В рамки не лезет

Дело о теракте в «Домодедово» на внешнем и внутреннем рынке правосудия

Обновление от 18 февраля. Владельца «Домодедово» Дмитрия Каменщика задержали по делу о теракте в аэропорту в 2011 году. Об этом сообщил сайт СК. Ему предъявлены обвинения по статье «Выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц». Ранее власти задержали директора по безопасности «Домодедово» Андрея Данилова и арестовали до 28 февраля экс-директора аэропорта Вячеслава Некрасова.

Текст от 16 февраля 2016.

В России никогда и никого не наказывали за теракты. Взорвали дома в 1999-м году — никто в ФСБ не пострадал. Дубровка — все остались на местах. Взорванные самолеты, Беслан, взрыв в Тушино, смертницы в московском метро, два «Сапсана», автобус в Волгограде, потом ж/д вокзал, — за все это никогда и никто не нес ответственности, не говоря уже о «мелочи» вроде взрыва на рынке во Владикавказе в марте 1999 (53 погибших) или электрички в Ессентуках в 2004-м (46 погибших). Потому что теракты — в представлении властей — считались неизбежными, как стихийные бедствия.

И вдруг — спустя час после взрыва в «Домодедово» — президент Медведев созвал экстренное совещание силовиков, на котором возложил вину за теракт на плохую работу службы безопасности аэропорта.

Сразу после этого заявления я написала пару статей, в которых объясняла, почему заявление президента Медведева не имеет отношения ни к чему: ни к международной практике, ни к здравому смыслу, ни даже к российскому законодательству.

С тех пор прошло больше 6 лет. За это время российские суды приняли массу решений, зафиксировавших все вышесказанное в судебном порядке.

Спустя три дня после теракта, 27 января, «Ространснадзор» проверил «Домодедово» и насчитал сорок тысяч грехов. Аэропорт пошел в арбитраж, и 8 апреля 2011 г. его жалоба была удовлетворена.

Государство встрепенулось, продавило апелляцию, дело вернулось в первую инстанцию, и 22 ноября 2011 года суд вновь вынес решение в пользу «Домодедово». 17 мая 2012 года десятый арбитражный суд оставил решение без изменения.

Тогда же аэропорт «Домодедово» подал в суд на Минтранс, обжалуя как незаконные правила, установленные им после теракта 8 февраля 2011 г. 9 декабря 2012 г. Верховный Суд РФ частично удовлетворил жалобу.

27 августа 2013 г. Пресненский районный суд отказал истцу Криволуцкой Е.В. и ее адвокату Игорю Трунову в иске к «Домодедово». Свои требования истица как раз и мотивировала «ненадлежащим соблюдением требований авиационной безопасности». Суд счел, что «стороной истца не было представлено доказательств вины соответчиков в причинении аэропортом вреда». Приговор устоял в апелляции 16 декабря 2013 года.

11 ноября 2013 г. Красногорский суд не только осудил оставшихся в живых участников теракта, но и признал, в числе прочего, право аэропорта «Домодедово» на взыскание с них материального ущерба.

Наконец, 24 августа 2015 года (то есть всего полгода назад) следователь Дубинский закрыл дело против сотрудников СБ «Домодедово», поскольку на момент совершения теракта в международно-правовых нормах, российских законах и даже подзаконных актах отсутствовали «положения, регламентирующие порядок действий субъектов транспортной инфраструктуры по обеспечению транспортной безопасности в зоне аэровокзального комплекса, где 24.01.2011 г. произошел террористический акт».

Согласно постановлению следователя, она (СБ аэропорта) «совершала свои действия в полном объеме», а причиной недостаточности этих действий было «несовершенство законодательного регулирования сферы транспортной безопасности».

Вы, конечно, можете возразить: мол, знаем мы, как у нас в России выносятся постановления в пользу коммерсантов. Небось, эти проклятые олигархи из «Домодедово» райсуд купили, арбитраж купили, апелляцию купили, следователя Дубовицкого тоже купили, — вот они и понаписали удивительную вещь: что, оказывается, согласно законам РФ, теракты должны предотвращать силовики, хотя мы все прекрасно знаем, что в РФ силовики только делят собственность, а вот теракты должны предотвращать хозяйствующие субъекты.

Но вот совершенно поразительный документ.

Истица Елена Криволуцкая (та самая, которая с помощью адвоката Трунова подавала иск против «Домодедово») не успокоилась и подала жалобу в ЕСПЧ. Жалоба была коммуницирована 16 декабря 2014 г. Так как, по правилам ЕСПЧ, Криволуцкая не могла подать в суд только на «Домодедово», она и ее адвокат Трунов заявили в иске, что ее право на жизнь нарушили «сотрудники САБ «Домодедово», сотрудники МВД РФ и иные лица».

Оказавшись ответчиком по делу в Страсбурге, Россия вдруг вспомнила, что «полный личный контроль не требуется ни по действующему международному законодательству (а именно — руководству авиационной безопасности Международной организации гражданской авиации (документ 8973), ни, соответственно, по нормативным актам РФ».

«Правительство считает утверждение заявителя об отсутствии или недостаточности защитных мер в аэропорту некорректным и необоснованным», — гласит официальная позиция России по данному иску, направленная в ЕСПЧ 28 апреля 2015 года замминистра юстиции РФ Георгием Матюшкиным.

В своем отзыве г-н Матюшкин ссылается на «Террористический акт в Международном аэропорту Глазго в 2007 году, когда террористы въехали на автомобиле, перевозившем канистры с пропаном, в стеклянные двери аэровокзала, в результате чего он вспыхнул». «Данный пример, — пишет замминистра юстиции, — ясно показывает, что любые предупредительные меры на входе становятся полностью бесполезными, если террористы приняли решение осуществить террористический акт».

И вот 28 апреля 2015 года, — то есть в тот же самый день, когда замминистра юстиции Георгий Матюшин пишет в ЕСПЧ, что «утверждение заявителя о недостаточности защитных мер в аэропорту является некорректным», следователь Дубинский С.В. снова возбуждает уголовное дело о недостаточности этих самых защитных мер, то самое, по которому сейчас закрыли сотрудника аэропорта «Домодедово» Данилова.

Ситуация феерическая. Получается, что согласно внутренней позиции РФ, на домашнем рынке правосудия (от 28 апреля 2015 г.) «Домодедово» виновато в теракте, а на внешнем рынке (от того же 28 апреля 2015 г.) — не виновато.

До такой степени абсурда наши власти еще не доходили.

Вернемся теперь к заявлению президента Медведева, последовавшему сразу после экстренного заседания с участием силовиков. Как уже сказано, ситуация выглядит беспрецедентной. Президенту Бушу, к примеру, не пришло в голову обвинить после теракта 11 сентября СБ аэропортов Логан, Даллес и Ньюарк. После мадридских взрывов 2004 г. премьер-министру Испании Жозе-Марии Аснару не пришло в голову искать виновников в службе безопасности вокзала «Аточа».

Заявление Медведева выглядит беспрецедентным еще и потому, что серьезные основания подозревать, что теракт произошел вследствие преступной небрежности и ненадлежащего исполнения служебных обязанностей. Только эта преступная небрежность и ненадлежащее исполнение не имели ничего общего с САБ «Домодедово».

Дело в том, что взорвавшийся в «Домодедово» Магомед Евлоев входил в группу, готовившую еще один теракт, куда более громкий, который должен был произойти 31 декабря 2010 г. Группа планировала взорвать смертницу Завжат Даудову на Манежной площади с помощью эсэмэски. Вторая смертница, Зейнаб Суюнова, должна была взорваться потом, когда на место теракта съедется все высокопоставленное начальство.

ФСБ повезло — около 6 часов вечера 31 декабря Даудова взорвалась прямо в арендованном организаторами домике, потому что на телефон пришло новогоднее поздравление от сотового оператора. Следствию, приехавшему в домик, на блюдечке досталось все: контакты, паспорта, связи группы.

Возникает вопрос: как же в таких условиях ФСБ не смогла предотвратить новый теракт? Почему сотрудники этой службы хотя бы не ввели режим повышенной террористической опасности?

Ответ на этот вопрос, в частности, содержится в постановлении следователя Дубинского о прекращении уголовного дела против аэропорта «Домодедово». В нем говорится, что следователь опросил (не допросил, заметим) «должностных лиц МВД, ФСБ и СК России, префектуры г. Москвы, выезжавших на место происшествия… (следуют фамилии в количестве 16 штук), из показаний которых следует, что на первоначальном этапе достаточных данных о наличии признаков преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ (терроризм), не было…»

В переводе с канцелярита на русский: 16 лбов (это минимум) и представители трех силовых структур, не умеющих найти свою задницу обеими руками, потому что руки у них заняты тем, что закрывают глаза, нагрянули в домик, где лежали куски смертницы, пояс, паспорта, симки — и, не желая гнать волну, возбудили дело по статье «незаконное хранение взрывчатых веществ».

Естественно,

первое предположение, которое возникает из сопоставления этой информации с заявлением президента Медведева, последовавшего сразу после заседания с участием силовиков, заключается в том, что силовики, спасая задницу, врали президенту что-то невообразимое. К сожалению, ситуация еще хуже.

Дело в том, что после того как следствие через пять дней — в рекордные сроки — заявило о раскрытии теракта, фактически расписавшись тем в чудовищной безалаберности, президент Медведев заявил, что теракт еще не раскрыт и что «работать надо, а не пиариться».

Иными словами, заявление Дмитрия Медведева, сделанное сразу после теракта, а впоследствии поддержанное ведомством Бастрыкина, выглядело как прямая атака на аэропорт «Домодедово» — под любым, даже самым омерзительным предлогом.

Рейдерская атака эта, по-видимому, продолжается, и ведущие ее граждане не смущаются ничем. Ни международными нормами, ни здравым смыслом, ни выходящей за и без того широкие российские рамки служебной некомпетентностью, проявленной ФСБ при предотвращении именно этого теракта, ни, наконец, тем, что Россия сейчас будет на внутреннем рынке правосудия отстаивать виновность аэропорта, а на внешнем, в ЕСПЧ, — не моргнув глазом, по тому же самому обвинению будет его защищать.