Оригинал материала
Слабость как сила: как превратить свои недостатки в конкурентное преимущество
Книга Малкольма Гладуэлла «Давид и Голиаф» в кратком пересказе (М., Альпина, 2014).
Контекст
Малкольм Гладуэлл – канадский журналист, писатель и социолог-самоучка. Место в рейтинге самых влиятельных людей по версии журнала Time и первые строчки в списках бестселлеров ему принесли научно-популярные книги «Переломный момент» (2000), «Озарение» (2005) и «Гении и аутсайдеры» (2008). Хронологически последняя его книга, «Давид и Голиаф: как аутсайдеры побеждают фаворитов», оказалась и самой спорной, и – заслуженно – самой критикуемой.
Все книги Гладуэлла построены по одному принципу: предлагая во введении какую-нибудь великолепную в своей простоте и привлекательности идею, он последовательно доказывает ее с помощью анекдотов, ссылок на исследования и статистики, тщательно игнорируя все факты, противоречащие изначальной идее. Несмотря на то что книги Гладуэлла часто критикуют за поверхностность исследований и притянутые за уши данные, сами его идеи уже стали частью современной культуры: идеи и товары распространяются по законам эпидемий, для успеха нужно критическое количество «заболевших» («Переломный момент»); идея, пришедшая в голову первой, чаще всего оказывается самой правильной («Озарение»); для успеха нужен не талант, а везение и десять тысяч часов тренировок («Гении и аутсайдеры»).
С научной точки зрения подход Гладуэлла не выдерживает никакой критики, но, кажется, его идеи могут быть отлично использованы на бытовом уровне или при построении карьеры.
Введение: Голиаф
Всем нам известна легенда о Давиде и Голиафе: пастухе из Вифлеема, сразившем филистимского гиганта. Но библейская версия событий в корне неверна. В ней не учитывается, например, что Давид и Голиаф принадлежали к разным родам войск – пращник и пехотинец, – а значит, силы изначально были неравны. Кроме того, Гладуэлл (как утверждает Гладуэлл со ссылкой на «многих медиков») диагностирует у Голиафа акромегалию: опухоль гипофиза, приводящую к избыточной выработке гормона роста. Его неестественный рост был его главной слабостью. Считать, что сила равна физической мощи, неверно, эта ошибка часто оказывается критичной (например, в образовании или в медицине).
Гиганты не таковы, какими мы привыкли их считать, и их мнимая сила может быть источником большой слабости. А положение аутсайдера, наоборот, может послужить отправной точкой для неожиданного, смелого или почти безумного хода, который дает огромное преимущество слабому.
Преимущества недостатков (и недостатки преимуществ)
Программист Вивек Ранадиве, ничего не понимающий в баскетболе, стал тренировать юниорскую баскетбольную команду своей дочери Анджали и вывел ее из аутсайдеров в фавориты с помощью одной простой идеи: использовать прессинг по всей площадке. Лоуренс Аравийский взял Акабу и победил огромную турецкую армию, когда решил не атаковать напрямую, а совершить тяжелейший обходной маневр через пустыню. Политолог Иван Аррегин-Тофт посчитал, что если обычно слабая сторона в любом политическом конфликте выигрывает с вероятностью 28,5% (проще говоря, в трети случаев), то если, подобно Давиду, она ведет бой нетрадиционными методами, не так, как ожидает противник, ее шансы повышаются до 63,6%.
Почему, видя гиганта, мы, не задумываясь, предрекаем ему победу? Это лишь вопрос инерции мозга и традиционного представления о «большом» как о «сильном».
Психологи Барри Шварц и Адам Грант предложили, что почти все последовательные явления можно изобразить в виде перевернутой буквы U. C какого-то момента преимущества (абсолютно любые: от денег до физической мощи) превращаются в недостатки. Яркий пример: деньги, казалось бы, дают возможность дать детям прекрасное образование и воспитание. Однако начиная с определенного уровня богатства воспитать своих детей самостоятельными, решительными и ответственными людьми становится практически невозможно: количество родительских денег не дает развить эти качества в детях. Другой пример, тоже из сферы образования: в Америке считается, что чем меньше учеников в классе, тем лучше образование. Оказывается, на самом деле это не так: в маленьких классах отстающим ученикам не за кем тянуться и средний уровень образования, наоборот, снижается.
У отсутствия материальных ресурсов бывает иногда больше преимуществ, чем недостатков. Французские импрессионисты не могли попасть в признанные художественные галереи и получить одобрение публики конвенциональным путем – и потому устроили собственную выставку и стали главными звездами европейского искусства конца XIX века. Если бы в свое время их пустили в салон, очень может быть, что импрессионизм стал бы просто одним из признанных течений в искусстве, о котором никто бы и не узнал за пределами парижской публики. На примере девушки, которая поступила в один из самых престижных университетов Америки, но не справилась с конкуренцией и бросила науку, Гладуэлл доказывает, что «посредственные» университеты могут дать ученикам больше преимуществ, чем школы Лиги плюща, где конкуренция слишком велика. Психолог Герберт Марш, сформулировавший эту теорию, назвал ее «теорией большой рыбы в маленьком пруду».
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]