"Остались патриоты и идиоты"

Константин Крылов – о ватниках, Новороссии и "Комитете 25 января", созданном под руководством Игоря Стрелкова

В офисе движения "Новороссия" в Москве под председательством Игоря Гиркина-Стрелкова состоялось учредительное собрание "Комитета 25 января". На заседании присутствовали писатель Эдуард Лимонов, редактор сайта "Спутник и погром" Егор Просвирин, основатель незарегистрированной Национально-демократической партии публицист Константин Крылов, писатель-футуролог Максим Калашников, блогер Эль Мюрид (Анатолий Несмиян). Свою задачу Комитет определил так: на первых порах не дать России развалится, а в будущем – "вести политику на воссоединение русского народа в одном государстве. При этом русские для нас – это (как до 1917 г.) триединство великороссов, малороссов-украинцев и белорусов". Эдуард Лимонов обозначил цель комитета по-иному: "Чтобы Россия не досталась ходорковским либералам. Отношение к существующей власти – прохладно умеренное".

На вопросы Радио Свобода любезно согласился ответить Константин Крылов.

– Ваш коллега по "Комитету 25 января" Максим Калашников объясняет необходимость его создания так: "РФ скатывается к системному краху, прозападные либералы уже не скрывают своего злорадства и заранее примеряются к власти, сама власть РФ делает все для своего падения. Ситуация сильно напоминает канун Майдана на Украине". Это кажется изрядным преувеличением. Оппозиция разгромлена, лидеры или в эмиграции, или под арестом; в парламенте, в отличие от Украины, нет нелояльных депутатов; народная поддержка Путина высока; социальные протесты в масштабах страны микроскопические, все телеканалы под полным контролем Кремля. Откуда взяться Майдану?

– Лично я думаю, что неоткуда. Более того, я ожидаю укрепления режима. Причем именно по тем причинам, по которым другие ждут его краха.

я ожидаю укрепления режима

Например. Падение уровня жизни, которое будет продолжаться и далее, приведет к росту недовольства, но к падению протестной активности. Поскольку для протеста нужны свободные ресурсы. А у людей не будет ни свободных денег, ни свободного времени – все будет уходить на поиски хоть какого-нибудь прокорма. Забитый и голодный человек не бунтует. Правда, он легко продается любой внешней силе, у которой есть еда. Но на этот счет приняты все возможные меры. Никаких иностранных агентов в кавычках и без в России не будет.

Далее. Не стоит забывать, что из нашего котла заранее стравили весь пар. Большинство недовольных и при этом на что-то способных людей уже уехали в другие страны. Остались патриоты и идиоты – то есть те, кто не хотят покидать Россию или не могут этого сделать. При этом договориться между собой патриоты и идиоты не могут, так как идиоты находятся под тотальным контролем государства. Я имею в виду не только пресловутый "телевизор", но и эффективный комплекс мер, который повышает доверие к "телевизору".

Режим будет сидеть прочно, сосать и давить

Ну и конкретно о "майдане". Успех такого рода мероприятий возможен только в том случае, когда часть элиты, воодушевленная какой-то близкой и реальной перспективой, вкладывается в массовые протесты и их же крышует. Такое возможно, когда власть чувствует себя слабой и пытается выиграть время в обмен на уступки. Но Путин (точнее, то, что мы именуем "Путиным": определенный конгломерат людей и ресурсов) в эту игру играть не будет.

В общем, в ближайшее время можно ждать краха чего угодно – экономики Российской Федерации, ее внешней политики, надежд ее населения. А также голода, холода, массового одичания и свиного гриппа. Да хоть землетрясений. "Это все пожалуйста". Но режим будет сидеть прочно, сосать и давить, а также давить и сосать. В ближайшие несколько лет ничего другого ожидать не приходится.

Сказанное не исключает мелких неполитических выступлений ущемленных и разоряемых людей: дальнобоев, валютных заемщиков, каких-нибудь врачей и учителей (так как медицину и образование ликвидируют) и т.п. Все это будет купироваться на ранних стадиях.

Учредительное собрание "Комитета 25 января". Константин Крылов стоит третий справа

– Отклики на создание "Комитета 25 января" довольно насмешливые. Его называют "Союзом меча и орала", и для этого есть основания. Чтобы объявлять себя "третьей силой", нужно обладать серьезным влиянием и самостоятельностью. Лидер Комитета Игорь Стрелков по приказу Кремля покинул "Новороссию", создававшуюся при его участии, и с тех пор делает уклончивые заявления, не позволяющие говорить о нем как о самостоятельном политике. "Третья сила" призвана противостоять и либералам, и "охранителям". Противостоять либералам несложно: это с успехом делают многие: от Володина до Габрелянова. Если "охранители" – это псевдоним Кремля, как вы ему собираетесь противостоять?

В России вообще-то политический террор. Все реально несистемные организации и их лидеры зачищены

– Само количество откликов показывает, что присматривающие за нами инстанции всполошились. Я их отчасти понимаю. В России вообще-то политический террор. Все реально несистемные организации и их лидеры зачищены. Некоторые убиты или посажены. Не убитые и не посаженные изолированы от СМИ и не допущены в политику даже в виде тушек и чучел. Газончик не просто подстрижен, а выжжен и заасфальтирован. И вдруг "что-то проклюнулось". Естественно, за этим последовала реакция. И понятно какая. "Ах вы гады такие-сякие" – с одной стороны и "как вы ничтожны и смешны" – с другой. А чего еще следовало ожидать? Нет, правда – чего? Что нас облобызают, дадут короны и посадят на царство?

Что касается "объявления себя третьей силой". Само по себе "объявление себя силой" – довольно естественный жест. "Мы есть". Чего эти заявления стоят, покажет будущее.

А вот словосочетание "третья сила" мне лично не нравится. Насколько мне известно, все политические движения, пытавшиеся использовать эти слова в качестве бренда, неизменно проигрывали. Но некоторым участникам клуба нравится выражение "третья сила". Они его и используют. Ну и пускай себе.

И о противостоянии. Знаете, я и это слово тоже недолюбливаю. "Противостоять" – это все что угодно, но не конструктивная политическая программа. Просто в современной политической культуре сложилась традиция злоупотребления этим словом. Так как оно избавляет от необходимости что-то предлагать. Например, множество всяких политических сил по всему миру занимаются тем, что "противостоят фашизму". Таких полно и на Западе, и в России. Это очень удобно, так как под "фашизмом" сейчас понимают "все плохое, что разрешено ругать", а под "противостоянием" – абсолютно любую деятельность, включая прибивание гениталий к брусчатке Красной площади... Или вот российская власть, которая противостоит "загнивающему Западу". В основном она это делает путем вложения денег в американские облигации, но это, наверное, такой хитрый план. А можно еще противостоять норвежским геенекропедофилам, есть и такие любители… Ну и так далее – примеры подберите по вкусу.

Я лично – не говорю за других – больше думаю не о противостоянии, а о том, что можно сделать полезного. Если, например, удастся повлиять на политику государства в каком-то вопросе – будет хорошо. Если удастся повлиять на политику тех же либералов – а они ее ведут, и весьма активно – тоже хорошо. Но для этого нужно вести и свою политику. О чем и стоит задуматься.

– Оппозиция и справа, и слева подвергается гонениям. О том, что происходит в лагере русских националистов, на днях подробно рассказал Дмитрий Демушкин, которого за последний год задерживали уже 12 раз. Вы были активным участником "болотных" протестов, выступали на митингах, но вас вроде бы никто не трогает. Вы получили некую индульгенцию или же и вас преследуют неизвестным публике образом?

–​ Чего ж тут неизвестного-то? За меня просто взялись раньше, чем за других.

как судимый по политической статье, я потерял право возглавлять общественные организации

В 2011 году на меня завели уголовное дело по 282-й статье за то, что я на митинге во время кампании "Хватит кормить Кавказ" сказал "Пора кончать с этой странной экономической моделью". Эти слова неизвестным образом подрывали и разжигали что-то в нашем Отечестве. Судили меня долго и нудно, присудили общественные работы, которые я отбыл. Однако суть была не в этом: как судимый по политической статье, я потерял право возглавлять общественные организации, партии и т. п. По этой причине я не вхожу даже в созданную мною же Национально-демократическую партию. Кроме того, меня записали в "список террористов" – из-за чего я лишился довольно многих возможностей (начиная с права владеть кредитной карточкой или электронным кошельком).

Но, конечно, это все мелочи по сравнению с тем, что сделали с Александром Беловым, например, который до сих пор сидит по вздорному обвинению, инспирированному казахскими (!) властями. Или с Даниилом Константиновым, которому "шили" убийство, которого он не совершал. Или, например, с тем же Демушкиным, арест которого у цэпэешников, кажется, уже стал чем-то вроде стандартной тренировки для личного состава.

Константин Крылов на оппозиционном митинге, 2011

– Говорят, что новое рождение слова "ватник" произошло именно благодаря вам. Довольны ли вы тем, что внесли такой вклад в словарь русского языка? Вероятно, вы не ожидали, что это слово в его новом значении приобретет такое распространение и станет использоваться русофобами, которые вам ненавистны?

– Не знаю, кто вам это сказал. Я вообще не очень люблю дразнилки. А "ватник" – это именно дразнилка.

С другой стороны, есть такая историческая закономерность: не стоит шутить на тему одежды. В свое время испанцы называли участников национально-освободительной революции в Нидерландах нищебродами – "гёзами", поскольку те ходили в простой одежде без украшений. Гёзы испанцев из страны выкинули. А французские аристократы называли возомнивших о себе буржуа "санкюлотами" – буквально "без модных штанов" (бедняки и ремесленники носили брюки). Санкюлоты свергли монархию и привели к власти третье сословие. Не знаю, что получится у "ватников", но тенденция налицо.

– О том, что значение слова "ватник" расширили именно вы, мне сказали ваши хорошие знакомые. Жаль, если это не так, потому что это поразительно успешное изобретение. Тогда спрошу вас еще об одном слове – "Новороссия". На ставшей теперь знаменитой коллективной фотографии "Комитета 25 января" висит стяг с этой надписью. Когда-то кремлевские политтехнологи думали, что удастся поднять восстание по всему юго-востоку Украины: и в Харькове, и в Днепропетровске будут сидеть свои Бородаи. Ничего не вышло. Осталось непонятно что с непонятными границами и непонятным руководством. Полевых командиров отстреливают одного за другим, причем свои же. Ваш лидер Стрелков сидит в Москве и не собирается в "Новороссию" приезжать. Не пора положить флаг в комод и позабыть это странное слово?

– Нет, не я. К чему мне честь чужая?

Что касается Новороссии.

Попробуйте-ка вообразить, что сейчас на дворе 1946-й примерно год и бравый красный командир рассказывает примерно следующее. "Когда-то немецкие генералы думали, что им удастся поднять антибольшевистское восстание по всей Украине: и в Харькове, и в Днепропетровске будут сидеть свои Шухевичи. Ничего не вышло. Осталось непонятно что на Западенщине, с непонятными границами и непонятным руководством. Полевых командиров сдают НКВД одного за другим, причем весьма часто – свои же. Ваш лидер Бандера сидит в Германии и не собирается на Украину приезжать. Не пора положить блакитно-жовтый прапор в комод и позабыть это странное словосочетание – "Украинская держава"?

Мы ничего не забудем и никого не предадим, даже если Кремль Новороссию сдаст с потрохами украинцам

Заметьте, в 1946 году это звучало по-своему убедительно. Но некоторые украинцы не стали этого делать. Они почитали идею "украинской незалежности" – истиной, своих павших – героями, свои планы – отложенными, но реализуемыми. Мнения остального мира, особенно врагов, волновало их постольку поскольку. И в конце концов получили всё, чего хотели, и даже сверх того.

Так вот. Мы, добрые русские люди, может, и плохи, но уж никак не хуже украинцев. Мы ничего не забудем и никого не предадим, даже если Кремль Новороссию сдаст с потрохами украинцам. Мы считаем идею Новороссии – истиной, наших павших – героями, наши планы – отложенными, но реализуемыми. Мнение остального мира, особенно наших врагов… ну вы поняли, не так ли?

– Комитет учрежден всего 5 дней назад, а взгляды его участников на происходящее в стране уже расходятся. То, что сказали сейчас вы о русском Майдане, противоречит тем оценкам, которые дал Калашников. Так что же вас объединяет? И как вы собираетесь влиять на политику государства и "вести свою политику" в условиях, когда никакой самостоятельности никому не позволяют? Я увидел в фейсбуке журналиста Сергея Митрофанова вопрос, который обращен к вам, и хочу его задать: "Но Крылов-то, он же умный, что он делает в этой компании? Тоже присоединяет Белоруссию и Украину, а нафига? Его же недавно чуть заарестовывали, а "присоединит", так ваще расстреляют?"

я был членом Координационного совета российской оппозиции. Я сидел за одним столом со своими идеологическими антиподами – такими, как Пархоменко, Удальцов или Немцов

– Как всем и каждому известно, большинство русских националистов – люди высокой демократической культуры. Которые способны конструктивно взаимодействовать с людьми иных взглядов, если есть хотя бы минимальная основа для объединения. У меня же, кроме этого, имеется еще и соответствующий личный опыт. В 2012-2013 годах я был членом Координационного совета российской оппозиции. Я сидел за одним столом со своими идеологическими антиподами – такими, например, как Пархоменко, Удальцов или Немцов. Представьте себе, мы умудрялись договариваться, иной раз голосуя за одни и те же предложения. Что же нас тогда объединяло? Некоторая минимальная повестка, которую разделяли все, – например, общее неприятие политических репрессий, приверженность идее законности и еще ряд моментов. Этого хватило, чтобы согласовывать документы, планировать акции и даже выдвигать единых кандидатов на выборах. Разумеется, не обходилось без трений и конфликтов, но все это оказалось вполне преодолимым. Я думаю, что собравшиеся в "Клубе 25 января" тоже как-нибудь сумеют обустроиться. Это не бином Ньютона и не теорема Нётер.

Разумеется, сейчас не тринадцатый год, который из нынешней ситуации кажется чуть ли не временами вольностей. Поэтому вопрос "да хто ж вам дасть" актуален. Ну что тут сказать: мы будем пытаться. У нас или получится, или нет. В последнем случае о нашей инициативе просто забудут. Делов-то.

И последнее. Различайте, пожалуйста, утверждения "я согласен с тем-то и тем-то" и "я немедленно, оставив все дела на потом, займусь тем-то и тем-то". Да, я, как националист, являюсь сторонником русской ирриденты: то есть – прекращения разделенного состояния русского народа и его объединения в едином государстве. Но при этом я думаю, что нынешняя РФ, с ее системно-антирусской политикой, не сможет быть центром такого объединения. Именно это, кстати, и показал донецко-луганский опыт. Поэтому я лично считаю, что наилучшей политикой, направленной на присоединение русских к России, является любая деятельность по созданию Русского Национального Государства. Которое будет достаточно привлекательным, чтобы исполнить свое историческое предназначение – стать национальным домом, ковчегом спасения для моего народа.