12 художников против большой войны

В центре Москвы разгромлена передвижная антивоенная выставка. Ее участников будут судить по статье 20.2

В центре Москвы разгромлена передвижная антивоенная выставка. Ее участников будут судить по статье 20.2

Все кончилось, не успев начаться. Минут сорок они метались по окрестностям Винзавода, постоянно натыкаясь на полицейские автобусы. Потом вышли к реке, на пустынную Сыромятническую набережную, где и были задержаны. Так загоняют зверя. Так охотятся за террористами и мятежниками, а это всего лишь художники-пацифисты.

Передвижная выставка «НЕ МИР» впервые прошла в декабре в Питере. Относительно спокойно. Потом в Риге, где вообще проблем не было. Какие могут быть проблемы, если это не протестная акция? Люди ни у кого ничего не требуют и никого не обвиняют. Просто утверждают своими работами, что мир лучше войны. А вы думаете иначе?

В Москве они должны были проехать на троллейбусе по Садовому, но обстановка с самого начала была такая нервная, что план изменили. Явки, пароли, конспиративные встречи – вот это вот все. Еще ничего не сделав, они стояли на Курской и шарахались от каждого человека в полицейской форме. Теоретически можно было сделать выставку в чьей-нибудь мастерской, но художники боятся. И как выяснилось, боятся не зря.

В прошлом году был разгромлен и закрыт активистский фестиваль «Медиа-удар». Закрыта галерея Гельмана на Винзаводе. Пространство свободного высказывания все сужается и сужается. А ведь они даже на пятую колонну не тянут — не проукраинские, не прозападные, не ангажированные никем. Это в чистом виде идеалисты. Немного наивные, но упертые.

Работы собрали из четырех стран – Россия, Украина (в том числе и Луганск), Австрия и Финляндия. Из Киева приехал холст с украинским флагом, а на нем… «Я люблю вас росiйскi люди». Если на Украине в 2016 году нашелся человек, который любит россиян, что в этом плохого? Радоваться надо, так нет ведь…

В руках у Ани Боклер портативный телевизор, обернутый рушником, как хлеб-соль. Метафора очевидна: вот это мы и едим, этим нас кормят. Тем, что из телевизора.

Довольно страшная работа у Никиты Рассказова из Подольска. Гвозди за колючей проволокой и надпись – «201?». Я спросил: «Это зона?» «Да нет, просто граница, ограждение. Похоже на зону, да?» А знак вопроса в годе – это потому что будущее под вопросом. Пока идет война, каждый год может стать последним, следующий может не наступить.

Питерская активистка Даша Апахончич — единственная, кого полиция не стала задерживать. Она принесла на выставку самодельное чучело войны (не военного, это было бы и правда оскорбительно, а войны) и хотела сжечь его. Чисто масленичная карнавальная традиция — жечь в этот день чучело зимы, избавляться от всего плохого, что накопилось, начинать жизнь как бы заново.

Так вот, ее не забрали. И правильно сделали. Очень глупо смотрелось бы чучело в автозаке.

Еще один человек, которому удалось уйти от полиции, практически убежать — актер театра «Практика» Павел Михайлов. Он должен был читать в троллейбусе дневник донецкого поэта Игоря Бобырева. Сильный текст, по-настоящему антивоенный. И опять-таки ни в чью пользу, не черно-белый. «20 октября. Сильный взрыв на химическом заводе, во всем городе распахнулись окна, люди попадали на улицах… Читал Тацита и Барта. Захарченко заявил о прекращении перемирия. Весь вечер слышен обстрел. Верховная Рада признала гибель 1000 человек под Иловайском. 20 ноября. Очень холодно. Отопление включили только вечером, воду утром… Сильно замерз. Отключили отопление. Лежу под одеялом. Слушаю взрывы и как дрожат окна. Читаю Шварц, Бродского, Драгомощенко, Кузмина. 20 декабря. Немного работал. Был с мамой в магазине. На площади прошла ярмарка (по слухам торговали гуманитарной помощью)»…

Но вышло иначе. Михайлов полдня ходил по городу с работой киевского художника Егора Анцыгина. Сельский пейзаж и надпись поперек: «Тот факт, что вы здесь родились и выросли, еще ни о чем не говорит». Стоял перед Третьяковкой, ходил по бульварам… То ли одиночный пикет, то ли выставка.

Остальные устраивали выставку сначала возле автозака, а потом в нем. Полиция вела себя крайне вежливо, никакого насилия. Но рядом с полицейскими стояли сотрудники в штатском, и вот они были действительно настроены агрессивно. Там, наверху, кому-то пришла в голову мысль провести целую военную операцию против пацифистов, большинству из которых нету и тридцати. Долго выслеживали, преследовали, загнали и выловили – победа! Одолели заклятых врагов режима. Теперь им, как говорят ребята, инкриминируют статью 20.2 — нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования. Штраф до трехсот тысяч, арест до тридцати суток. Суд назначен на среду.

Опасная статья. Если по ней несколько раз задержат, будет то же, что с Ильдаром Дадиным — реальный серьезный срок.

Пока они сидели в ОВД «Басманное» (отпустили их уже в девятом часу вечера), вторая группа активистов развесила работы на Гоголевском бульваре, там, где стенды Союза художников. Никого не забрали, но и эта выставка продлилась очень недолго. «Все фотографии, печати, холсты у нас изъяли, — говорит куратор «НЕ МИРа» Катя Ненашева. — Экспозиция на Гоголевском разрушена».

Кстати, о названии. О том, почему «НЕ МИР». Потому что миром это трудно назвать, даже не имея в виду Украину, Сирию или что-то еще. Какой же мир, если вот так, на ровном месте, в самом центре Москвы можно развязать маленькую войну?

А планы были большие. Планировали волонтерить в рамках проектов Центра адаптации детей беженцев (его, кстати, недавно выгнали из офиса на улицу, он тоже оказался не нужен). Хотели провести круглый стол на тему «Как говорить о войне в городе?» Непонятно, как говорить, не успеешь и рта раскрыть, как ты уже в автозаке. Все акции теперь надо планировать с прицелом на зал суда.

…Но чучело войны Даша все-таки сожгла. Весна началась, ее трудно остановить.