Антропология на Берлинском кинофестивале

Одна из образующих миссию Берлинского кинофестиваля направленностей — антропологическая. Каждый год в основных (Competition, Panorama, Forum), а с 2013 года, и в специализированных программах (NATIVe — A Journey into Indigenous Cinema) фестиваль особое внимание уделяет фильмам, посвященным истории коренных народов, а также роли цивилизации наступающей на их традиционный уклад. Роль, которую фестиваль играет в развитии современной визуальной антропологии уникальна. Тематики которые затрагиваются с каждым годом становятся лишь актуальнее: маргинализация и ассимиляция коренного населения как последствия сотен лет колонизации, его борьба за контроль над природными ресурсами с транснациональными корпорациями, усилия по сохранению умирающих языков и культурных традиций. Фестиваль предпринимает попытку организовать всех, кто старается с максимальной точностью и уважением нанести на кинематографическую карту проблематику и творчество малых народов, помочь сохранить на планете как этнологическое, так и, неразрывное с ним, природное разнообразие. 24 фильмов представленных в первой программе Native в 2013 году, почти все были сняты режиссерами, представителями самих коренных национальностей: аборигенами Австралии, маори, инуитами, североамериканскими индейцами.

Так, одно из самых значительных и не оставивших свободных мест в залах событий прошедшего Берлинале — внеконкурсный показ фильма колумбийского режиссера Чиро Гуерра El abrazo de la serpiente («В объятьях змеи»). Это пропитанное мистикой road (а точнее, river) movie, история двух ученых, пробирающихся на лодке по джунглям Амазонии в поисках легендарного галлюциногенного растения, одним и тем же путем, но с разницей в 30 лет. Растение yakruna, священное у местных племен, способное вызывать измененное состояние и проникать в мир духов, собирательная выдумка создателей фильма, вдохновленного дневниками немецкого ботаника и этнолога Теодора Кох-Грюнберга, изучавшего племена Амазонии в 1909 году, становится символом забытой тропы в потерянный рай, ставшего ненужным местным племенам языком прямого общения с природой, и недоступного для понимания, незаметившим его у себя под ногами, надвинувшимся белым колониализмом. Стилистически и даже местами сюжетно фильм вобрал в себя множество других известных экранных лесных походов в поисках очередного Эльдорадо, а на деле, за недостижимой европейской настырности тайной мироздания — от «Агирре, гнев Божий» Херцога до «Мертвеца» Джармуша. При этом, несмотря на всю свою недокументальность, фильм с максимальным уважением и вниманием к деталям воспроизводит эту очередную, пусть на этот раз довольно безобидную, но, все равно, неизбежно трагическую историю столкновения двух цивилизацией. Например, главный трагический герой, блестяще сыгранный Яном Бейфутом (голландский актер, известный, например, главной ролью в «Борхмане» Вармердама), говорит на нескольких языках Амазонии (всего в фильме звучит 9 (!) языков), и Яну, действительно, приходилось сутками заучивать эти тексты наизусть с магнитофона, зачитанного для режиссера уцелевшими носителями этих языков. Все роли, за исключением ролей европейцев, сыграны непрофессиональными актерами, потомками коренных племен Амазонии.

Сам фильм снят в черно-белой гамме и совершенно сознательно стремится, с одной стороны, оживить черно-белые фотографии, оставшиеся в архивах Теодора Кох-Грюнберга, а с другой, передать понимание окружающего мира местными племенами, мира, где все живое и неживое, человеческое и лесное, создано из одного и того же материала, из одной и той же глины.

Интересно и что, с одной стороны, по утверждению создателей фильма, название растения yakruna — выдумано именно по просьбе участвовавших в фильме индейцев, для которых использование настоящих названий священных растений в фильме было неприемлемо, а с другой, сложно не проследить очевидную аналогию с очень похожим по эффекту и названию реальным растением chacruna (Psychotria viridis, основное действующее вещество — DMT), из которой делают так популярную в западной культуре и так незаменимую в индейских религиозных таинствах аяхуяску. Первооткрыватель chacruna для западной культуры, Ричард Эванс Шультес (Richard Evans Schultes), отец этноботаники, соавтор (вместе с Альбертом Хофманом, создателем ЛСД) знаменитой книги Plants of the Gods: Their Sacred, Healing and Hallucinogenic Powers, отчетливо является прообразом второго ученого из фильма, отправляющегося по следам и дневникам первого, в поход за мистической тайной yakruna. Именно чтение дневников Шультеса натолкнуло Чиро Гуерра на создание фильма.

Второй источник вдохновения режиссера и вторая важнейшая тема фильма — бесчеловечная эксплуатация индейцев на каучуковых плантациях, одна из самых трагических историй в истории Амазонии, завершившаяся лишь к 30 м годам прошлого века. Эта история порабощения и уничтожения тысяч индейцев и сотен племен, носителей уникальных традиций, незаживающий шрам среди множества шрамов нанесенных и наносимых прямо сейчас уникальной природе и этносам Амазонии — после добычи каучука, пришла новая чума — выращивание коки, а последнее время — вырубка лесов под выращивание сои, кукурузы и добычу полезных ископаемых.

Фильм выиграл ряд тематических призов на небольших фестивалях и попал в шорт-лист на Оскар от Колумбии (первое попадание в оскаровский шорт-лист в ее истории). Кстати, с еще большим нетерпением это кино заставляет ждать следующий фильм Джеймса Грея («Затерянный город Зет»), о легендарном британском исследователе, пропавшем в сердце Амазонии. Интерес к этой теме неизбежно будет нарастать, вероятно, с каждым следующим квадратным километром вырубленных лесов Амазонии (одна только родина режиссера, Колумбия, вырубает до 3 тысяч кв. км. лесов в год), оставляющих все меньше времени для полноценного художественного и документального переосмысления максимальной нетерпимости современного мира к неразрывным с природой образам жизни.

Другой монументальный как по предпринятым усилиям так и, на этот раз, по хронометражу, труд легендарной немецкой документалистки Ульрике ван Оттингер (ее интервью на Colta), «Тень Шамиссо» ("Chamissos Schatten") в очень многом перекликается с фильмом Гуерра. В 1815–1818 в составе русской экспедиции немецкий писатель и ботаник Альберт Шамиссо совершил кругосветное путешествие на бриге «Рюрик». Опубликованный им отчет об этой экспедиции («Путешествие вокруг света») стал образцом жанра путевых очерков. Следуя его путевым запискам (они постоянно зачитываются за кадром, наряду с наблюдениями самого режиссера), Ульрике создает невероятный по красоте и эффекту присутствия 12-часовой фильм о повседневной современной жизни и традиционном укладе народов Аляски, Чукотки, Врангелевых Островов и Камчатки.

Для Ульрике подобный опыт не первый, еще в 1992 году на Берлинале состоялась премьера ее 8.5 часового фильма «Тайга», о жизни и ритуалах кочевых народов Северной Монголии. Большая часть ее нового фильма снята в России, той, о которой в отечественном массовом сознании есть только довольно смутные собирательные образы, почерпнутые по большей части еще из советских мультфильмов, вроде «В яранге горит огонь".

Мастерство фильма заключается в удивительном смелом таланте режиссера никуда не торопиться, что создает уникальный эффект присутствия (особенно, при просмотре фильма в кинотеатре) и всматривания. На экране сменяются неторопливо двигающиеся образы животных, людей, трав и деревьев, сообщающихся с друг другом, с морем и ветром сосудов, равноправных детей природы, которым некуда спешить, просто потому что они были и будут всегда, если только не придут цивилизованные дикари с «большой земли» и не уничтожат их культуру и пищу, обратив их самих рабство, как это однажды случилось в 17-18 веке, когда казаки «камчатского Ермака» Владимира Атласова обложили непосильной данью и забрали в рабство большую часть камчатских ительменов.

Фильм Оттингер — не энциклопедия русской северной жизни, а попытка дать себе и зрителю разглядеть невидимые нити, которые все еще связывают эти суровые, но прекрасные, величественные края и их коренные народы. Например, двое мужчин и женщина сначала ловят нерпу (разновидность тюленя), потом около получаса аккуратно свежуют его, женщина, потомок ительменов, зачерпывает аллюминевной кружкой кровь, отходит в сторону, пьет, мужчины искуссно отделяют шкуру от мяса, моют ее в реке и выбрасывают небольшой кусок мяса в реку — часть добычи, мясо и кровь, нужно отдавать обратно реке. Мясо аккуратно разделывается на ровные части, каждому в деревне по традиции должен достаться кусок. И пусть в руках охотников мелькают стальные ножи, а не заточенная моржовая кость, ощущение, что ты до сих пор смотришь на них глазами Альберта Шамиссо, словно и не было 200 лет, завораживает настолько, что фильм-путешествие становится просто путешествием, для которого, как известно, 12 часов — непростительно короткая продолжительность. При этом, как ни странно, эти 12 часов наполнены не только вниманием и любовью к Северу, но и тончайшим юмором, в той же степени свойственным другому, очень схожему по духу с Оттингер документалисту, Вернеру Херцогу (при просмотре на ум приходят многие его полу- и документальные фильмы — от Fata Morgana до, конечно, Encounters at the End of the World). Часовая охота аборигенов на кита на моторных лодках заканчивается конфузом: пойманный невероятными усилиями кит соскальзывает с гарпунов обратно на дно, бабушка-инуит ловит мелкую рыбешку для своего кота, прикармливая ее горстями красной икры, жители маленького камчатского городка встречают немецких документалистов самобытным творчеством — картинами, выщипанными на подсолнухах, одна из самых удачных — портрет Гитлера. Еще и благодаря этому зоркому на очаровательный абсурд повседневности взгляду смотреть фильм «Тень Шамиссо» совершенно не скучно.

Как оказалось, Фильм Оттингер служит прекрасным введением в программу Native следующего года: она будет затрагивать тематику именно коренных народностей Арктики. И, кстати, по слухам, на следующем ММКФ нас ждет ретроспектива Ульрике Оттингер, где будет показана в том числе и «Тень Шамиссо».