В Москве прошла конференция «Трансформация христианского мировоззрения в современном мире: диалог Церквей и наследие Второго Ватиканского собора»

18 февраля в Институте Европы РАН состоялась международная научно-практическая конференция «Трансформация христианского мировоззрения в современном мире: диалог Церквей и наследие Второго Ватиканского собора». Организаторы конференции, Католический институт св. Фомы и Центр по изучению проблем религии и общества ИЕ РАН, исходили из того, что осмысление новой роли Церкви в современном обществе было во многом заложено в решениях Второго Ватиканского собора (1962-1965 гг.). Этот собор предопределил дальнейшее развитие Католической церкви в самых разных сферах — социальной, культурной, в сфере межхристианского и межрелигиозного диалога (на Соборе было принято 16 документов: 4 конституции, 9 декретов и 3 декларации). Теперь, после встречи патриарха Кирилла и папы Римского Франциска, появились перспективы дальнейшего развития этого диалога — между Ватиканом и Русской православной церковью. Участники конференции рассматривали эти перспективы с разных сторон.

Заседание началось с приветствия директора Института Европы РАН Алексея Громыко и Апостольского нунция в России архиепископа Ивана Юрковича. Вел встречу ведущий научный сотрудник Института Европы Роман Лункин.

Профессор Папского Восточного института и советник Папской конгрегации святых. о. Джермано Марани остановился в своем докладе на главном, на его взгляд, достижении Собора — он сформировал новое отношение к человеку, взгляд на человека как на личность, которая достойна уважения. Внимание к личности неразрывно связано с делами милосердия. Начиная с этого момента акцент на милосердии и человечности вплетается в христианскую антропологию и центральным для пути церкви становится значение человека, подчеркнул о. Джермано. Папа Франциск продолжил и развил эту традицию — он призывает к состраданию и сопереживанию. Не бойтесь переживаний и нежности, говорит папа, ибо из этого рождается культура примирения. Встреча патриарха Кирилла с папой Римским, считает о. Джермано, тоже может принести обильные плоды милосердия.

Глава Центра по изучению проблем религии и общества ИЕ РАН Анатолий Красиков, свидетель Второго Ватиканского собора (это была его первая зарубежная командировка как корреспондента ТАСС), отметил, что история повторяется: в начале Собора разразился Карибский кризис, сейчас, когда проходила встреча патриарха Кирилла и папы Франциска, обстановка в мире тоже крайне напряженная, идет неуклонное сползание к войне. Пятьдесят лет назад большую роль в нахождении компромисса сыграли церковные лидеры. Сейчас, когда США сняли с Кубы санкции, можно наконец сказать, что кризис окончательно завершен. И не последнюю роль в этом сыграл папа Франциск, посетивший осенью 2015 года сначала Кубу, а затем США. Община Святого Эгидия, итальянская миротворческая и благотворительная организация, долгие годы способствовала тому, чтобы встреча папы и патриарха состоялась. Осенью 2014 года митрополит Иларион отметил ее труды и непосредственную роль ее руководителя, доктора Андреа Риккарди, тем, что вручил ему диплом почетного доктора Общецерковной аспирантуры и докторантуры Русской православной церкви. Было бы неплохо, если бы религиозные лидеры подключились к поискам компромисса и в нынешней конфронтации между Россией и США, считает Красиков. Патриарх Кирилл, рассказывая о визите на Кубу, признал, что поставил перед папой эту проблему. Папа Франциск в своих выступлениях тоже касался темы конфронтации и говорил о необходимости остановить нагнетание агрессии. Он допускает только мирное решение проблемы, ибо, на его взгляд, бомбардировками ничего остановить нельзя. Позиция Католической церкви здесь совершенно ясна, подчеркнул Красиков, а вот Русской православной церкви нужно еще «очень и очень подумать», чтобы понять, как нужно действовать, чтобы самого плохого не произошло.

Представитель Управления по связям с религиозными организациями Правительства Москвы Антон Игнатенко поддержал идею Анатолия Красикова о желательности подключения религиозных деятелей к решению миротворческих проблем, ибо, как ему кажется, они обладают большим миротворческим опытом. В конце октября, поделился он информацией, в Москве планируется провести международный саммит в поддержку гонимых христиан.

Руководитель проекта «Энциклопедия современной религиозной жизни» Сергей Филатов в своем докладе «Второй Ватиканский Собор: брак с современным обществом или развод со светской властью?» сконцентрировался на смене приоритетов Католической церкви после Второго Ватиканского собора. Ключевым документом Собора, среди изрядного количества других, он считает Декларацию о свободе вероисповедания, которая признала необходимость свободы в деле спасения, право каждого человека придерживаться любых религиозных воззрений или не придерживаться никаких. Этот документ кардинально изменил атмосферу в церкви, где отныне властвовали не требование жесткого следования церковному учению, а свобода в духовных исканиях, не слепое поклонение иерархии, а свободное, добровольное признание авторитета. Если в дособорные времена для Ватикана главными темами были защита корпоративных интересов церкви, поддержка семейной морали и государства в лице армии, то через 10-15 лет после Собора на смену милитаризму пришло миротворчество, на первый план вышли проблемы милосердия и социальной помощи, возросла роль мирян, церковь заговорила о необходимости защиты беднейших слоев населения.

Осознание этой свободы имело самые разные последствия для многих сторон жизни, но самое очевидное следствие этих решений, на взгляд Филатова, крах всех диктаторских режимов в странах, где доминировала Католическая церковь. Это очень показательное свидетельство того, как церковь способна менять мировоззрение людей. Через 15 лет не осталось ни одной католической страны, в которой не победила бы демократия и не поменялись представления о гражданских правах и свободах, подчеркнул религиовед.

На первый взгляд может показаться, что Русская православная церковь идет в противоположном направлении, заметил он, однако если внимательно посмотреть, как развивается церковная жизнь, то можно увидеть, что и в наших верующих появляются черты, которые дают надежду на похожий поворот в течение ближайших 10 лет. Да, Русская церковь сейчас практически во всем поддерживает власть и отстаивает то, что католики отстаивали до Второго Ватикана, тем не менее опыт советских лет заставляет и прихожан, и церковное руководство понимать, что надежда на власть весьма хрупка, что изменение политического вектора в любой момент может поставить церковь в шаткое положение. Здесь весьма показателен пример Украины, считает Филатов: социальная концепция РПЦ предпочтительным строем для нашего государства называет монархию, однако, когда на Украине началось брожение, никто из членов УПЦ МП об этом даже не вспомнил. Ни одна из имеющихся там церквей не выступила за симфонию с властью, все приняли демократию и свободу. Точно так же легко от «симфоний» откажутся и в России, если к тому будут предпосылки, уверен религиовед.

Аспирант Института Африки РАН Алексей Носков посвятил свой доклад тому, как в Католической церкви решается тема мигрантов и миграции. Миграция в Европу была всегда, с 1952 года отношение к проблеме регулирует принятый Ватиканом документ «Семья в ссылке», предписывающий политику «открытых дверей». Однако в последние несколько лет, начиная с «арабской весны», картина резко изменилась: число желающих попасть в Евросоюз постоянно растет. Папа Франциск, сам из семьи эмигрантов, поддерживает политику мультикультурализма, полагая, что она способствует братству между людьми. При этом миссионерством среди мигрантов в Католической церкви принято заниматься с величайшей осторожностью: если человек выражает желание, можно знакомить его с Евангелием, но ни в коем случае нельзя ничего навязывать, чтобы не оттолкнуть людей от христианства. 2015 год стал переломным для миграционных процессов — наплыв беженцев в Европу оказался таков, что в обществе стали стремительно распространяться антимиграционные настроения, расцвела соответствующая риторика и даже в адрес церкви посыпались упреки в безответственности. Ватикан в ответ несколько скорректировал свою позицию, заявив, что кризис не должен влиять на жизнь европейцев. Однако папа Франциск ни на секунду не ослабил свои призывы к милосердию и попросил каждый приход поселить в своем костеле хотя бы одну семью беженцев. Кроме того, он обратился к другим церквам с предложением решать эту проблему сообща и более полно кооперироваться, чтобы сделать помощь беженцам более эффективной.

Той же теме миграции и мигрантов был посвящен доклад научного сотрудника Università degli Studi di Napoli – L’Orientale, сотрудника Института всеобщей истории РАН, представителя Общины святого Эгидия в России Алессандро Салаконе. Он напомнил, что во время Второго Ватикана был сформирована подкомиссия, которая должна была принять документ о мигрантах, — то есть уже тогда миграция воспринималась как один из важных мировых феноменов. И это неудивительно, поскольку в 50-60 годах прошлого века до 60 млн итальянцев эмигрировали в США — цифры намного превосходят нынешние, подчеркнул Салаконе. Тем не менее и сейчас эта тема одна из ключевых.

Новый подход Католический церкви к теме миграции — это личный подход: миграция — это вопрос не только социальных организаций, но и личного отношения каждого. Мигрант — не только социальная проблема, а живой человек с головой и сердцем. И это не только проблема, но и шанс. Проверка способности интегрировать людей в едином теле церкви. Проверка способности жить в многоконфессиональной среде — Салаконе отметил, что в Европе, в Италии в том числе, сейчас сложились не только мусульманские, но и многочисленные православные общины. И если правильно подходить к вопросу миграции, то это открывает дорогу к встрече с другой культурой. Церковь с самого своего зарождения на Ближнем Востоке никогда не существовала в однокультурной среде. Многие высказывают опасения в связи с наплывом в Европу мусульман. Однако будущее христианства в Европе зависит не от мигрантов, убежден он, а от силы веры христиан, от их желания жить по Евангелию. А любое закрытое место рано или поздно начинает вонять плесенью. Это в полной мере относится и к странам.

Папа Франциск уверен, что все связанные с миграцией страхи — страх терроризма, страх исламизации Европы — проистекают из неспособности справляться с общими проблемами глобализации. Необходима международная кооперация, дух глубокой солидарности и интеграции. Церковь предлагает новую парадигму для решения этой проблемы, которая придаст новую энергию и новую ценность европейскому континенту.

Старший научный сотрудник Центра по изучению проблем религии и общества ИЕ РАНВероника Язькова затронула в своем выступлении тему отношения Католической церкви к новым технологиям. Если до Второго Ватиканского собора католики считали своим долгом осуществлять неусыпный нравственный контроль за прогрессом, то соборный Декрет о технологиях, утверждающий право каждого быть информированным о событиях в мире, признает, что многие достижения прогресса полезны для человека и расширяют пространство проповеди. Авторам следует всего лишь выполнять свой долг — не допускать подрыва нравственности.

Роман Лункин попытался сравнить в своем докладе социальные послания патриарха Кирилла и папы Франциска. Он отметил, что в риторике патриарха и папы в отношении активности мирян, развития общин и приходской деятельности, миссионерства и евангелизации много общего. Особенно много на эти темы патриарх Кирилл говорит на епархиальных собраниях столичного духовенства, будучи епископом Москвы.

Однако за похожими словами стоит различное восприятие мира и общества Кириллом и Франциском. Патриарх не доверяет обществу, папа основывает свою проповедь на доверии. Кирилл считает демократию грехом, Франциск и Католическая церковь полагают, что демократия обеспечивает свободу человеку и личности, что является христианской ценностью. Ватикан и Франциск принимают мир таким, каков он есть, в энциклике Laudate Si мир — это общий дом. В программной энциклике Evangelii Gaudium главная тема — диалог со всеми, даже с критиками церкви, разрушение стен и границ, как отмечал Франциск перед встречей с патриархом.

Для Кирилла есть монолитный православный русский мир, а все, что за его пределами, — враждебно. Поэтому после встречи с папой Кирилл увлекся геополитикой и заявил, что надо строить новую глобальную цивилизацию, основанную на традиционных ценностях, вместо нынешней безнравственной.

Тем не менее Роман Лункин считает, что встреча с папой неизбежно будет способствовать превращению русского мира в более европейский, включит его в общехристианскую орбиту. А значит, и постепенная его демократизация неизбежна.