Анатолий Погасий: Рутина правовой жизни

30 января Свято-Филаретовский православно-христианский институт провел круглый стол на тему: «Церковь и право: возможности и границы государственного регулирования жизни церкви в современном обществе». На встрече выступил профессор Казанского университета, настоятель лютеранского прихода в Казани, юрист-религиовед и автор учебников «Религия и право» (2008) и «Религиозное правоведение» (2015) Анатолий Погасий.

В своем выступлении Анатолий Погасий коснулся проблемы нехватки в стране юристов с религиоведческой направленностью — в советские годы их никто и никогда не готовил. «Долгое время я был чуть ли не единственным юристом-христианином на все Поволжье, Урал и Западную Сибирь», — признался Погасий. Да и сегодня, по его словам, юристов с религиоведческой направленностью едва наберется с десяток. «Мы как-то попробовали посчитать — пальцев на руках хватило», — сказал он.

Приходилось ездить по городам, учить пасторов, читать лекции чиновникам. Постепенно ситуация стала более нормальной. «Осталось научить журналистов», — считает Погасий. Но и тут есть успехи: в казанском Институте массовых коммуникаций на кафедре журналистики в 2014 году введена магистратура по теме «Средства массовой информации и религия». Последний учебник «Религиозное правоведение», признался он, был сделан им специально для магистратуры. «Мы в течение 15 лет пытались ввести религиозное правоведение в каком-нибудь вузе, но никто нас не понимал. Удалось внедрить этот курс только в частном юридическом колледже». Сейчас в магистратуре учатся четыре пастора довольно крупных церквей, верующие из пятидесятнической церкви, адвентисты, баптисты. «Я пасторам советую рядом с Библией держать Конституцию и закон “О свободе совести…” — ради спокойной жизни», — сказал юрист.

Татарстан считается толерантным регионом, где верующие мирно уживаются друг с другом. Проблемы, однако, возникают, признает Анатолий Погасий: при регистрации религиозных организаций, с изданием газет, бывают конфликты между церквами. Юрист считает, что Татарстан живет спокойно во многом благодаря тому, что в республике сохранился Совет по делам религий — все вопросы решаются с профессионалами. «Да, при советской власти они выполняли другую функцию, но потом они переориентировались, и они хотя бы знают, кто такие протестанты, в отличие от работников Министерства печати. А вот в Орловской, в Курской областях, туда дальше в Сибирь проблемы у протестантов возникают. Право позволяет их решать, не идеально, но позволяет. Все, кто понял прелесть знания законов, этим пользуются», — отметил он.

Кроме закона «О свободе совести…» существует порядка сотни статей различных отраслей права, которые касаются деятельности религиозных организаций — и в Налоговом, и в Уголовном, и в Гражданском кодексах. Например, статья 582 ГК о пожертвовании весьма полезна, на взгляд юриста, и протестанты к ней часто прибегают. Пожертвование — это дар в общественно-полезных целях. «Скажем, протестанты хотят построить здание, а им не дают, — рассказал докладчик. — Тогда можно купить землю и построить коттедж на физическое лицо, оформить на здание документы, пойти к нотариусу и оформить как пожертвование на любую организацию — это называется односторонняя сделка. С этим нотариальным договором приходишь в Отдел регистрации и регистрируешь. Если в договоре написано, что пожертвовано религиозной организации, то здание получает статус религиозной организации, статус культового здания. А если здание культовое, то это имеет другие правовые последствия».

Институт религии и права издал в помощь верующим четыре сборника законов о религии плюс сделал комментарии к закону «О свободе совести…». Это здорово облегчает жизнь любой религиозной организации, хотя Погасий не скрывает, что политический компонент «втискивается постоянно, и, как говорят, когда работает политика, право молчит». Весьма полезно, например, считает он, положение и Конституции, и закона «О свободе совести…», что человек не обязан ни перед кем отчитываться, во что он верит. Из этих положений вытекает, что списки членов церкви — информация секретная. Тем не менее, когда приходят проверки, первое, что они требуют, — список. До 2013 года проверяющим удавалось поставить заслон, однако в 2013-м в ГК появилась статья 181.2, которая говорит о правилах проведения общего собрания: в случае каких-то споров хозяйствующих субъектов суд должен проверить легитимность собрания и, по новой статье, они обязаны предоставлять поименный список участников собрания. «Получилось, что в отношении религиозных организаций статья противоречит Конституции и двум законам», — подчеркнул Погасий. Согласно принципам права, объяснил он, проблема решается просто: если закон противоречит Конституции, применяется Конституция как закон прямого действия. Если общий закон противоречит специальному, в данном случае ГК закону «О свободе совести…», то при этой конкуренции применяется специальный закон. Тем не менее на практике этот порядок не всегда соблюдается. Докладчик рассказал случай из своей практики, когда баптистская церковь решила перерегистрировать свой устав и, как обычно, подала документы, где было написано «по списку столько-то, присутствовало столько-то». Документы вернули со ссылкой на новую статью ГК. Юристы подали в суд, но судья не удовлетворил иск, настаивая на том, что отказавщее в регистрации Министерство юстиции право, поскольку статья 181.2 касается любых собраний. «В общем, отказали суды всех трех инстанции, и сейчас мы собираемся подавать в Конституционный суд, чтобы они решили этот вопрос: либо разъяснили всем судам правила применения законодательства, либо признали какой-то из этих законов противоречащим Конституции», — рассказал Погасий.

Поправки 2015 года в закон «О свободе совести…», касающиеся новых требований к религиозной группе, тоже противоречат Конституции, отметил юрист. Теперь религиозная группа обязана регистрироваться и для регистрации подавать полный список всех членов группы. Появившаяся в Трудовом праве целая глава, которая регулирует трудовые отношения в религиозных организациях, также содержит положения, которые ущемляют права верующих: в светских организациях дают два месяца до увольнения сотрудника, а в религиозных — только две недели. Погасий не уверен, что нововведенные разные правила контроля за религиозными организациями — за теми, что получают иностранное финансирование, и теми, что не получают — будут эффективными. «Деньги действительно идут через некоммерческие фонды, — сказал он, — и государство защищается, как может: обжегшись на молоке, оно дует на воду. Мне вот только что позвонили из администрации Казани и сказали, что собирают всех пасторов для того, чтобы сделать паспорта церквей на предмет антитеррористической деятельности, потому что ожидают каких-то нападений. Ну, вот так государство пытается защититься».

Закон очерчивает границы вмешательства государства в дела церквей. В статьях 3 и 15 закона «О свободе совести…» сказано, что религиозная организация живет по своим собственным внутренним установлениям, таким же образом меняет свой персонал и государство не вмешивается в ее деятельность до тех пор, пока она не нарушает закон. Статья 15 прямо говорит, что государство уважает внутренние установления религиозной организации и, опять же, не вмешивается в ее внутренние дела, пока нет нарушений закона. Однако в вопросе, что считать внутренними делами, есть широкое поле для толкований. Докладчик рассказал о коллизии, которая возникла в Челябинске при регистрации одной церкви: в отделе регистрации высказали недовольство тем, почему в уставе не прописан порядок отлучения от церкви. Объяснить, что отлучение от церкви — это не увольнение с работы, оказалось очень сложно. «Но организация была не православная, даже не христианская, и в Минюсте стояли намертво, — продолжил свой рассказ Погасий. — Пришлось подать в суд, и мы его выиграли, потому что сумели в суде показать ту грань, за которую государство не может переходить. Резонно, что должен быть прописан порядок, как человека принимают в церковь и из-за чего изгоняют, здесь, условно говоря, права человека, поэтому в уставах это прописывают. А вот отлучение — это не дело светского закона. В Казани был аналогичный случай, но там не удалось объяснить. Тем не менее, во время судебных споров многое удается доказать», — признал он. Занимаясь юридической деятельностью более 30 лет, он хорошо знает, что дела бросать нельзя — нужно всегда дойти до логического конца. Больше чем в половине случаев удается отстоять свою правоту.

Однако далеко не всегда следует подавать в суд, подчеркнул Погасий, потому что добиться своей правоты — это не цель, цель — результат. И рассказал еще одну историю: в Набережных Челнах одна из церквей подала в суд на программу телевидения за то, что их назвали сектантами. Юрист уговаривал забрать иск, потому что было ясно, что суд они проиграют, а программа еще и обогатится на скандале вокруг этого дела. Они не согласились: как так, они нас оскорбили! «Но я-то знаю, что в судебных кругах слово "сектанты" не считается оскорблением. Вот если бы назвали "тоталитарной сектой" или "оккупантами", был бы шанс, потому что это сведения, не соответствующие действительности. Какие же мы оккупанты, если мы все прописаны в соседней деревне? В результате церковь проиграла, и программа триумфально выдала еще одну передачу. Поэтому я всегда говорю: евангелизируйте юристов. Хорошо бы, конечно, членов Конституционного суда, но это по зубам только Богу. Начинать надо с юристов. И многие организации уже имеют своих юристов, даже целые юротделы, стало чуть полегче. Хотя юристов все равно не хватает».

Источники

• Соб. инф.