Оригинал материала
...И русские пришли
Русскоязычные граждане Германии заявляют о своих правах,Берлин, 23 января 2016 года
«Руки прочь от меня и моего ребенка!». «Лиза, мы с тобой» — демонстрация в Берлине, 23 января 2016 года
Организаторы митинга в Аугсбурге договариваются с полицией, 24 января 2016 года
Сквозь расстегнутую куртку на городскую ратушу смотрит Путин, Аугсбург, 24 января 2016 года
«Мы живем в стране, где монстры гуляют на свободе», — убежден, судя по плакату, русскоязычный немец, участник акции *перед ведомством федерального канцлера, Берлин, 28 января 2016 года*
Это послание в виде эсэмэски или поста в соцсети переходило от одного человека к другому целую неделю, пока не охватило сотни и тысячи русскоязычных немцев в разных городах и землях Германии (орфография и пунктуация оригинала сохранены): «ВНИМАНИЕ! ЭТО ВОЙНА! Изнасилована 13-летняя девочка в Берлине! (про эту фейк-историю можно прочитать в The New Times, № 2 от 25 января 2016). Продажная власть и ее верные псы-полицаи всячески пытаются замылить этот факт. Пресса молчит уже неделю. В ВОСКРЕСЕНИЕ 24.01.2016 С 14.00-16.00 ВЫХОДИМ ВСЕ РУССКОЯЗЫЧНОЕ НАСЕЛЕНИЕ НА ГЛАВНЫЕ ПЛОЩАДИ ИЛИ К РАТХАУЗАМ ВСЕХ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ В ГЕРМАНИИ, ВСЕ ВМЕСТЕ, ОТ МАЛА ДО ВЕЛИКА, В ОДНО И ТО ЖЕ ВРЕМЯ. ТЕ КТО ПРОИГНОРИРУЕТ, ПУСТЬ СЧИТАЕТ ЭТО ИЗНАСИЛОВАНИЕ НА СВОЕЙ СОВЕСТИ. ЭТО ПЕРВЫЙ МИРНЫЙ ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЙ ПРОТЕСТ ВЛАСТЯМ.
Мы стоим на самом последнем рубеже, если мы не сплотимся и не отстоим Германию, то нас передавят, как крыс, каждого по своим норам. Делайте перепост, ставте у себя в заметках (ПОДЕЛИТЬСЯ), чтобы за неделю все могли узнать».
Перед городской ратушей Аугсбурга, третьего по величине города Баварии, собрались в назначенный день и час человек примерно триста. Выглядели они странновато, будто стая нахохлившихся птиц, сбившихся с пути и приземлившихся не на той поляне. Тихо переговаривались, смотрели мрачно, исподлобья. Ни плакатов, ни транспарантов, ни портретов в руках. Сквозь расстегнутые куртки с некоторых футболок на старинную городскую площадь, усмехаясь, поглядывал Владимир Путин.
Люди на трамвайной остановке через дорогу смотрели на собравшихся с явным любопытством. Две полицейские машины под стенами ратуши тоже замерли в ожидании чего-то не совсем понятного.
И вот к полиции направилась группа парламентеров — трое решительного вида мужчин среднего возраста. Оказывается, за 48 часов до проведения акции не было, как это положено по закону, подано уведомление о проведении митинга, а раз так — он считается несанкционированным. Полицейские, двое мужчин и одна женщина, были с переговорщиками вполне любезны и даже пообещали в порядке исключения оформить, не отходя от капота своей машины, запоздалую заявку, дабы легализовать акцию. Единственное, в чем отказали, так это в требовании немедленно пригласить к собравшимся обербургомистра города. Причину митинга организаторы объяснили так: «Трое мусульманских беженцев в Берлине похитили и тридцать часов глумились над девочкой российского происхождения».
Тем временем остальные участники акции, особенно прекрасная ее половина, обсуждали важные вопросы: в связи с наплывом беженцев-мусульман открытые летние платья теперь можно смело выбрасывать, короткие юбки надевать будут только не думающие о своей безопасности дуры, одной оставаться в квартире на ночь — тоже риск, надо звать ночевать родственников…
Получив разрешение на акцию протеста от полицейских, члены инициативной группы пробрались в центр толпы и начали выступать. Общались они с народом без мегафона, до стоявших в последних рядах доносились лишь обрывки фраз.
«Это хорошо, пусть власти радуются, что мы пока только говорим…» — кричал один оратор.
«Через пять лет Германии не будет, а будет на ее месте мусульманская страна…» — говорил другой.
«Пишите, что услышите об изнасилованиях арабами и неграми наших девчат, на сайт «Никто кроме нас». Туда присылайте все, что услышите. А то полиция все скрывает. Или звоните, как только что-то с кем-то случится, Артуру, записывайте его телефон», — настоятельно советовал третий.
На вопрос NT, что привело его сюда, молодой человек с горящим взором чеканит:
— Да надоел этот беспредел! За два месяца по Германии беженцы триста девчат изнасиловали.
— Русских или всех?
Задумался.
— Всех, наверное. Не знаю…
28-летний Михаил, как потом выяснилось, приехал в Германию с родителями в шестилетнем возрасте из Краснодарского края.
«Я верю только Путину, вот это президент, не то что Меркель, которая сюда беженцев напустила! — развивает тему Михаил. — И только российскому телевидению я верю. Немцы все врут, на Россию клевещут, арабов покрывают».
После этого Михаил знакомит с дальнейшими планами борьбы с «насильниками-арабами»: «Вот на следующий митинг соберемся и решим, что с ними делать, чтобы в Германии жить можно было, блин!»…
Однажды автору этих строк довелось присутствовать на удивительном по российским меркам митинге. Несколько сотен студентов Мюнхенского университета, в основном немцев, собрались на Мариенплац в центре города, чтобы выразить свое негодование антимусульманской группировке, кстати, весьма немногочисленной. Эта группировка имела наглость присвоить себе имя «Белая роза» — именно так называлась во времена нацизма подпольная студенческая организация, печатавшая и распространявшая антигитлеровские листовки. В 1943 году члены «Белой розы» были арестованы гестапо и казнены на гильотине. Студенты, собравшиеся на Мариенплац, сами организовали этот митинг, сами написали плакаты и вышли с ними на центральную площадь Мюнхена. Пафос их митинга был однозначен: мы — европейцы, а это значит, что мы часть мультикультурного человечества…
А мы, русские в Европе, — кто мы?
PS. 29 января Берлинская прокуратура подвела черту под «историей Лизы»: никакого изнасилования 13-летней девочки не было: в ночь, когда ее якобы «похитили» мигранты, она пряталась от родителей в доме своего друга из-за проблем в школе.
Демонстрация «русских немцев» в Виллинген-Швеннингене, 24 января 2016 года
Участники митинга в Аугсбурге, 24 января 2016 года
Один из представителей 7-миллионной русскоязычной общины Германии, Аугсбург, 24 января 2016 года
фото: Hannibal Hanschke/Reuters, Адель Калиниченко, Marc Eich/dpa,