"Дело завели, чтобы утихомирить вдов"

Многодетную вдову военнослужащего обвинили в мошенничестве и могут посадить на шесть лет

Военный следственный отдел СК РФ по Нижегородскому гарнизону возбудил уголовное дело по статье “Мошенничество” в отношении вдовы погибшего военного Натальи Семак. 4 марта этого года женщину обвинили в том, что она из “корыстной заинтересованности” похитила бюджетные средства, выплаченные в качестве пенсии по случаю потери кормильца. Поводом для обвинений стало то, что Семак во время получения пенсии сама служила в армии. Вдове грозит до 6 лет заключения в колонии-поселении. Радио Свобода узнало подробности этого абсурдного дела.

Муж Натальи Алексей Семак, младший сержант в/ч 54046 Нижнего Новгорода, воевал в Афганистане, а погиб 6 января 1996 года на полигоне. Пьяный солдат-срочник задавил его машиной. Наталья долго не могла установить обстоятельства гибели мужа. Потом однополчане Алексея рассказали, что в день смерти мужа они поехали на склад. Там почему-то был пьяный солдат-срочник. Они посадили солдата в кузов машины и повезли в часть. Во время движения солдат неожиданно выпрыгнул из кузова на дорогу. Алексей вел грузовик и пересадил солдата в кабину. Когда машину стали разгружать, солдат нажал на газ и все, кто находились сзади, были придавлены к железным дверям. Один из военных скончался сразу, Алексей попал в реанимацию, а потом умер. Солдата-срочника посадили на пять лет.

После смерти мужа Наталье пришлось одной воспитывать пятерых дочерей

После смерти мужа Наталье пришлось одной воспитывать пятерых дочерей. Самой младшей на тот момент было два года. “Сразу после гибели мужа к нам пришли “каракулевые папахи”, соболезновали. Они сказали, что выделили нам пятикомнатную квартиру. А через два дня квартиру отобрали. На похоронах полковник попросил мужа моей сестры передать, что квартиру мне не дадут. В глаза, видимо, постеснялся сказать. Объяснил, что если нам выдадут квартиру, то “все вдовы к ним полезут и начнется круговая порука”. Мы жили семь человек в двушке: мой отец в отдельной комнате, пять детей и я в другой”, – рассказывает Семак. По словам Натальи, пенсия по случаю потери кормильца на детей была маленькая. Ее не всегда хватало даже на еду. Наталью никуда не брали на работу. Потенциальные работодатели объясняли отказ тем, что многодетная мать будет постоянно брать больничные.

На построение может не прийти только тот, кто умер

В конце концов Семак пошла служить по контракту в ту часть, где погиб ее муж. “Однажды у дочери поднялась температура до 40,6 градусов. Я хотела остаться с ней, но мне начальники сказали, что на построение может не прийти только тот, кто умер. Строго, конечно, но мне армейская жизнь нравилась. Я не брюзжала, потому что в армии нашла свое призвание: бегаешь, прыгаешь, на стрельбище тренируешься. Вдов военных в нашей части было много. А куда еще идти жене военного? После вуза они вместо того, чтобы делать карьеру, лет двадцать мотаются с мужьями по гарнизонам. Профессиональной квалификации никакой, только в армию и можно устроиться”, – рассказывает Семак.

В 2011 году Семак исполнилось 50 лет, и она написала заявление на выплату пенсии по случаю потери кормильца. Супруги погибших военных имеют право на такие выплаты после достижения 50 лет. В 2014 году Семак закончила службу в армии и подала заявление на оформление пенсии за выслугу лет. Вдове не выплачивали эту сумму полтора года. А потом на карточку поступило 13 тысяч рублей вместо ста тысяч рублей. Когда вдова начала разбираться, куда делись остальные деньги, ей сообщили, что она пять лет незаконно получала пенсию по случаю потери кормильца. На пенсию она, по мнению военного комиссариата, не имела права, потому что сама служила в армии. И 100 тысяч из ее личной пенсии вычли в счет этого долга. Тогда Семак написала жалобу в прокуратуру на действия военного комиссариата Нижегородской области. В ответ военный следственный отдел СК РФ по Нижегородскому гарнизону возбудил уголовное дело в отношении Семак по статье “Мошенничество”.

“Меня обвинили в том, что я с преступным умыслом присвоила бюджетные деньги. Мол, я скрыла от военного комиссариата, что служу в армии. Как же скрыла, если я до 2008 года приходила к ним в военной форме? А теперь получается, что я преступница”, – возмущается вдова. За помощью Семак обратилась в фонд "Право Матери", оказывающий бесплатную юридическую помощь семьям погибших военнослужащих.

В четверг Семак вызвали на допрос. Она пришла туда вместе с адвокатом Ксенией Михайловой. “В моей практике – это единственный подобный случай, уникальный и абсурдный. Сложно сказать, чем СК руководствуется, возбудив такое дело, но попробую предположить. Статья №30 федерального закона “О военных пенсиях” определяет, что жены умерших военных имеют право на получение пенсии по достижении 50 лет. В этом же законе есть статья №6, в которой написано, что если военный пенсионер возвращается на военную службу, то выплата пенсии приостанавливается. Видимо, следователи решили, что в этой статье идет речь о супругах и детях погибших военных тоже. Абсолютно некорректная трактовка. Судебная практика опровергает этот подход, и верховный суд уже выносил решение, что нельзя дискриминировать в зависимости от рода занятий людей, которые получают пенсии по случаю потери кормильца. Второй аргумент военного комиссариата: Семак подписала документ, что обязуется сообщить, если поступит на военную службу, когда оформляла пенсию по случаю потери кормильца. И теперь маленький, глупенький военкомат обвиняет Семак, что она якобы этого не сделала, обманула государство и украла из бюджета деньги в крупном размере.

И теперь маленький, глупенький военкомат обвиняет Семак, что она обманула государство и украла из бюджета деньги в крупном размере

На самом деле Семак два раза в год приходила в комиссариат, чтобы подтвердить право на получение пенсии по случаю потери кормильца для своих детей. В военном комиссариате была личная учетная карточка вдовы с указанием места работы. За годы службы вдова 22 раза сообщила военному комиссариату, что она проходит военную службу. Более того, она написала заявление от руки, чтобы начать оформление пенсии по случаю потери кормильца, и сообщила в нем о своей профессиональной деятельности”, – рассказывает адвокат Михайлова. Она считает, что СК завел уголовное дело в ответ на жалобы Семак. “Военный комиссариат не платил ей пенсию полтора года и теперь решил прикрыть свои противоправные действия, выдумал это уголовное дело. Кроме того, в начале марта Семак должна была быть свидетелем на суде по делу другой военной вдовы Евгении Теряевой. Неслучайное совпадение, на мой взгляд”, – говорит Михайлова.

Военный комиссариат Нижегородской области подал иск к вдове погибшего в Чечне военного Евгении Теряевой с требованием вернуть выплаченную ранее пенсию по случаю потери кормильца – больше 600 тысяч рублей. Комиссариат считает, что раз Теряева служит в армии, она не имела право на пенсию по случаю потери кормильца.

Военный комиссариат завел уголовное дело, чтобы утихомирить вдов

“Расскажу еще одну абсурдную подробность этого дела. В 2013 фондом "Право матери" в суд Нижнего Новгорода был подан коллективный иск от имени родственников погибших военных с требованием повысить надбавку к пенсии по случаю потери кормильца. Родственники солдат и офицеров, которые участвовали в боевых действиях, имеют на это право. Теряева была среди этих людей и выиграла дело. То есть суд постановил, что на надбавку к пенсии вдова имеет право, а военный комиссариат считает, что на саму пенсию у Теряевой такого права нет”, – говорит Михайлова. Адвокат уверена, что военный комиссариат завел уголовное дело, чтобы утихомирить вдов. “Видимо, надеются, что женщины испугаются уголовной ответственности и перестанут отстаивать свои права. Думаю, комиссариат в этом деле ожидает провал. Уже существует судебная практика решения таких вопросов. В Туле и в Ленинградской области суды рассматривали похожие дела и решили, что пенсия по потере кормильца носит компенсационный характер и не может зависеть от рода занятий человека, которому она выплачивается. Я уверена, что обвинения с вдов скоро снимут. Следователь, который допрашивал Семак, не успел к моменту допроса подготовиться. Суть дела я рассказывала ему. И я видела по выражению лица следователя, что он сам понимает абсурдность подобных обвинений”, – говорит Михайлова.

Евгения Теряева сказала, что из-за ложных обвинений у нее начались проблемы со здоровьем и она не может дать комментарии.

Дело военного комиссариата против вдов прокомментировала руководитель благотворительного фонда “Право матери” Вероника Марченко:

“Мы первый раз в нашей работе представляем не истца, а ответчиков, военных вдов. То, что делает военный комиссариат Нижегородской области, – это правовой нигилизм и бессмысленная трата бюджетных средств. Я не знаю точно, что происходит в этом комиссариате. Может, на них испытывают новое химическое оружие, или они все дружно покурили траву, или проворовались на полмиллиона и думают, что за счет вдов закроют дыру? Скажу одно, их всех пора увольнять за профнепригодность”.

Военный следственный отдел СК РФ по Нижегородскому гарнизону от оперативных комментариев отказался.