"Менять мир – реально"

Блогер Герман Князев – о 90-х, социально ответственном бизнесе и Борисе Немцове

Радио Свобода продолжает серию очерков о россиянах, которые делают жизнь многих своих соотечественников хотя бы немного лучше. Герман Князев – нижегородский блогер, бизнесмен, гражданский активист и участник благотворительных проектов. В Нижнем Новгороде он известен как один из тех предпринимателей, которые действительно заботятся об общественном благе. Впрочем, если спросить самого Германа Князева, что он делает для родного города, он удивляется: "Ничего, я только для себя стараюсь и для своих друзей".

Герман Князев начинал свой бизнес в 90-е, при губернаторстве Бориса Немцова, о котором вспоминает с теплом и уважением. Именно по просьбе главы региона предприниматель вступил в попечительский совет нижегородского театрального училища. Сейчас Герман Князев входит также в группу волонтеров, помогающих инвалидам и одиноким старикам. Бизнесмен не боится и публичных политических высказываний – как в своем блоге, так и в форме протестных баннеров, которые он регулярно вывешивает из окон своего офиса.

В атмосфере энергии и свободы

Герман Князев родился в Нижнем Новгороде, окончил Горьковское высшее зенитно-ракетное училище ПВО, а в 1991 году, когда распался Советский Союз, демобилизовался из армии и занялся бизнесом. Герман вспоминает, что он вместе со страной прошел все этапы становления, переболел всеми положенными начинающему бизнесмену красными пиджаками и даже, поездив по миру и поучившись на западе, успел почувствовать себя европейцем. А теперь он – опять же вместе со страной – очутился перед лицом "государственного капитализма, который можно назвать и государственным бандитизмом".

Князев вспоминает, как он в начале 1990-х, совсем молодым, с несколькими друзьями – тоже вчерашними военными – приехал в Москву на Продовольственную ярмарку. "И вот мы идем и в первый раз видим настоящих индусов – сидят в чалмах, рядом открытые мешки сахара и риса. Все тогда было дефицитом, а сахар особенно – водка-то по талонам, все самогон гнали, варенье варили, и я загорелся – дай, думаю, куплю мешок сахару. Подхожу – а они только оптом торгуют, мешок нельзя, можно тысячу тонн – привезти на корабле из Роттердама".

Никто из молодых "купцов" даже не знал, что такое договор, тем не менее, они договорились с индусами, которые сидели грустные и ни на что не надеялись. В Нижнем Новгороде удалось взять кредит и, к изумлению владельцев сахара, перевести им деньги. Работники речного порта, который к тому времени давно стоял без работы, были не менее изумлены: узнав, что к ним идет баржа из Роттердама, они сначала подумали, что это шутка.

– Я неделю не вылезал из порта, отслеживая, как она движется, –вспоминает Герман Князев. – Дня за три до прибытия меня спросили: а как вы собираетесь все это разгружать? Я говорю – вон у вас тут кран, а они говорят – это понятно, но ведь сразу все разворуют, тут у нас в охране две бабушки всего. Половина ребят, которые со мной из армии увольнялись, перешли работать в милицию, а один был в нижегородском ОМОНе. Я его нашел, он говорит – без проблем, только всем по мешку. И вот в день прибытия корабля в порт прибыла рота ОМОНа, человек 30 с автоматами, и это было не зря: на каких-то иномарках стали подъезжать бандитские рожи – они порт контролировали. Им говорят – извините, это наш груз, а патроны у нас настоящие.

Сахар продали, кредит вернули, потом те же самые индусы еще лет пять возили в Нижний Новгород сахар, рис и чай, даже специализированные чайные магазины в городе открылись. Потом деньги от этой торговли Герман и его компаньоны перевели в акции одной из фармакологических компаний, участвовали в приватизации, открыли сеть аптек, работающих и сейчас.

Вспоминая о начале своего пути в бизнесе, Герман Князев не может не упомянуть первого губернатора Нижегородской области Бориса Немцова. По словам Князева, при нем в регионе была удивительная атмосфера энергии и свободы, которая буквально окрыляла людей. Герман уверен, что такой атмосферы не было нигде больше в стране, потому что везде к власти пришли чекисты, бывшая партийная и комсомольская номенклатура с исключительно карьерными устремлениями. А Немцов был совсем другой породы – физик, интеллигент с демократическими идеалами. Князев вспоминает, что Немцов создал систему настоящей, работающей поддержки бизнеса, ориентированной на создание реальных предприятий, которых за это время появилось около двухсот, что для такого города, как Нижний, немало.

Немцов требовал реальной работы, я сам был свидетелем того, как у нас строились дороги и как он их проверял

Герман Князев рассказывает, что при Немцове очень прозрачно распределялись гранты: надо было подать заявку и потом публично ее защитить. Когда человек открывал дело, Немцов обязательно приходил, интересовался, как идут дела, – по словам Германа, этот интерес не был наигранным. Он говорит, что в те времена предпринимательство развивалось по-другому, люди жили не в замкнутом мире, где над ними ходят бандиты:

– Нас губернатор регулярно собирал и спрашивал – а что у нас милиция делает? Поднимал начальника и говорил: если порядок не наведешь, ты лично будешь их охранять. И при нем у нас к середине 1990-х с организованной преступностью было покончено. Немцов требовал реальной работы, я сам был свидетелем того, как у нас строились дороги и как он их проверял. По легенде, он ставил на капот рюмку водки, но я сам видел, как он ставит на капот стакан воды и говорит: если сейчас проедем и она не разольется, я подписываю акт приемки, а разольется – переделывай дорогу.

Солнышко светит, а выйти нельзя

Поскольку денег на культуру не было совсем, Немцов обратился к предпринимателям с просьбой поддержать театры, библиотеки и другие учреждения культуры. Тогда-то Герман Князев и вошел в попечительский совет театрального училища – с 1998 года он ежегодно выплачивает стипендии отличившимся студентам, заседает в жюри на конкурсе студенческих работ. Но театр – это возвышенно и красиво, а есть у Германа Князева обязанности вовсе не такого приятного свойства. Он входит в группу волонтеров, которые помогают инвалидам, из-за отсутствия лифтов, пандусов, доступного транспорта практически запертых в своих квартирах.

– Мы распределили между собой некоторое количество инвалидов-колясочников, мы за ними заезжаем, загружаем в свои автомобили и возим на хоккей, на баскетбол, несколько раз привозили их в ТЮЗ, на руках поднимали в зал. Слава Богу, мы общаемся с актерами театра, с режиссером, да и через театральное училище, где я в попечительском совете состою. И вот, я им раз сказал, два сказал, три – и они, наконец, сделали пандусы, и теперь мы ввозим ребят прямо в зал. То есть мы можем изменить этот мир, это реально, – уверен Герман Князев.

Cтарики лежат на обычных панцирных кроватях – в богатейшей стране, первой по добыче нефти и газа

Есть и еще один волонтерский проект – "Территория добра". Герман и его друзья закупают памперсы и привозят их в дома престарелых и дома инвалидов. В области таких домов больше шестидесяти. Герман объехал почти все. По его словам, в "тучные годы" почти везде был сделан косметический ремонт, где-то стоят телевизоры, где-то лежат ковры, но лифтов и пандусов нет нигде. Старики годами не выходят на улицу, им даже запрещено хранить у себя верхнюю одежду – надо специально обращаться к сестре, чтобы ее выдали.

– Там нет многофункциональных медицинских кроватей, в ХХI веке старики лежат на обычных панцирных кроватях – в богатейшей стране, первой по добыче нефти и газа. И медицинского обслуживания там нет, лечат только корвалолом и валидолом, на 200 человек один фельдшер. Много лет для лежачих больных выделяли деньги на памперсы, но с прошлого года, когда в связи с Крымом и с мостом бюджеты начали рушиться, этого больше нет. Через неделю поеду в дом инвалидов "Зеленый город", потом в другой дом-интернат, на своей машине повезу туда памперсы, потому что в течение полутора лет государство их не закупает и не выдает. Они лежат на простынях и клеенках, их меняют в лучшем случае раз в день. Путь попробует любой чиновник, будучи стареньким, полежать на клеенке, и чтобы его один раз поменяли. Туда невозможно зайти из-за запаха, это то социальное государство, которое мы построили! Не сделали элементарных вещей для тех, кто не может встать: не дали им нормальных кроватей, монитора, возможности выехать на улицу, средств гигиены. В нашей группе нас много – это и бизнесмены, и журналисты, разные люди, мы везем туда памперсы, зная, что старики там вот так лежат, иногда сами и моем их, и меняем.

Это не разовые посещения – волонтеры "Территории добра" ездят в интернаты постоянно. Некоторые истории, привезенные из таких поездок, Герман Князев рассказывает в своем фейсбуке. Вот, например, разговор с Антониной Григорьевной Долгих, 1935 года рождения, которая плачет, глядя в окно, – такое солнышко светит, а выйти нельзя, протез сломался:

"Нет у меня ноги-то. Еще в войну и потеряла, девчонкой малой еще была, в поле со взрослыми урожай собирали для фронта, да вот без ноги и осталась. Так, почитай, шестьдесят-то лет проблем-то не было! Каждые три года мне протез-то меняли. А как сломается, так и чинят. Я сама-то из Тоншаевского района, так и работала всю жизнь без ноги… А потом, когда у меня все родные померли, поселили меня в решетихинский дом-интернат. Только закрыли его и сделали там дурку. А тут мне нравится, хороший интернат, богато тут, и персонал хороший... Только вот с протезом беда. Не могу я без него никак. Заявку на новый приняли уже как два года, но ничего даже не обещают!"

Вся одежда при приеме в ДПИ забирается и отправляется после стирки в общее пользование

И дальше бабушка объясняет, что протез ей делали даже после войны, а тут она писала и в "Комсомольскую правду", и Путину, и нижегородскому губернатору – все без толку. По словам Германа Князева, после его поста в фейсбуке удалось "растеребить" Министерство социальной политики Нижегородской области и бабушке предоставили новый протез.

Другая бабушка – из Арзамасского интерната для престарелых – жаловалась на то, что в интернате отобрали всю одежду, взятую из дома, "обобществили" и раздали другим, а ей выдали чужие обноски, и теперь у нее ничего своего нет, даже белья.

– У них там общее правило, – поясняет Герман, – вся одежда при приеме в ДПИ забирается и отправляется после стирки в общее пользование. Жители этого интерната еще жаловались, что у них нет нижнего белья и носков, так что пришлось помогать. Волонтеры собрали и закупили на всех жителей носки, нижнее белье, халаты, майки, спортивные костюмы.

Германа Князева волнует все – и то, как старики попадают в эти дома престарелых, кто – выгнанный родными, кто – обманутый риелторами, а кто и пропивший свое жилье. И то, что дети к ним приезжают строго в тот день, когда старики получают свои 25% от пенсии. И то, почему в Арзамасском доме-интернате для инвалидов и престарелых в нарушение всех норм лежат и больные СПИДом, и больные раком. А также то, почему там, как и в других ДПИ страны, нет не только медицинской помощи, но и простого крема от пролежней, ранозаживляющих и болеутоляющих медикаментов, средств от давления, перевязочных средств и средств гигиены. Все это привозят волонтеры "Территории добра", а потом еще дают концерт для мобильных жителей интерната и навещают лежачих и колясочников – тех, кто не может пойти на концерт.

23 февраля и 8 марта Герман с другими волонтерами посетил шесть домов престарелых и инвалидов. Кроме нужных вещей, каждый житель всех шести ДПИ получил открытки, сделанные детьми волонтеров, – всего раздали более тысячи открыток с детскими рисунками.

Баннеры с благословения

Я им говорю – "Нет войне" – а что, вы за войну? "Свободу Украине" – а что, вы против? Наверное, они говорят, вы имеете в виду свободу от фашизма?

Ни в каких политических партиях и объединениях Герман Князев не состоит, но свою политическую позицию и неприятие власти, которая так обращается со своими гражданами, выражает регулярно и ярко, причем не только в своих популярных блогах. Когда началась война в Донбассе, на его офисе появился большой баннер "Нет войне, свободу Украине".

– Через два часа прибыли оперативные группы из УВД и РУВД, сказали баннер снять, я отказался. Они снимали его ночью с помощью пожарных машин, потом я вывешивал его снова, потом ко мне явились эфэсбэшники – выяснить, что я имею в виду. Я им говорю – "Нет войне" –а что, вы за войну? "Свободу Украине" – а что, вы против? Наверное, они говорят, вы имеете в виду свободу от фашизма? Я говорю – да, только мы фашизм по-разному понимаем.

Потом был баннер "Господи, избавь Донбасс от бесов и стрелков!" – тут уж Германа хотели обвинить то ли в разжигании, то ли в оскорблении –ведь рядом был храм. Но хитрый блогер заранее сходил к знакомому батюшке и заручился благословением: батюшка счел такое выступление богоугодным делом.

Когда убили Немцова, еще несколько баннеров было увезено для проверки на экстремизм, причем не помогло даже то, что на одном из них красовалась цитата из речи Путина. После этого Герман вывесил на фасаде офиса просто большой портрет Немцова, без всяких слов, и он провисел сорок дней.

Одними баннерами Герман не обходится. В своем блоге он весьма энергично отзывается на политические события, происходящие в стране. В заметке "По ком звонит колокол" он сравнивает роман Хемингуэя с ситуацией на юго-востоке Украины:

"Поразительно, но взорванные на Донбассе мосты – это в точности повторение сюжета романа. Повторение тех бессмысленных смертей из тридцатых годов прошлого века, тех жертв из числа оболваненных мирных жителей, которые думали, что умирали в борьбе с фашизмом, а на самом деле помогали создать очередную коммунистическую диктатуру. Диктатуру – в которой комиссары интернациональных бригад тогда перестреляли друг друга в поисках троцкистов, а сейчас в дележе бабла. Но есть и существенное отличие той Испанской республики от Донецкой – тогда республика боролась с зарождающимся европейским фашизмом и мечтала обрести "народную" свободу, а сейчас переродившийся фашизм в национал-шовинизм самих республиканцев борется с правом украинцев жить в свободной от диктатур стране, жить в современной Европе".

У Германа Князева двое взрослых детей от первого брака и двое маленьких – от второго. По его словам, он хочет, чтобы его дети жили в России:

– Это моя родина, хотя я уже замучился объяснять, что государство и родина – это совершенно разные вещи. Родина – это друзья, родные, это тот дом, где мы выросли, тот колодец, из которого мы пили, а государство –оно меняет свои границы, его надо защищать, если на него нападают, и ругать и хаять, если оно вместо помощи ввергает нас в катаклизмы, – за что его тогда любить? Государство – это выборная власть, которая хорошо или плохо выполняет свои обязанности. Поэтому родину я люблю, а государство ненавижу – в его нынешнем варианте.

По словам Германа Князева, жена поддерживает его во всем. "Она у меня провизор, необходимый в аптечном деле, она ведет бизнес, а я уже больше плакаты вывешиваю и памперсы раздаю". Герман с улыбкой, но не без гордости рассказывает, что друзья и знакомые называют его дружную семью "Боевой ячейкой пятой колонны". Его возмущает возникшая мода ругать 90-е годы и либералов, которые якобы завели страну куда-то не туда. Он считает, что главный тезис либерализма – это равенство перед законом, и уже по одному этому ясно, что никакие либералы у российского руля еще ни разу не стояли.