Плоды ручного управления

В минувшую пятницу Владимир Путин своими указами освободил от должности председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева и назначил на эту должность Сергея Горькова. В тот же день министр финансов Антон Силуанов заявил: ВЭБ или, как он еще называется, госкорпорация "Банк развития" получит в этом году из бюджета 150 миллиардов рублей на свою докапитализацию. Сумма по нынешним временам для бюджета весьма чувствительная, хотя для спасения ВЭБ явно недостаточная. Она даже не покрывает убытков госкорпорации, которая за 2014 год потеряла около 250 миллиардов рублей, а за относительно благополучное первое полугодие 2015 года – еще 73,5 миллиарда. Тот же Силуанов в декабре прошлого года оценил сумму, необходимую на спасение ВЭБ, в 1,34 триллиона, которые потребуются до 2020 года. Только обслуживание внешних займов – а их ВЭБ набрал к середине прошлого года на 20 миллиардов долларов – в этом году обойдется пребывающей в предбанкротном состоянии госкорпорации в 3 миллиарда долларов. А это намного больше, чем 150 миллиардов рублей, которые оказалось способно выделить Министерство финансов.

Так что смена руководства в российском "институте развития" мало что меняет. Даже самый гениальный банкир, поработавший под руководством главы Сбербанка Германа Грефа, без массированных вливаний со стороны государства едва ли сумеет поправить ситуацию. Что же до прежнего руководителя, к нему особых претензий быть не может, поскольку Владимир Дмитриев никогда самостоятельной фигурой не был. Он был исполнительным чиновником, четко и добросовестно исполнявшим просьбы и поручения президента и правительства в надежде на то, что и они в трудный момент госкорпорацию в беде не бросят.

Новейшая история ВЭБ началась в 2007 году, когда государство решило сделать ставку на госкорпорации, новые "локомотивы" авторитарной модернизации. Созданному на базе Внешэкономбанка "Банку развития" отводилась в этом процессе ключевая роль. Но вскоре грянул кризис, и ВЭБ стал главным оператором антикризисной программы правительства Путина, проводившейся в режиме ручного управления. Именно госкорпорация спасала российский фондовый рынок, "Русал" Олега Дерипаски, занялась санацией "Связь-банка" и банка "Глобэкс". А потом была подготовка к Олимпиаде и кредиты на строительство олимпийских объектов. ВЭБ таких кредитов выдал на 240 миллиардов рублей, из которых более 180 миллиардов сегодня оцениваются как проблемные или невозвратные. Еще была скупка металлургических активов на востоке Украины на 8 миллиардов долларов, в результате которой ВЭБ и получил убыток в 250 миллиардов рублей в 2014 году. Сегодня нет никаких сомнений, что все эти 8 миллиардов долларов придется списать в убытки.

Кто будет считать деньги, когда речь идет об исполнении Миссии?

Во всех этих "операциях" глава ВЭБ Владимир Дмитриев исполнял функции кассира. Экономическая целесообразность, рентабельность проектов, получение прибыли – все это было для госкорпорации, на которую возложили миссию модернизации и развития российской экономики, далеко не главными критериями. Кто будет считать деньги, когда речь идет об исполнении Миссии? Вот только исполнить свое предназначение "Банку развития" было не суждено. Триллион с лишним рублей оказались выброшенными на ветер, а российская экономика третий год подряд летит в пропасть, так и не став ни высокотехнологичной, ни инновационной, ни даже инфраструктурно обеспеченной.

Сегодня "Банк развития" надо спасать, поскольку обанкротиться он не может, ведь долги госкорпорации гарантируются государством. Спасать же придется за счет денег, вынутых из кармана и без того поиздержавшихся за последние годы российских граждан. Правительство поднимет акцизы, сократит социальные выплаты, если этого не хватит, подпечатает необеспеченных рублей. Глядишь, и покроют убытки, непосредственно связанные с "ручным управлением". Проблема лишь в том, что и с нынешним кризисом Путин собирается бороться в том же режиме. "Институт развития" упразднять никто не собирается. И это значит, что систему, неэффективность которой история с ВЭБ демонстрирует весьма наглядно, менять никто не собирается.

Максим Блант – экономический обозреватель, начальник отдела макроэкономического анализа компании "ФинГрад"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции