"Я растеряла свою наивность"

Интервью с астрономом Ольгой Возяковой, подтвердившей алиби Надежды Савченко

В числе доказательств невиновности Надежды Савченко, к которым апеллировала на завершившемся недавно процессе ее защита, были не только показания свидетелей и данные биллинга мобильного телефона украинской военнослужащей, но и анализ видеосъемок взятия Савченко в плен. Тени и свет на записях свидетельствуют о том, она попала в руки сепаратистов еще до того, как в результате обстрела погибли сотрудники ВГТРК Игорь Корнелюк и Антон Волошин, в смерти которых Надежда была признана виновной российским судом. Нестыковку между реальным временем пленения Савченко и временем, указанным в материалах следствия, доказали сразу несколько независимых друг от друга источников – российский специалист-астроном Ольга Возякова и волонтеры расследовательской команды Conflict Intelligence Team. Ольга Возякова согласилась ответить на несколько вопросов Радио Свобода и рассказала, что опасается преследований со стороны российских силовых структур, несмотря на то что ее экспертиза не была приобщена к материалам дела.

По версии обвинения, в этот день с 11:00 до 12:00 Савченко забралась на радиомачту в районе Стукаловой Балки и корректировала огонь украинской артиллерии. В результате обстрела по перекрестку у поселка Металлист и погибли Игорь Корнелюк и Антон Волошин. После этого она отправилась на разведку и между 12:00 и 12:30 была захвачена в плен. По версии защиты, к моменту обстрела Савченко уже находилась в плену, ее отвезли в Луганск, где в здании военкомата располагалось подразделение "Заря", командиром которого являлся нынешний глава "ЛНР" Игорь Плотницкий.​

22 марта официальный представитель Следственного комитета РФ Владимир Маркин заявил: “[...] сначала защита ходатайствовала о приобщении к материалам уголовного дела заключений украинских экспертов, затем даже привлекла российских специалистов, которые за деньги выполняли их заказы. Однако в судебном заседании выяснилось, что специалист-астроном Возякова, проводившая исследование видеозаписей, допустила явные ошибки в расчетах вероятного времени их записи, что могло свидетельствовать о подгонке для получения нужного стороне защиты результата. И, кстати, в ходе допроса в суде она пояснила, что писала свое заключение в соавторстве с адвокатом обвиняемой, а это является абсолютно недопустимым".

23 декабря 2015 года на суде Ольга Возякова, научный сотрудник Отдела изучения Галактики и переменных звезд Государственного астрономического института имени Штернберга МГУ, подтвердила выводы сделанной ею же экспертизы видеозаписей взятия Савченко в плен. По видимым на записях теням Возякова с помощью метода гномона определила примерное время, когда они были сделаны, – 17 июня 2014 года 08:36, в 08:39 и в 09:38 утра по киевскому времени. Это соответствует данным биллинга, который зафиксировал телефон Надежды Савченко в 10:46 уже в Луганске. По мнению Возяковой, ошибка в расчетах могла составить не более 15 минут в обе стороны.

Экспертиза Возяковой подтверждала алиби Надежды Савченко, но в итоге доводы астронома не были приняты во внимание. По требованию прокуратуры 15 февраля в суд был вызван другой сотрудник ГАИШ МГУ, Валерьян Семенцов, который несколько раз повторил, что на расчет времени могут повлиять особенности объектива камеры и угол его наклона при съемке. В итоге время съемки, установленное Семенцовым по кадрам видеозаписей, совпало с данными Возяковой с точностью до 10 минут. Однако Семенцов подчеркнул, что точный анализ зависит от технических особенностей камеры и условий съемки. “Я говорю о наклоне камеры и искажениях в проекции, так что время могло быть любое”, – сказал он, отвечая на один из вопросов адвоката Новикова. В конечном счете суд счел экспертизу Ольги Возяковой не вызывающей доверия, зато сомнения, высказанные Семенцовым, вошли в приговор.

Заявление Маркина дало повод для опасений, что Следственный комитет может инициировать открытие дела против Ольги Возяковой, например, по обвинению в лжесвидетельстве. Возякова уже успела столкнуться с проблемами на работе – в Государственном астрономическом институте им. Штернберга.

17 февраля один из адвокатов Надежды Савченко, Николай Полозов, опубликовал в твиттере официальный ответ директора ГАИШ МГУ Анатолия Черепащука на запрос, поступивший из прокуратуры Ростовской области. В письме говорится, что Ольга Возякова отсутствовала на рабочем месте 23 декабря 2015 года (в день дачи показаний в суде), заявления на отпуск или отгул на эту дату не предоставила. "Руководством института будет решаться вопрос о мерах дисциплинарного взыскания", – сказано в документе. В то же время Черепащук отметил, что, хотя сотрудники ГАИШ не имеют права без согласования с руководством официально представлять институт в судебных разбирательствах, "право научных сотрудников являться в суд для дачи показаний в качестве частного лица, имеющего астрономическое образование, в нерабочее время либо по повестке суда в рабочее время руководством не ограничивается".

А вот подобострастный ответ работодателя Возняковой прокурорам. И так в России всё. #FreeSavchenko pic.twitter.com/9LKBuKIMia

— Николай Полозов (@nikolai_polozov) February 17, 2016

Сотрудники ГАИШ МГУ, которых Радио Свобода попросило прокомментировать эту ситуацию, не согласны, что ответ директора института стоит называть "подобострастным". Они обращают внимание на то, что в письме Черепащука несколько раз подчеркнуто право исследователей выступать в суде в качестве частного лица, а единственная претензия к Ольге Возяковой сделана на основании неоформленного на время дачи показаний отгула. Собеседник Радио Свобода из ГАИШ выразил недоумение, что адвокаты Надежды Савченко не предложили Ольге Возяковой оформить такой отгул. Именно после запроса прокуратуры ГАИШ предоставил официального эксперта – Валерьяна Семенцова.

Ольга Возякова согласилась ответить на несколько вопросов Радио Свобода по электронной почте.

– ​Расскажите, пожалуйста, как на вас вышли адвокаты Надежды Савченко? Насколько сложна задача определения времени по особенностям изображения?

– Илья Новиков вышел на меня через общих знакомых и спросил о возможности рассчитать время суток в известном месте в известный день по теням. Я согласилась оценить видеоматериалы с этой точки зрения. Собственно, нужно было найти кадры, где видны вертикальные предметы и их тени. По соотношению длины предмета и его тени можно легко рассчитать высоту Солнца над горизонтом, а по ней с помощью одной из известных программ, например Stellarium, найти время суток. Такие кадры нашлись. Из них были отобраны те, где влияние ошибок проекции минимально: тень горизонтальна, а линия горизонта приходится на середину кадра.

– ​Что вас мотивировало вас выступить на стороне защиты?

– Мотив у меня был очень простой и наивный: если человек не виноват, его нельзя судить. На тот момент я не знала подробностей дела Надежды Савченко и у меня не было предубеждений относительно ее виновности или невиновности в гибели российских журналистов. Мне казалось, что любая возможность алиби имеет значение для суда.

Хочу подчеркнуть, что я выступила не как эксперт, а как специалист. Эксперт назначается судом. Специалист высказывает свое частное мнение. Я высказалась не от имени института, а как частное лицо. Главный вывод из моей работы был таким: время по теням определить возможно, это сумеют сделать в любом астрономическом учреждении России. Собственно, после этого надо было бы назначить экспертизу, обсуждать с коллегами и делать окончательный вывод. Суд этого не сделал.

– ​Какое впечатление произвело на вас судебное заседание? Было ли ощущение, что в процессе действительно происходит честное соревнование между сторонами обвинения и защиты?

– Мои представления о суде изменились, я растеряла свою наивность в этом вопросе.

– ​Как отнеслись к вам другие участники процесса и зрители? Не чувствовали ли вы давления? Заговаривал ли с вами кто-то, не было ли попыток отговорить вас от показаний?

– Нет, не было. Зрители, коих было немного, внимательно смотрели и слушали.

– ​Считаете ли вы сейчас, что определили время правильно и с достаточно высокой точностью?

– Оценка ошибок результатов наблюдений или экспериментов – это дело непростое и неоднозначное. Никто никогда вам не скажет, что результат на сто процентов лежит в определенном интервале. И я тоже этого не говорила, но постаралась оценить эти интервалы, насколько было возможно по предоставленным данным. Уточненный результат должна была бы дать экспертиза. Которой не было.

– ​Общались ли вы с Валерьяном Семенцовым до или после его показаний?

– Нет.

– ​Как вы восприняли приговор? Оглядываясь назад, были ли хоть какие-то шансы повлиять на решение суда? Не сожалеете ли вы, что приняли участие в процессе?

– Приговор я восприняла с удивлением. Видимо, остатки наивности сработали. Об участии не сожалею.

– ​Появились неприятные высказывания, касающиеся вас, со стороны Следственного комитета. С вами кто-то из СК по этому поводу уже связывался? Считаете ли вы, что находитесь в опасности?

– Ходят слухи тут и там. Интернет-сообщество этим славится. Поживем – увидим.

– ​Астрофизик Борис Штерн предложил ученым объединиться и независимо подтвердить ваши расчеты, чтобы доказать, что в ваших показаниях не было ошибок. (“Думаю, надо работать на опережение и провести на общественных началах профессиональную экспертизу видеозаписей с публикацией ясного и однозначного отчета", – написал Штерн в своем фейсбуке). Что вы об этом думаете? Может ли это быть полезно?

– Я рассматриваю эту возможность. Однако не понимаю, как несогласие с оценкой интервалов ошибок наблюдений может послужить поводом для суда.

Некоторые вопросы Радио Свобода, в частности, связанные с внутренними делами ГАИШ МГУ, Ольга Возякова пожелала оставить без комментариев.