Что осталось от Пальмиры

Как древний город пережил захват «Исламским государством»

27 марта 2016 года сирийская армия при поддержке российской авиации полностью освободила Пальмиру, девять месяцев находившуюся под контролем боевиков «Исламского государства» (организация запрещена в РФ). Многие памятники Пальмиры, включенной в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, имеют серьезные повреждения, часть из них осталась нетронутой. По просьбе «Медузы» журналистка Юлия Штутина рассказывает о том, в каком состоянии находятся памятники древнего города.

Древняя Пальмира была «жемчужиной пустыни» в I-III веках нашей эры. После сокрушительного поражения от римлян город-оазис постепенно пришел в упадок; к началу XX века в тени величественных руин располагалась непримечательная деревня. Специалист по римскому Востоку, археолог Уорвик Болл в своей книге о памятниках культуры Сирии (Warwick Ball. Syria: a historical and architectural guide), перефразируя Лоуренса Аравийского, утверждает, что Пальмира — «вероятно, самые замечательные руины на свете». Еще бы: в середине XVIII века благодаря двум английским путешественникам и художникам Вуду и Докинсу, побывавшим в этом городе-призраке и привезшим из него сотни страниц рисунков и чертежей, в Англии в моду вошли «пальмирские» потолки и карнизы, воспроизведенные в десятках, если не сотнях, неоклассицистических зданий. Из Англии увлечение Пальмирой перешло на континент и распространилось повсеместно. Кстати, многим российским школьникам арки Пальмиры на фоне ярко-синего неба запомнились по обложке учебника по истории древнего мира.

Заброшенный город посреди пустыни оказался символом контакта Востока и Запада, живой архитектурной традиции и исторической памяти. Поэтому когда «Исламское государство», методично разрушившее сотни, если не тысячи памятников культуры в Ираке, наступало на Пальмиру весной 2015 года, перспективы казались самыми мрачными. Когда бойцы ИГ заняли цитадель и музей, публично казнили пожилого хранителя древностей и устроили массовое убийство в римском театре, никаких иллюзий у наблюдателей не осталось. В конце августа 2015 года «Исламское государство» распространило фото и видео подрыва храма Баалшамина, спустя пару дней стало известно, что взорван и другой важный храм — бога Бэла. В сентябре сообщалось, что разрушены уникальные гробницы-башни близ города. Однако вокруг Пальмиры расположены десятки памятников — от скромных палеолитических стоянок до великолепных мамлюкских замков, и об их судьбе ничего не было известно. Собственно, мы и сейчас ничего не знаем о них.

После освобождения Пальмиры в эфир попал ролик, снятый российским беспилотником. В кадре оказались разрушенный храм Бэла и знаменитая триумфальная арка — взорванная. Когда чуть позже появились фотографии с места событий, стало ясно, что уцелело одно из самых восхитительных сооружений города — тетракионион (в англоязычной литературе его чаще называют тетрапилоном): квадратная платформа, по углам которой стоят одинаковые сооружения, состоящие из четырех колонн. Неплохо, кажется, сохранились и колоннады больших улиц, и римский театр. Неудивительно, что Маамун Абдулкарим, директор департамента древностей и музеев Сирии, выступил довольно оптимистично: «Мы ожидали худшего, однако местность, в целом, в хорошем состоянии. Мы могли полностью потерять Пальмиру».

Зато обращенная к жилым кварталам камера фотографа зафиксировала жуткие картины: разрушенные дома, сгоревшие деревья, груды мусора на улицах. Еще неделю назад бойцы ИГ расстреляли 26 солдат правительственной армии где-то у самой границы города. Словом, современная Пальмира выглядит мертвее Пальмиры древней.

Другие печальные снимки корреспонденты агентств сделали в городском музее: вдребезги разбитые рельефы, опрокинутые статуи, рухнувшие потолки, горы мусора в залах. Сирийские чиновники уверяли, что вывезли большинство артефактов из хранилища накануне штурма Пальмиры «Исламским государством» в мае 2015 года. Но понять, копии ли уничтожены или подлинники, пока невозможно.

Сирийские чиновники, в том числе Маамун Абдулкарим, с энтузиазмом заявляют, что на восстановление некоторых разрушенных памятников, например, средневековой крепости, у которой пострадали стены и мост, потребуется два года. Сравнительно несложно будет восстановить и триумфальную арку. В то же время эксперт группы ЮНЕСКО по Сирии Анни Сартр-Фариа в интервью агентству France Presse 28 марта отнюдь не разделила оптимизма Маамуна Абдулкарима. Сартр-Фариа полагает, что у измученной войнами и находящейся в глубоком кризисе Сирии есть задачи более приоритетные, чем восстановление памятников истории.

Тем временем британский Институт цифровой археологии уже 19 апреля покажет в Лондоне на Трафальгарской площади шестиметровую копию пальмирской триумфальной арки, высеченной из мрамора роботом (впечатляющий снимок здесь). В будущем арка должна отправиться в Нью-Йорк. Основатель Института цифровой археологии Роджер Мишель считает, что эта акция вселит надежду и покажет миру, что не все потеряно. Правда, надежду институт собирается вселять на Западе, хотя больше всего она нужна на Востоке.

Пальмира не всегда выглядела так, как в этой фотогалерее ЮНЕСКО (сделанной до вторжения «Исламского государства»). В конце 1920-х годов правительство подмандатного Франции государства Дамаск, на территории которого находилась Пальмира, начало масштабные работы по расчистке древних памятников. Деревню, построенную между руинами, расселили, чтобы открыть доступ к храму Бэла. Храм, в свою очередь, частично отреставрировали, превратив его во всемирно известную достопримечательность. На этой фотографии хорошо прослеживается динамика: от плотно застроенной деревни к безлюдному археологическому памятнику. В правом нижнем углу виден результат подрыва храма бойцами ИГ в августе 2015 года. Группа ученых из Французского института Ближнего Востока, опубликовавшая этот снимок, констатировала, что культурная политика 1920-х годов с ее приматом древнего над современным, классического над народным, священного над обыденным, разорвала вполне живые связи между сельским населением и окружающим историческим ландшафтом. Может быть, если бы оставался храм Бэла по-прежнему в окружении многолюдной деревни, руководители ИГ не воспринимали его как воплощение враждебного Запада, а видели бы его частью общего культурного наследия региона и пощадили.

Разумеется, этот гипотетический вопрос не требует ответа: памятник уничтожен, теперь поздно дискутировать о том, что было бы. Но когда и если начнется реставрация гражданского общества в Сирии, то образованию, просвещению, включению древних контекстов в современные нужно будет уделять огромное внимание. Иначе богатые европейцы так и будут печатать 3D-копии древностей на радость самим себе, а всем остальным придется бесконечно повторять за Гоголем: «Потом Ноздрев показал пустые стойла, где были прежде тоже очень хорошие лошади».

Юлия Штутина