик Ксения Ларина за "духовкой" стояла в Макдональдс.
Показательно и само слово "духовка" в данном контектсте.
Они там что - сговорились? Совсем без работы и куска хлеба хотят оставить нас, их разоблачителей? Мы совсем, совсем не нужны (понурившись, уходит)
Когда мне было 14 лет, я стоял много часов на морозе ради прощания с академиком Сахаровым.
Надо как-нибудь искупить этот грех и постоять на Серова или к святыням каким.
А то стыдно... Очень стыдно.
-
Иван Беляев
Редактор социальных сетей Радио Свобода