Ни одной кампании без скандала

Как изменился Центризбирком при Владимире Чурове

В четверг, 3 марта, стало окончательно ясно, что Владимир Чуров не просто перестанет руководить Центризбиркомом, но даже не войдет в его новый состав. Уходящий глава ЦИК не провел ни одной крупной кампании без скандала, спровоцировал массовые протесты граждан 2011–2012 годов, подорвал доверие к выборам как к институту. Накануне очередной федеральной кампании, осенних выборов депутатов Госдумы, в Администрации президента решили, что в ЦИК должна произойти «перезагрузка». Главный кандидат на пост руководителя — правозащитница Элла Памфилова. Журналист «Медузы» Андрей Козенко рассказывает, как преобразился Центризбирком при Владимире Чурове.

— Все цитируют ваши слова, что первое правило Чурова: Путин всегда прав.

— Первый закон Чурова, — уточнил только что избранный глава Центризбиркома в программном интервью «Коммерсанту» в апреле 2007 года.

Ради Владимира Чурова пришлось отменить работавшее больше десяти лет правило — главой ЦИК может быть только юрист. Чуров окончил физфак Ленинградского госуниверситета, а также двухлетние журналистские курсы. К 2007 году он был довольно скромным (беспартийным) депутатом от ЛДПР, состоял в комитете Госдумы по делам соотечественников. При этом Чурова считали человеком Путина — они проработали вместе в мэрии Санкт-Петербурга почти пять лет.

Глава ЦИК избирается тайным голосованием всех 15-ти членов комиссии (она формируется в равных пропорциях — по пять человек — президентом и обеими палатами парламента). Чуров тогда получил 13 голосов.

К 2007-му в российской политике установились новые правила. Предыдущий глава Центризбиркома Александр Вешняков выступал против них, но ничего не мог сделать — у ЦИК нет права законодательной инициативы; зато депутат Госдумы Чуров спокойно голосовал за ужесточения. Минимальная численность партий была законодательно увеличена с 10 тысяч человек до 50 тысяч; это привело к тому, что малые партии перестали существовать, а борющиеся за выживание занимались приписками «мертвых душ» в региональных отделениях. Была отменена графа «Против всех» в бюллетенях, а минимальный порог, позволяющий партиям пройти в Госдуму, повысили с 5 до 7%. Нижний порог явки избирателей ликвидировали. Отменили и выборы по одномандатным округам в Госдуму — остались только партийные списки.

Все это работало в пользу одной партии — «Единой России». Чурову предстояло стать человеком, при котором новая теория должна воплотиться в жизнь.

Впервые это произошло на выборах в Госдуму—2007. Их результаты вызвали заметное уныние в либеральном лагере. 64% у «Единой России», 11% — у КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР еле преодолели семипроцентный барьер. «Яблоко» и «Союз правых сил» не набрали и трех процентов на двоих, СПС вскоре после этих выборов перестал существовать.

Результат взбесил и системные партии. КПРФ провела параллельный подсчет голосов, из которого следовало, что «Единой России» за счет других партий было пририсовано не меньше 8% голосов. Наблюдатели от ПАСЕ и ОБСЕ назвали выборы нечестными и несвободными. В ЦИК отреагировали на эту оценку как никогда резко — «политический заказ».

Впрочем, в 2007 году граждан мало волновали результаты каких-либо российских выборов, поэтому на улицу тогда вышли только несколько десятков активистов «Другой России» Эдуарда Лимонова — на акцию «Похороны демократии».

В марте 2008-го состоялись президентские выборы, на которых главой государства был избран Дмитрий Медведев. Тогда же появилась традиция: выборы президента при Чурове проходят гораздо спокойнее, чем любые парламентские. Даже международные наблюдатели признали выборы честными, отметив лишь нарушения, на которые в России давно закрывают глаза, — вроде неравного доступа кандидатов к СМИ и применения административного ресурса для повышения явки.

Приуроченных к президентским выборам акций протеста не случилось. Однако общая серость и безнадежность избирательного процесса привела к появлению в том же 2008-м первых серьезных антипутинских акций — это были (как правило, беспощадно разгоняемые) «Марши несогласных» в Москве и Санкт-Петербурге.

Осенью 2009 года состоялись выборы в некоторые региональные парламенты. Главными стали выборы в Мосгордуму, и их результаты неожиданно вызвали серьезное массовое негодование. Из 35 мест в столичном парламенте 32 достались «Единой России», а еще три — коммунистам. Политолог Дмитрий Орешкин оценил масштаб фальсификаций в пользу правящей партии в 17%. Возглавлявший «Яблоко» Сергей Митрохин не обнаружил ни одного голоса за свою партию на том участке, где голосовал сам (после пересчета 16 голосов все-таки нашлись). Чурова вызвали на парламентские слушания, где Владимир Жириновский сказал, что формально делегировавшая его в ЦИК ЛДПР отзывает свой голос. Но было поздно. «Невозможно отвечать на предположения», — невозмутимо говорил глава ЦИК, пока его два часа обвиняли в массовых фальсификациях.

Наконец, декабрьские выборы в Госдуму 2011 года спровоцировали протесты, каких в XXI веке в России просто не было. Все интересующиеся воочию увидели, как все последние годы проводятся выборы в России — с «каруселями», вбросами бюллетеней и самым банальным видом фальсификации, когда на участке подсчет голосов дает один результат, а в территориальной комиссии рисуют другой. Уходящий с поста президента Дмитрий Медведев на выступления граждан ответил политической реформой. Она упрощала регистрацию партий, возвращала выборы губернаторов и так далее.

Чурову выражали недоверие уважаемые люди. Жириновский не исключал его самоубийства. Но Чуров не реагировал на протесты, призывы уйти в отставку и просто насмешки; разве что знаменитой фразой о том, что ролики, на которых показывались фальсификации на избирательных участках, были сняты недругами «на конспиративных квартирах».

Президентские выборы в марте 2012-го, как и четыре года назад, прошли значительно спокойнее; а после них стало понятно, что власть думает по поводу гражданской активности вокруг голосования. Началось настоящее преследование независимых наблюдателей. Ассоциацию «Голос», занимающуюся мониторингом нарушений на выборах, признали «иностранным агентом», оштрафовали, ей предъявили налоговые претензии, под угрозой уголовного дела вынудили эмигрировать исполнительного директора Лилию Шибанову. Перед региональными выборами 2014-го ЦИК выпустил пресс-релиз (впоследствии удаленный с сайта) с рекомендаций не пускать наблюдателей от «Голоса» на участки, потому что они — «иностранные агенты» — дискредитируют сам процесс наблюдения.

Впрочем, к 2014-му интерес к региональным выборам — как к чему-то малозначимому и неприятному — достиг отрицательных значений. Сопредседатель «Голоса» Григорий Мельконьянц цитировал «Медузе» слова одного бизнесмена: «Вы — „Голос“ — своим участием в выборах легитимизируете этот давно не легитимный процесс. Вы занимаетесь описанием рефлексов трупа. Нет, у него можно взять анализ крови и сказать: о, какой у покойного был хороший гемоглобин. Можно ему током по ноге ударить. Но смысл?»

Еще в декабре 2015 года институт наблюдателей не без участия главы ЦИК хотели, по сути, ликвидировать, законодательно заставив их под угрозой лишения статуса посещать все заседания участковых комиссий, а не только приходить в день голосования. Но уже в январе 2016-го стало ясно, что Чуров уходит, а ЦИК ждет «перезагрузка».

Источники РБК считают, что основной претендент на пост главы Центризбиркома — нынешний уполномоченный по правам человека Элла Памфилова. В Кремле говорят, что хотят «продолжения пути к транспарентным и конкурентным выборам».

Александр Вешняков в недавнем интервью «Медузе» ответил молчанием на вопрос о том, как он оценивает деятельность Чурова.

Андрей Козенко

Рига