Борьба с богозаступниками

В октябре-ноябре 2014 года ставрополец Виктор Краснов спорил в региональных группах "ВКонтакте" о существовании бога и природе разных традиционных праздников. Разговоры шли в обычной для сети вольной форме. Вскоре выяснилось, что двое оппонентов Виктора (выступавшего в сети под псевдонимом Колосов) подали на него заявления. Одновременно он стал получать анонимные угрозы.

Следствие принудительно поместило Виктора на месяц в психиатрическую больницу. Экспертиза сочла его вменяемым. Другая экспертиза - лингвистическая, проведенная специалистами Северо-Кавказского центра судебной экспертизы Д. Габриеляном, М. Друповой и К. Мигуновой, - сделала парадоксальный вывод: в словах Виктора не содержится оскорбления (унижения) человека по признаку религиозной принадлежности, но усматривается оскорбление его чувств.

В конце прошлого года Следственный отдел по Промышленному району Ставрополя передал в прокуратуру обвинение на Виктора по ч. 1 ст. 148 УК (оскорбление чувств верующих), предусматривающей до года колонии.

Дальше была долгая история суда, передача дела в мировой суд. 2 марта состоится очередное, возможно, последнее заседание суда. Накануне Виктор ответил на несколько вопросов "Граней".

- Можете ли поделиться какими-то наиболее важными подробностями вашего дела?

• Нам так и не дали возможности провести независимую альтернативную экспертизу, поскольку во время предварительного следствия и в прокуратуре защите не позволили восстановить мою переписку в полном объеме (оппоненты удалили многие свои высказывания). Следствие выдернуло из нее только мои слова, убрав их из контекста спора. Решение о восстановлении контента принял только суд, практически через два года после совершения "преступления". Потерпевшие еще на стадии предварительного следствия написали отказ от ознакомления с материалами дела и от участия в следственных мероприятиях. О них я знаю только то, что оба студенты (на тот момент) юрфака. Лично с ними я не знаком.

Виктор Краснов, писавший под псевдонимом Колосов, и двое "потерпевших". Фото с личных страниц "потерпевших" были ими вскоре удалены, но сохранены блогерами.

В ходе следствия все ходатайства адвоката - их было пять - были отклонены. И только в суде их удовлетворили. По моему мнению, суд не знает, как реагировать на данное дело. Что такое "чувства верующих" и как их можно оскорбить, в законе не прописано. Однако статья есть.

- Какова общественная реакция на эту историю?

Очень много поддержки от незнакомых мне людей, которые понимают, что в стране творится что-то неладное. От журналистов и блогеров. Ну и, конечно, от родственников и друзей. Со стороны общества я никакого давления не ощущал, только сочувствие. Все понимают, что такое у нас в стране может произойти с каждым. Угрозы, конечно, продолжают поступать. От кого? Ну, я могу предположить, что от радикально настроенных православных фанатиков. Все угрозы приходят анонимно и с фейковых страниц.

- А со стороны государства?

• Со стороны государства - только от полиции. Были попытки повесить на меня хулиганку и административку. Были и совершенные чудеса: в свежевыстиранной и выглаженной моей полевой форме нашлись три боевых патрона! Сенсация, которая потом превращается в одну строку в материалах дела: "Уголовное дело не возбуждать в связи с малозначительностью правонарушения".

До передачи дела в суд и после выхода статьи обо мне в журнале "22-й век", оказывали очень сильное давление на меня и мою мать. Присылали повестки с требованиями явится в ЦПЭ для дачи спектра голоса и забора генетического материала. Это за переписку в интернете? Да ладно?! Пришлось месяц жить у друзей. К матери оперативники приезжали на работу и просили начальство уволить ее на основании того, что ее сын экстремист. Этому есть свидетели. Отстали только после того, как дело было передано в суд.

Комментарии, за которые судят Краснова (Колосова):

- Есть ли, на ваш взгляд, какие-то пределы допустимого в интернете?

На мой взгляд, их не существует. Если что то не нравится, то выйди и не читай! А как можно всерьез относится к тому, что пишут в соцсетях, я не знаю.

В этой ситуации, наверное, необходим закон о защите прав атеистов. Хотя лучше просто убрать 148-ю статью. Но никто этого делать не будет, иначе очень много надзорных и силовых ведомств останутся без работы. И не будет под что осваивать средства из бюджета.