Наш SOS все глуше, глуше...

Когда я слушал звукозапись недавней встречи представителей власти с родственниками работников воркутинской шахты "Северная", почувствовал острый приступ déjà vu. Так не бывает. Ведь я это все уже слышал слово в слово. Где? Когда?..

25 февраля в шахте "Северная" на глубине около 800 метров случились взрыв и пожар. Погибли больше двух десятков шахтеров. 28 февраля, уже во время спасательной операции, раздался второй взрыв, унесший еще шесть жизней. В общей сложности за три дня на шахте в результате взрывов метана и продолжавшегося в забое пожара погибли 36 человек. 26 из них так и остались под землей. До этого на шахте "Северная" – за весь период ее существования с 1969 года – погибли 30 шахтеров.

Как хотите, но трудно поверить, что руководство шахты не могло знать о ситуации под землей после первого взрыва, когда посылало туда десятки спасателей. Для чего? Чтобы задницы свои прикрыть? В результате безумной операции ни один человек не спасен. Наоборот, погибли спасатели. Более десятка ранены. Но как могли спасатели отказаться? Не полезть в огонь спасать товарищей? Да, подвиг. Да, самопожертвование... Но подвиги – это всегда результат чьей-то, порой преступной, ошибки.

Если посмотреть на историю Великой Отечественной войны, то можно увидеть: ни в одной армии с обеих сторон даже близко не было столько подвигов, как в Красной Армии. Больше трех миллионов ее солдат и офицеров попали в плен, миллионы погибли, полстраны было разрушено, в значительной мере благодаря чудовищным просчетам, преступным ошибкам, презрению и наплевательскому отношению к народу со стороны Сталина и его верных соратников. Победобесие, однако, с каждым годом обретает все более величественные формы.

"Ничего, бабы еще нарожают!" Эти слова не случайно приписывают маршалу победы Георгию Жукову. Может, пора уже перестать таким вот большевистским образом тратить население, а начать, наконец, о нем заботиться по-человечески, а не по-маршальски?

Прошло уже больше семидесяти лет со времени той, добытой морями крови победы, а отношение к простым людям, труженикам тыла (ведь до сих пор с кем-то все время продолжаем воевать, даже с самыми близкими соседями, до последнего времени – братьями и сестрами) не особенно изменилось. Зачем вкладываться в усовершенствование систем безопасности и улучшение условий труда, если шахтеры и так работают, и так лезут в шахту?

Лезут в небезопасную, плохо оборудованную шахту, как рабы, потому что нет никакой другой работы на сотни километров вокруг их городов и поселков, построенных зэками в людоедские сталинские времена. Нет и не предвидится. А семьи кормить надо. Вот и кормят своих близких шахтеры, если, не дай Бог, "повезет", компенсациями за собственную смерть.

Вице-премьер правительства России Аркадий Дворкович публично рассказал о стоимости жизни горняка. "Федеральное правительство каждой семье погибшего выплатит 1 миллион рублей, страховые выплаты составят 2 миллиона рублей в общей сложности, будет выплачен в полном объеме годовой объем зарплаты, кроме того, будут ежемесячные выплаты для семей, у которых есть дети, – отчитывается вице-премьер на недавней встрече с родственниками погибших на шахте "Северная". – И, по расчетам, семьи, у которых есть дети, получат от 6 до 7 миллионов рублей в общей сложности… Это тот минимум, который мы можем сделать сегодня. Понимая, что этого недостаточно, прошу у вас прощения за то, что мы не смогли уберечь ваших близких..."

"Так вы и не старались их уберечь!" – слышит он в ответ.

Спрос с начальников в России гладок, как нигде

"По пятьдесят тысяч рублей платили шахтерам! – кричит жена (теперь уже вдова) одного из горняков. – И меньше! Работать заставляли! Высчитывали все деньги! Вы какие деньги им платили? За какие деньги вообще можно в шахту лезть?"

"Вам деньги нужны?!" – еще одна оставшаяся без кормильца женщина обращается к Дворковичу.

"Мне деньги не нужны, – растерянно отвечает Дворкович, по совместительству – председатель совета директоров ОАО "РЖД". – Мне нужно счастье семьи… правда, и ваше спокойствие, это правда".

"Да, да, да..." – раздается хор срывающихся на крик женских голосов.

"У меня три сына, и я хотел бы, чтобы они выросли и чтобы они были здоровы, – продолжает Дворкович. – Это правда, да".

"Ваши сыновья живы!" – слышит в ответ вице-премьер.

Спрос с начальников в России гладок, как нигде. 11 февраля 2013 года на шахте "Воркутинская" (кстати, принадлежащей тому же собственнику, металлургическому гиганту "Северсталь") произошел похожий взрыв. Погибли 11 горняков. Какие уроки извлечены? Кто наказан? Кто-то из руководителей после долгого следствия получил условный срок. Остальные разошлись по разным воркутинским шахтам. По утверждениям семей шахтеров, некто Бабиченко, который отвечал за безопасность на "Воркутинской", сегодня работает инженером по безопасности не где-нибудь, а именно на "Северной". Только ни он, ни начальник аварийного 12-го участка на встречу со вдовами не явились.

Дворковича перебивают, не дают сказать слова. Требуют передать микрофон присутствующему в зале генеральному директору "Северстали", миллиардеру Алексею Мордашову. Железный магнат взял-таки микрофон, и ему самому, наверное, могло показаться, что (в отличие от запинающегося вице-премьера) говорит он убедительно и с достоинством. А мне подумалось, что говорил он раздраженно-надменно, как недовольный барин, снизошедший до общения с чернью.

"Ваши родственники были членами нашего трудового коллектива", – начинает он, как на партийном собрании.

"Ишаками они были, рабами!" – тут же из зала кричат ему женщины.

"Я не буду извиняться перед вами, за какие-то… наезды, которые вы сейчас озвучили", – вдруг принимает вызов нищих несчастных людей один из самых богатых россиян. Когда его вновь перебивают, олигарх повышает голос: "Помолчите!"

"Я не знаю, как мне ребенку сказать, где его папа", – одна из женщин срывается на рыдания.

В конце концов "достоинство" отказывает и миллиардеру. Когда одна из женщин требует, чтобы он "показал" им начальника того самого 12-го участка, Мордашов срывается на откровенное хамство: "Слушайте, ну мы же не в цирке! Ну что вы как-то... что такое "покажите"?"

Привлекать к ответственности или заморачиваться в поисках стрелочника в этот раз, похоже, даже не пытаются. Во всем виновата мать-природа, которая вдруг разродилась выбросом метана в шахту и погубила горняков и горноспасателей, утверждает Дворкович.

"Природу не накажешь! – подводит итог вице-премьер. – Природа нас наказывает, вы это понимаете".

"Вы обвиняете природу в этом! – громко и отчетливо выносит приговор одна из женщин. – Вина ваша, потому что вы, вместо того, чтобы поставить вентиляцию, миллиарды потратить, вам проще выплатить миллионы компенсации, и все!"

* * *

Все это уже было – почти слово в слово, – когда другой совестливый и чуткий вице-премьер Илья Клебанов встречался с родственниками погибших подводников АПЛ "Курск" в августе 2000 года.

"Сколько это может продолжаться? – кричала ему в лицо поседевшая, выплакавшая все слезы мать одного из матросов с "Курска". – За 55 долларов в месяц они закрыты там в консервной банке сейчас! Зачем я его растила? Скажите мне, у вас есть дети?"

Клебанов молчит, опустив глаза. У него, конечно, есть дети, как и у Дворковича, и он, как и его будущий коллега, желает им счастья и здоровья. Но они не в "Курске" и не в "Северной". И никогда там не будут.

"Ничего они не понимают! – продолжает свой монолог безутешная мать. – Они зажравшиеся там все сидят, а у нас ничего нет! Ничего: ни условий для жизни, ни для службы! Надоело все это безобразие!"

Еще свежеизбранному тогда президенту Владимиру Путину все же пришлось вырваться из своей причерноморской резиденции и приехать на базу подводников в Видяеве – держать ответ за Клебанова, за страну, а главное, за себя. У Путина, как всегда, виновны во всем, естественно, оказались те, кто безжалостно разваливал и разворовывал страну до его пришествия.

"Могу сказать откровенно, мы знали, что у нас страна в трудном положении, что у нас вооруженные силы в трудном положении, что у нас флот… в очень сложном положении, – пожаловался президент. – Но что в таком положении, я тоже себе не представлял. Развалили все средства. Нету ни шиша. Вот и все".

С тех пор прошло больше пятнадцати лет. Тучных лет с высоченными ценами на нефть. Наверняка должен был появиться у несменяемого национального лидера хоть какой-то "шиш" в кармане, не только на кооператив "Озеро", не только на двух главных и, похоже, единственных союзников возрождающейся империи – армию и флот, но и на безопасность и нормальную жизнь тех самых тружеников тыла, таких как, например, шахтеры и горноспасатели.

Кого теперь обвинять в очередной трагедии? Ну не предыдущих же правителей, которые, как сказал на той давней встрече Путин, "денег наворовали и теперь покупают всех и вся"? Могут не так понять. Поэтому все спишем на природу... А раз природа виновата, то зачем президенту приезжать на помощь Дворковичу? Тогда, в Видяеве, он был молодым, подающим надежды президентом. А теперь… не царское это дело. Не для телевизора. Вот, если б был мотоцикл с Хирургом и "Любэ" с Кобзоном, тогда да. Или хотя бы подлодка "Курск"…

Но она, как известно, "утонула".

Сергей Лойко – журналист и писатель

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции