У моего давнего знакомого Сергея был свой банк. Фактически он контролировал больше 50% уставного капитала через аффилированных лиц. Банк был небольшой, в топ-500 не входил, существовал с 90-х гг., обслуживал несколько торговых сетей, в сомнительных операциях не участвовал и как-то дожил до наших дней.

В 2014 г. Сергей обратился к нашему общему другу Михаилу и попросил его для поддержания каких-то важных показателей в отчетности перед ЦБ несколько раз открыть депозиты и получить с них деньги обратно. Операции без затрат, фактически деньги не будут вноситься и не будут получаться, всё будет только на бумаге. Нужен лишь человек с паспортом.

В смысл этих операций Михаил вникать не стал, без лишних раздумий решил помочь другу. Всего-то нужно было поставить несколько подписей в конце квартала.

Михаил два раза заезжал в банк, расписывался в депозитных договорах и в расходных кассовых документах. Суммы мелькали значительные, он их не запоминал и копий документов себе не оставлял – сомнений в том, что надо другу помочь, не было.

В июне 2014 г. у этого банка отозвали лицензию. Сергей пояснил Михаилу, что банк спасти не удалось, так что помощь его больше не потребуется.

А летом 2015 г. Михаилу пришло определение из Арбитражного суда г. Москвы, в котором его приглашали на судебное заседание в качестве ответчика по иску банка, в котором он по просьбе друга открывал депозиты. Иск предъявляло Агентство по страхованию вкладов. Он поинтересовался у друга-банкира, что делать, и, не получив убедительных пояснений, обратился ко мне за консультацией.

Пришлось пояснить Михаилу, в чем была суть операций, которые он совершал в банке, для чего они были банку нужны и какие перспективы имеет данное судебное разбирательство. Операции по выдаче средств Михаилу с так называемых его собственных депозитных вкладов были совершены в период, когда у банка не было достаточно денежных средств и он не мог полностью и своевременно удовлетворять все текущие обязательства перед кредиторами в порядке очередности. Выдача в этот период времени денежных средств Михаилу признается преимущественным удовлетворением его требований в нарушение интересов других кредиторов, когда требования одного кредитора удовлетворяются вне очереди перед другими. В таких случаях предъявляются иски о признании сделок по выдаче денежных средств недействительными, и деньги взыскиваются обратно.

Что касается встречного права требования Михаила на получение средств с его депозитов, то оно должно быть заявлено в общем порядке в деле о банкротстве банка. Таким образом, получается, что взыскивают с Михаила якобы полученные им денежные средства сейчас и сразу, а вернутся они когда-то или нет, станет ясно по окончании банкротства банка.

Когда мы обсуждали юридическую позицию, с которой нужно идти в суд и защищать Михаила, я предложила рассказать правду о его депозитах, чтобы суд рассматривал внесение и получение денежных средств как единую сделку, поскольку фактического движения денежных средств не было – клиент деньги в кассу не вносил и обратно их не получал.

Однако Сергей уговорил Михаила вообще в суд не ходить, отправил туда своего доверенного юриста, позиция Михаила представлена в суде не была. В итоге суд взыскал с Михаила более 50 млн руб. и еще с нескольких таких же «друзей-помощников» более 600 млн руб., которые те якобы получили из кассы банка. Определения о взыскании вступили в законную силу.

Перспективы печальные: теперь в отношении Михаила будет возбуждено исполнительное производство, судебный пристав опишет все имущество и выставит его на торги. Выезд за рубеж будет закрыт. Выплатить такие денежные средства Михаил, очевидно, не сможет. Перспектива одна – личное банкротство.

Однако, когда Михаил внимательно изучил судебное решение о взыскании с него денежных средств, он с удивлением обнаружил, что дважды ему якобы выдавались деньги из кассы банка в тот период времени, когда его не было в Москве и подписывать документы в банк он не приезжал. Кроме того, почти в половине расходных кассовых ордеров, приложенных к делу, его подпись была подделана.

Если бы интересы Михаила в арбитражном суде защищал адвокат, действовавший только в его интересах, то эти факты были бы своевременно обнаружены, экспертиза признала эти документы поддельными и арбитражный суд взыскал бы с Михаила вдвое меньшую сумму.

Поскольку заявление о фальсификации доказательств в арбитражном суде сделано не было, совет адвоката был – обратиться в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела. Если следствие установит, что часть документов за Михаила кто-то подделал и такое лицо будет установлено, то приговор суда по уголовному делу может стать основанием для пересмотра решения арбитражного суда в отношении Михаила.

Такой случай не единственный. В своей многолетней адвокатской практике я часто сталкиваюсь с гражданами, которые по просьбе друзей или родственников подписывают разного рода документы, не предполагая, к каким последствиям это может привести. Мой совет в таких случаях один – ни при каких обстоятельствах не подписывать фиктивные документы. Совершая любую сделку, гражданин обязан действовать добросовестно, от своего имени и в своих интересах. А участие в такого рода махинациях может привести и к значительным финансовым потерям, и к уголовной ответственности.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Почему не стоит помогать другу-банкиру спасать банк