Исследование «Новой газеты»

О том, кто убил 27 февраля 2015 года Бориса Немцова на Большом Москворецком мосту, в трехстах шагах от Кремля, президенту России Владимиру Путину доложили уже 2 марта.

Суть доклада директора ФСБ Бортникова: исполнители — группа чеченских силовиков из батальона ВВ (внутренних войск) МВД РФ «Север» под руководством, предположительно, замкомбата Руслана Геремеева.

5 марта были арестованы: Заур Дадаев, братья Анзор и Шадид Губашевы, Тамерлан Эскерханов, Хамзат Бахаев. Беслан Шаванов убит при задержании.

Трое из них — сотрудники правоохранительных органов Чечни. Дадаев и Шаванов из батальона «Север», Эскерханов — уволившийся сотрудник РОВД Шелковского района, которым руководит родственник Руслана Геремеева и депутата Госдумы Адама Делимханова — Ваха Геремеев. Плюс к ним — нигде официально не работающий Бахаев и младший брат Губашев, находящийся в том же статусе.

Скорость раскрытия преступления, очевидно, была простимулирована двумя моментами: вопросом президента «Кто посмел?» и наконец-то сработавшей агентурой в руководстве Чеченской Республики, поведение представителей которого, чаще со смертельным исходом, катастрофически надоело московским силовикам. Судя по всему, убийство Бориса Немцова переполнило чашу их терпения — никогда такого не было, чтобы в едином порыве объединились вечно враждующие между собой МВД, ФСБ, СКР, ФСКН и Генпрокуратура. И понятно, почему: неоднократно фактически доведенные до стадии предъявления обвинения уголовные дела, возбужденные по тяжким статьям, в отношении чеченских силовиков ничем не заканчивались, а их фигуранты обнаруживались «под подпиской о невыезде» у себя дома или вовсе — в Донбассе.

Почему они не скрыли улики

Вообще-то исполнители, которые вскоре предстанут перед судом присяжных, особенно и не скрывались, очевидно, предполагая, что за «заказ Родины» их преследовать не будут. Гильзы с места преступления никто не собрал. От камер видеонаблюдения никто не прятался. Даже машину — ЗАЗ — помыли до убийства, а не после, что позволило обнаружить в ней генетический материал, следы пороховых газов и «непочищенный» видеорегистратор, а в квартире, которую снимали подозреваемые, — сим-карты, которые никто и не собирался выкидывать.

Арестованные граждане, судя по всему, были столь шокированы самим фактом задержания, что почти сразу дали под видеозапись признательные показания. И на этих видео не заметно, чтобы хоть у кого-то под глазом был фингал, а из задницы торчала бутылка из-под шампанского (о чем впоследствии, одумавшись, начали рассказывать подозреваемые). Мало того, эти первоначальные показания были подтверждены в ходе специального следственного мероприятия под названием «проверка показаний на месте»: под видео граждане Дадаев и Ко активно и подробно рассказывают, где стояли, где шли, как следили и убивали. В итоге в активе Следственного комитета есть признательные показания Заура Дадаева, Анзора Губашева и Тамерлана Эскерханова, которые, с появлением других адвокатов, допрошенные стали опровергать. Впрочем, достоверность первых и последующих допросов оценит коллегия присяжных, нам же пока хватает того, что они есть.

Что делают в «Президент-Отеле» офицеры из Чечни

Возникает вопрос: что делают в Москве офицеры внутренних войск, которым положено служить совсем в другом регионе России? Ответ болтается на поверхности вот уже десять с лишним лет. Чечня — единственный субъект Федерации, руководству которого позволено держать в столице группу собственных силовиков, в чьи обязанности, формально, входит обеспечение безопасности высокопоставленных чиновников, приезжающих сюда по разным надобностям. Учитывая, что сам глава Чечни Рамзан Кадыров в Москве бывает нечасто, то возникает дополнительно недоумение: а зачем здесь эти люди, обвешанные «стечкиными» и снабженные служебными удостоверениями, в том числе запрещающими проверять их автомобили? Ведь никто никогда не слышал о спецназе, например, из Ярославской области, который должен охранять ее губернатора в дни приезда в стольный град. О Ярославской области, кстати, сказано не случайно: уже через полтора дня после убийства Бориса Немцова глава этого региона, где убитый выиграл выборы в областное Заксобрание, был стремительно допрошен — пришел сам, по первому вызову, и даже не к заезжим московским следователям, а к своим, местным. Кадыров же, несмотря на осведомленность об убийстве и подозреваемых, которую он неоднократно демонстрировал в своем инстаграме, не допрошен до сих пор, несмотря на ходатайство адвокатов потерпевших — членов семьи Бориса Немцова.

Так вот, «сотрудники правоохранительных органов, обеспечивающие безопасность высокопоставленных чиновников Чеченской Республики», которые базируются в «Президент-Отеле», напротив Министерства внутренних дел, успели к этому времени распугать всех постояльцев растянутыми трениками и олимпийками, поверх которых можно увидеть любые варианты оружия — от кинжалов до пистолетов-пулеметов.

Но по коридорам вип-отеля на углу Якиманки гуляют только привилегированные сотрудники чеченских силовых структур. Тактические же группы чеченских силовиков работают в Москве вахтовым методом: несколько месяцев и — смена. Они, как правило, снимают квартиры на окраине и кучкуются там, их задача — особо деликатные поручения. Они таковы: похищения, убийства, вымогательства. В перерыве между наведением конституционного порядка в Москве вышеозначенные граждане обитали в закрытом ныне ресторане «Прага», вызывая туда девушек легкого поведения, которых потом долго лечили в московских клиниках от физических повреждений разного рода.

Деликатные поручения, как правило, обсуждаются в лобби-баре гостиницы «Ренессанс-Славянская», ресторане «Татлер», что в гостинице «Украина», ну и в разных других пафосных местах, куда могут себе позволить заехать на своих «мерсах» майоры и капитаны внутренних войск МВД России.

Именно в этих местах с сентября 2014-го по февраль 2015 года были неоднократно замечены и нынешние подозреваемые в компании с замкомандира батальона «Север» Русланом Геремеевым. К ним приходили разные люди с сумками, а уходили с теми же сумками — только заметно похудевшими.

И, насколько нам стало известно, одно из таких деликатных поручений (если не считать убийство Бориса Немцова) было выполнено, предположительно, бойцами тактической группы Геремеева на ура: из самолета, стоявшего на взлетной полосе аэропорта деловой авиации «Внуково-3», был похищен топ-менеджер «Газпрома», взявший не по чину. Деньги он вернул в течение суток.

Кстати, по версии наших источников в Чечне, одно время Заур Дадаев (предположительно киллер) возглавлял личную охрану депутата Делимханова.

Подготовка к убийству

На Веерной улице Москвы в сентябре 2014 года были сняты две квартиры. Одна — родственником Руслана Геремеева Артуром Геремеевым. Другая — водителем Геремеева Русланом Мухутдиновым, тоже сотрудником батальона «Север» (в этой квартире, кстати, видели еще и другого офицера МВД Чечни — Хатаева, который, впрочем, по делу пока не проходит). В жилище, снятом Русланом Мухутдиновым, и обосновались Дадаев и компания, начав работать по выставленному тендеру.

Что такое тендер в данном контексте? Когда есть нежелательный объект, чье существование портит жизнь «правильным людям», в среде тактических боевых групп, окопавшихся в Москве, бросается клич: такой-то за столько-то. Далее: кто первый успел — тому и деньги.

В августе 2014 года был объявлен тендер на четыре фамилии: Борис Немцов, Михаил Ходорковский, Алексей Венедиктов, Ксения Собчак. Список для Чечни удивителен, поскольку никаких финансово-политических терок с этими людьми республика не имела. Как бы то ни было, известна цена — 15 млн рублей.

После провала на Большом Москворецком (киллера арестовали) тендер был снят, но на какое время — вопрос открытый.

Борис Немцов оказался неприятным объектом для киллеров. Во-первых, он вел не размеренный образ жизни — работа—дом, а мог закрыться в квартире на несколько дней, уехать за границу или в Ярославль, где работал депутатом, в конце концов, обожал ездить на метро. Так что поиск установочных данных на «объект» отнял время, тем более что его было приятнее проводить в московских кабаках.

Люди, объявившие тендер, начали поджимать — с этими вестями, судя по всему, и появился в конце февраля офицер МВД Чечни Шаванов. Поэтому было решено «исполнять» в любом случае. Деталь: для слежки использовалось четыре автомобиля, включая «Мерседес» с номерами а007ар, на котором, предположительно, разъезжал Руслан Геремеев.

Исполнение убийства

27 февраля, около 11:00, убийцы «выставились» на Малой Ордынке, где жил Борис Немцов, и стали ждать. Немцова не было — его машина моталась в супермаркет, а сам ее хозяин не выходил из дома. Затем Немцов поехал на эфир в «Эхо Москвы» к 20:00. Снова выехал из дома «объект» вместе с дамой в 21:45. Он направился в сторону Красной площади. Борис Немцов и, как потом стало известно, Анна Дурицкая поужинали в Bosko Cafe, что в здании ГУМа, вокруг которого крутились Анзор Губашев и Шаванов (это видно на видеозаписях с камер наружного наблюдения), и пошли пешком обратно — на Малую Ордынку по Большому Москворецкому мосту. Тут все и случилось. Дадаев поднялся по лестнице, выстрелил в спину пять раз (ни один выстрел не был потрачен впустую — все-таки сказались годы тренировок), не стал убивать спутницу «объекта», сел в ЗАЗ, которым управлял Анзор Губашев, и уехал.

«Ствола» было два: один на подстраховку, если будут преследовать, другой — переделанный из травмата — для исполнения. Гильзы от патронов разной серии, и понятно почему: тренируются на самодельных стрельбищах (которые проверило СК в Подмосковье), снаряжая оружие патронами из разных партий.

Далее, Губашев и Шаванов покидают Москву через аэропорт «Внуково» 28 февраля — о том говорят камеры видеонаблюдения. Дадаев и Геремеев, отсиживавшиеся в Одинцовском районе Подмоскоья, улетают 1 марта. Подвез их к аэропорту Мухутдинов. А стволы, скорее всего, именно он, как полагает следствие, потом вывез в Чечню.

Чтобы пресечь истерику адвокатов подозреваемых, Бахаеву, Эскерханову и Шадиду Губашеву не вменяют непосредственное участие в убийстве, лишь соучастие: сокрытие улик, слежку, перевозку на своих транспортных средствах членов группы и жарку для них картошки.

Арест и после

Озверевшее от подобной безнаказанности руководство силовых структур России, получившее к тому же веское ускорение, выраженное в вопросе «Кто?», развернуло спецоперации. В Чечню и Ингушетию была направлена группа захвата из сотрудников спецподразделений — с целью ареста подозреваемых.

Но они, подозреваемые, подставились сами, выехав в Ингушетию за наркотой. Анзор Губашев и Заур Дадаев были взяты с поличным сотрудниками ФСКН Ингушетии, доставлены в местное РОВД и уж потом «упакованы» спецназом из Москвы. Параллельно в Одинцовском районе Подмосковья, где прятались после убийства подозреваемые, были задержаны другие члены тактической группы. Кстати. Губашевы — родственники Дадаева, что является характерным признаком «чечен­ских убийств» — брать на дело своих, чтобы себе больше досталось (пример — дело Анны Политковской).

Прокол случился только с арестом Шаванова, который закрылся в своей грозненской квартире. Через периметр, охраняемый федералами, прошел один из замминистров внутренних дел Чечни (фамилия известна редакции), после чего раздалось два взрыва, и всем было объявлено, что Шаванов подорвался на гранате.

Через несколько дней после арестов в родовом селе Геремеевых, Джалке, произошел съезд высокопоставленных персон. Кроме Рамзана Кадырова, предположительно в нем участвовали депутат Госдумы Адам Делимханов, Алаудинов — замминистра внутренних дел Чечни, сенатор Сулим Геремеев, Шаа Турлдаев, который находится в розыске за убийство чеченского оппозиционера в Вене, другие товарищи и, конечно, — Руслан Геремеев.

Джалку окружили бойцы батальона «Север», и лишь нескольким силовикам, предположительно имеющим отношение к внутренним войскам и Федеральной службе охраны, разрешили туда въезд. Судя по всему, именно на этой встрече и была достигнута рамочная договоренность — о том, как быть дальше.

В итоге максимум, чего смогли добиться московские силовики в Чечне, — опрос родственников подозреваемых и сбор общей информации: родился-женился.

После убийства

Руслан Геремеев под видом конюха Рамзана Кадырова через Каспийск выехал в Арабские Эмираты. И хотя еще в начале марта 2015 года в Чечню было направлено распоряжение об его аресте и доставлении на допрос, чеченские эфэсбэшники и сотрудники полиции затруднялись с ответом на вопрос, где в своем доме в Джалке живет подозреваемый. Чуть позже в ОАЭ выехал и Мухутдинов.

Сразу после допроса предполагаемого киллера Заура Дадаева видео со всем наговоренным было кем-то из СК предоставлено в распоряжение главы Чечни, который после этого стал выступать в том духе, что Дадаев — искренний патриот. А два представления на предъявление заочного обвинения Геремееву и его объявление в розыск были не подписаны главой СКР Бастрыкиным.

В итоге появилось обвинительное заключение, согласно которому организатором убийства назван водитель Геремеева Руслан Мухутдинов, у которого завалялось 15 миллионов, объявленный за это в розыск. А все подозреваемые поменяли свои показания: теперь якобы стрелял убитый Шаванов, и он будто бы все это и придумал. С того света спроса нет… Как и с Эмиратов, где скрывается Мухутдинов: ведь не случайно предположительный убийца главного редактора русской редакции «Форбс» Пола Хлебникова — Казбек Дукузов, — отсидев свой срок в ОАЭ за грабеж, спокойно вернулся в Чечню, несмотря на все грозные запросы Минюста и Генпрокуратуры.

Что касается подозреваемых, получивших «правильных» адвокатов, то попытки создать себе алиби выходили им боком: подробные указания на места пребывания в Москве только больше и больше связывали между собой этих персонажей, заставляя предполагать, что и другие, не совсем законные дела находились в их компетенции.

А тем временем семья Геремеевых значительно укрепилась в весе. Даже по женской линии: сестра Руслана — Хеда — возглавила районное соцобеспечение, что, вполне вероятно, привело к бунтам недовольных, которые утверждали, что якобы 70 процентов выплат где-то там оседают, а Ваха Геремееев — глава районного ОВД — стал самым важным человеком в районе.

О мотивах убийства

То, что пытается представить общественности защита обвиняемых, не выдерживает критики. Будто бы главный мотив — религиозный, поскольку Немцов выражался нелицеприятно по поводу пророка и Аллаха после расстрела сотрудников журнала «Шарли Эбдо». Это — ложь. Во-первых, согласно показаниям подо­зреваемых, готовить убийство они начали задолго до январского расстрела сотрудников французского журнала, а во-вторых, подозреваемые, объясняя свои мотивы, указывали последовательно следующее: Немцов был оппозиционером, который готовил «какой-то марш», во-вторых, он поддерживал Украину, в-третьих, находился «на содержании у Обамы», в-четвертых, ругался на лидера России. Как, где и каким образом все эти действия производились, допрашиваемые не поясняют, очевидно потому, что, скорее всего, стали объектом пропагандистской обработки.

Однако подобные путаные объяснения дают основания для новых вопросов. Кто внушил этим людям подобные мысли? Кто поставил «на заказ» тендер с фамилиями, которые не соответствуют чеченской повестке дня? Что известно бывшему замначальника ФСО и нынешнему командующему внутренними войсками России генералу Золотову, чьи подчиненные предположительно ездили на «стрелку» в Джалку, а он сам очень долго не отвечал на запрос СК об их статусе? Почему ФСО России не предоставила записи с видеокамер, которыми утыкана Красная площадь и стены Кремля, и следствию приходится рассчитывать только на одно видео, снятое камерой ТВЦ (муниципальная камера на мосту оказалась повернута в небо)? И, наконец, почему даже глава СКР не дает допросить замкомандира батальона ВВ России Руслана Геремеева? (Который, кстати, не только вернулся в Чечню, но уже и высказывается по поводу убийства Бориса Немцова в том смысле, что Дадаев его не мог совершить, поскольку находился все время с ним, Геремеевым, и выполнял задачи по охране мифических высокопоставленных сотрудников администрации Чечни.) Ну так пусть скажет это официально, тем более что единственное (по данным «Росбалта»), что вызывает у Геремеева недоумение, так это присутствие в Москве Шаванова. То есть генеральная версия защиты: убивал мертвый Шаванов, а заказчик — недосягаемый водитель Мухутдинов, — нашла свое зримое подтверждение.