Сколько именно и когда придется заплатить за бизнес — этот вопрос в России всегда остается открытым

Собственникам сколь-нибудь значимых активов в России никогда не стоит спать спокойно. В час Х за ними вполне может приехать «воронок», как в свое время за основателем АФК «Система» Владимиром Евтушенковым или вчера за владельцем аэропорта Домодедово Дмитрием Каменщиком. И чем хуже обстоят дела с государственным бюджетом, тем выше шансы столкнуться с силовиками.

Собственники знали, на что шли. Цена билета на право ведения прибыльного бизнеса в России окончательной никогда не была. Лозунг «заплати и спи спокойно» мало кто воспринял буквально. В России основная часть сколь-нибудь заметных состояний на региональном и федеральном уровне была создана «посредством государства, через контакты с его представителями или в результате прямой физической защиты государства». Это навеянное Максом Вебером определение политического капитализма (Swedberg, Richard, Principles of economic sociology, Princeton University Press, 2003, p.60), возможно, применимо к российскому бизнесу более чем к бизнесу в какой-либо другой стране.

Естественно, делают это чиновники не ради любви к отдельно взятому бизнесмену или к абстрактно понятому «порядку» на рынке. Слова министра финансов России в 1990-е годы Александра Лившица о том, что «делиться надо», были первым напоминанием: за право получать сверхприбыли на российском рынке всегда нужно платить. Это может быть банальная взятка. Или участие в «национальном проекте». Или взнос на строительство дворца для политической элиты. Или пожертвование в государственный бюджет, который в кризисные моменты, подобные нынешнему, трещит по всем швам.

Последняя форма особенно болезненна для бизнеса. Ведь для обеспечения выживания обладающих политической властью людей приходится расставаться с наиболее ценными активами. Такими, как НК «Башнефть» для АФК «Система». «Башнефть» обеспечивала 43% от общей выручки АФК «Система» в 2014 году. Однако с ней пришлось расстаться, чтобы сохранить свободу Евтушенкову (уголовное дело против него было прекращено в январе 2015 года, сразу после отказа от претензий на акции «Башнефти») и остальной бизнес АФК «Система», прежде всего банковский и телекоммуникационный.

Символично, что сегодня «возвращенная государству» «Башнефть» выставлена на продажу для закрытия дыр в бюджете, образованных низкими ценами на энергоносители, санкциями Запада и растущими военными расходами.
В прошлогоднем интервью РБК Евтушенков подчеркнул, что он «понимает все правила игры», правда, не уточнил, какие именно. В чем же они могут заключаться? Бизнес имеет возможность выбирать — либо воспротивиться непредсказуемым изменениям в «цене билета» и потерять все (как это случилось с Михаилом Ходорковским или Владимиром Гусинским), либо быть готовым принести в жертву политическому классу многое, но сохранить свободу и возможность заработать еще на регулярно «подчищаемом» рынке в будущем. В общем, правила незамысловаты — не претендовать на роль подлежащего (оно монополизировано политическим классом), довольствуясь ролью сказуемого, и не жадничать.

Данные правила, вероятно, известны и задержанному 18 февраля по делу о терактах пятилетней давности Дмитрию Каменщику. Час Х для собственника второго — после Шереметьево — российского аэропорта настал именно сегодня, а не сразу после теракта в январе 2011 года. Доходов от продажи «Башнефти» для обеспечения финансового выживания политического класса явно не хватит. Понадобятся другие «пожертвования». И вряд ли здесь дело ограничится Домодедово.

На что же может надеяться собственник Домодедово, учитывая, что других серьезных активов, в отличие от Евтушенкова, у него нет? Разве что на сохранение миноритарного пакета, а то и просто — свободы. Иногда за этот актив нужно заплатить дорогую цену.

Цена свободы: почему бизнесменам надо быть готовыми делиться