Линия постоянного соприкосновения

Что происходит в Нагорном Карабахе: репортаж «Медузы»

В Нагорном Карабахе уже четвертые сутки продолжаются взаимные перестрелки на линии соприкосновения между непризнанной республикой и Азербайджаном. Несмотря на дипломатические усилия международных посредников, конфликт не стихает. Министр обороны Азербайджана дал приказ приготовиться к обстрелу столицы Нагорного Карабаха, Степанакерта, в случае если обстрелы с противоположной стороны не прекратятся. Как в Нагорном Карабахе реагируют на конфликт (и как на это отвечает азербайджанская сторона), рассказывает спецкор «Медузы» Илья Азар, который находится в непризнанной республике.

Похороны

4 апреля в селе Гергер в Мартунинском районе Нагорного Карабаха похоронили 12-летнего Вахинака Григоряна, который погиб в первый день обострения конфликта между Азербайджаном и непризнанной Нагорно-Карабахской Республикой.

Вахинак Григорян родился в Гергере, но жил в военном городке на окраине села Чартар вместе с родителями. Его отец — офицер военной части, расквартированной там же. Утром 2 апреля Вахинак вместе с братом и другими школьниками отправился на учебу.

«Было мирное утро, дети шли в школу, никто не думал, что такое может случиться. Бомба упала во двор школы, Вахинака убило насмерть, а брата ранило. Он был очень хорошим, очень прилежным мальчиком, хорошо учился и уважал взрослых», — сказала мне жительница села Гергер Маргарита Балаян, у которой внук учился в одном классе с Вахинаком.

Она не исключает, что «азербайджанцы специально бомбят школы, наше самое уязвимое место, чтобы сделать больно». Такого же мнения придерживается и вице-спикер парламента непризнанной республики Ваграм Балаян, который посетил похороны мальчика: «Они хотят посеять среди людей панику, но им это не удается».

«Это потеря не только для его семьи, но и для всех нас. Все село скорбит по поводу его смерти, мы не хотим, чтобы была война, мы даже нашему врагу не желаем такого», — рассказала Балаян, которая переехала в Нагорный Карабах из Чечни и работает медсестрой. Хотя снаряды до Гергера не долетали, слышно их отсюда, по словам Маргариты Балаян, было хорошо. Действительно, пока я был в этом селе, вдалеке слышался шум канонады.

Панихида по Вахинаку Григоряну проходила в доме его семьи, на главной улице Гергера, расположенного на склоне горы. Вдоль дороги выстроились десятки машин, внутри и во дворе дома собралось около 150 человек.

Когда из дома вынесли тело мальчика в открытом гробу и положили на специальный стол во дворе, его окружили женщины и начали в голос рыдать, некоторые буквально выли от горя. Мужчины в основном стояли чуть поодаль, едва сдерживая слезы. Потом гроб погрузили в микроавтобус — «рафик» — и медленно повезли вверх по склону горы на кладбище; люди, продолжая плакать, молча шли за ним.

Раненые дети

Вместе с Вахинаком Григоряном под обстрел во дворе школы попали его брат-близнец Геворг Григорян и их приятель Вартан Андреасян. Оба они получили серьезные ранения, но остались живы и 4 апреля находились на лечении в детском реабилитационном центре «Аревик» в Степанакерте. Главный врач центра Месроп Маркарян рассказал, что, когда выяснилось, что в школу в Чартаре попал снаряд и пострадали дети, туда сразу выехал реанимобиль (ехать из столицы НКР туда около часа).

«Геворга Григоряна, у которого было массивное разрушение мягких тканей левого бедра и массивное кровотечение, мы прооперировали в Чартаре, а потом перевезли сюда. У Вартана Андреасяна был оскольчатый перелом правой бедренной кости и массивные повреждения мягких тканей правого бедра — его мы сразу перевезли сюда на реанимобиле и здесь прооперировали», — рассказал мне Маркарян. Вахинак Григорян, по его словам, получил травмы, несовместимые с жизнью, и погиб на месте.

4 апреля Андреасяна прооперировали повторно, наложив на ногу аппарат Гофмана. Оба мальчика, по словам главного врача «Аревика», находились в стабильно тяжелом состоянии, но тем не менее он разрешил мне с ними пообщаться. Геворгу пока не говорили, что его брат погиб.

Оба мальчика лежат в одной палате на соседних кроватях. Геворг говорит еле слышно и мало что может рассказать: «Мы подошли к школе, когда услышали два взрыва. Один взорвался рядом, и мы упали». Его друг Вартан выглядит чуть более бодрым, но помнит об утре 2 апреля немногим больше: «Мы были во дворе, когда раздался взрыв. Я упал на спину. Еще помню, как ко мне подбежали мама и брат и как меня везли в больницу».

Чартар

В тот же день я проезжал через село Чартар, где два дня назад погиб Вахинак Григорян. В селе продолжалась обычная жизнь, женщины и дети спокойно ходили по улицам, сидели на лавочках около своих домов. По словам вице-спикера парламента НКР Балаяна, эвакуировали детей только из военного городка.

Я спросил у депутата парламента Нагорного Карабаха, председателя комиссии по здравоохранению Арама Григоряна (он сам привез нас в «Аревик»), не опасаются ли в НКР повторения бомбежки Чартара.

— После принятых нами ответных действий они изменили направление обстрела, — бодро ответил Григорян.

— Нужно жестко надавать [азербайджанцам] по башкам, чтобы они поняли, что к чему, — добавил врач детского реабилитационного центра.

— Сколько раз уже они получали, а все еще не поняли, — согласился с ним депутат.

— А почему все-таки Чартар не эвакуирован?

— Эвакуированы только приграничные [с Азербайджаном] села, — ответил врач. — Они могут дальнобойными орудиями вроде «Смерча» бить на 80–120 километров, в любую точку Нагорного Карабаха. Какой смысл эвакуироваться из-за артобстрела? У нас же имеются программы по гражданской обороне, и население знает, куда пойти и как защищаться в случае обстрела.

— Но сегодня дети снова начали ходить в школы. Вдруг опять по ним что-то ударит? — спросил я.

— Эта война может продолжаться месяцами. Нам что, не жить теперь? Руководство приняло такое решение. Я согласен, что оно рискованное, но я считаю, что оно правильное. Тем более что дети сидеть дома не будут, а в школе безопаснее, чем во дворе, — добавил врач Маркарян.

Потери

Кроме Вахинака Григоряна и трех пожилых людей, убитых в селе Талыш, о чем «Медузе» 4 апреля рассказывали депутаты парламента НКР Арам Григорян и Гагик Багунц, погибших среди мирного населения в Нагорном Карабахе нет. Эти данные на брифинге подтвердил начальник оперативного отдела армии обороны Нагорного Карабаха полковник Виктор Арустамян. Сначала он ошибочно сказал о «двух убитых младенцах» в районе Чавтара, но после того, как я его поправил, заявил, что оговорился.

4 апреля вечером Арустамян также сообщил новые данные от потерях среди военнослужащих армии обороны НКР. По данным Минобороны, на 11:00 4 апреля потери войск Нагорного Карабаха составили 20 человек убитыми (в том числе 6 офицеров) и 72 ранеными (8 офицеров). Еще 26 человек пропали без вести.

В эти цифры, очевидно, не вошли семь погибших в результате авиаудара по автобусу с добровольцами из Армении, который произошел 4 апреля в Мардакертском районе, на северном участке фронта. Сообщается, что автобус с добровольцами подорвал азербайджанский ударный беспилотник.

Добровольцы, которые приезжают в Степанакерт со всего Нагорного Карабаха и из Армении, собираются на центральной площади столицы. Здесь они оставляют свои координаты в Союзе воинов Арцаха (по сути, это резерв армии непризнанной НКР) и ждут, когда их позовут на фронт.

«Еще в ночь на 2 апреля мы отправили отсюда две тысячи человек. Отправляли еще несколько раз партии. Отправка может быть как через пять минут, так и через день», — рассказал мне Эдуард из Союза воинов Арцаха.

На центральной площади постоянно стоят несколько десятков добровольцев в камуфляже и ждут своей очереди. Отсюда их отправляют в Минобороны и вооружают.

«Если не мы, то кто», — коротко, но емко объяснил мне цель своего приезда один из добровольцев.

Ситуация на фронте

Рассказал Арустамян и о ситуации на фронте. Артиллерия, по его словам, бьет вдоль всей линии соприкосновения сторон (тяжелее всего ситуация на северном участке фронта около Мардакерта и на юге в районе Гадрута). Российские журналисты, побывавшие в Мардакерте 4 апреля, рассказали мне, что в этот день обстрел велся более прицельно, чем накануне, в том числе по дороге, ведущей в город из Степанакерта, а над позициями НКР летали беспилотники.

При этом, по словам представителя армии, проникновение азербайджанских войск вглубь территории НКР составляет не более 300 метров. Ни один населенный пункт не захвачен, но под контролем азербайджанской армии остаются 8 боевых позиций НКР и несколько высот на севере. «Эти высоты не представляют собой ценности, и ради таких 200–300 метров земли жертвовать своими солдатами командование не будет», — сказал представитель армии НКР.

Депутат Григорян рассказал мне, что села Талыш и Мадагис, которые азербайджанцы объявляли захваченными своими войсками, сейчас заняты армейскими подразделениями НКР. По словам депутата Григоряна, «ситуация на фронте накаляется». «Они уже применили против нас тяжелые огнеметные системы ТОС-1 „Солнцепек“. Хотя нашей артиллерии удалось подбить ее, у них на вооружении имеется 18 единиц, которые входили в список последнего приобретенного у России вооружения», — сказал депутат.

По утверждению военных НКР, армия непризнанного государства пока чрезвычайно успешна на поле боя: потеряла за трое суток противостояния 7 танков, а уничтожила 18 танков, 3 БМП, 6 беспилотников, 2 вертолета и 1 установку «Град» армии Азербайджана.

В Минобороны НКР происходящее на фронте называют войной. «Использование сухопутных войск, артиллерии и авиации подпадает под понятие войны», — сказал полковник Арустамян. Косвенно о серьезности ситуации свидетельствует и то, что, по его словам, «на сегодняшний момент на линии соприкосновения боевое дежурство ведут уже все 100% всех сил армии обороны».

Данные Азербайджана

Новости, которые поступают из Азербайджана, никак не коррелируют с данными армии обороны НКР. В Баку 4 апреля заявили, что только «в последние часы» вооруженного конфликта было «нейтрализовано до 170 военнослужащих и 12 единиц бронетехники армянской стороны», а всего погибло почти 300 противников. При этом свои потери Баку оценивает, как и в первый день конфликта, в 12 солдат.

Обе стороны обвиняют друг друга во лжи в пропагандистских целях. Официальный представитель МИД Азербайджана Хикмет Гаджиев в интервью «Медузе» заявил, что смерть 12-летнего Вахинака Григоряна «может, организовали сами вооруженные силы Армении, и этот вопрос нужно исследовать».

В Минобороны Азербайджана сообщили 4 апреля: «Армянские военнослужащие несут большие потери, побросав оружие и боеприпасы, оставляют свои позиции. Враг в панике отступает. На перешедших под контроль стратегически выгодных и благоприятных позициях проводятся фортификационные работы». Никаких подтверждений этого из независимых источников нет. Одного российского журналиста (как он сам рассказал «Медузе») 4 апреля вывели в эфир азербайджанского телевидения, но после того, как на первый вопрос о панике в Степанакерте тот ответил, что обстановка в городе абсолютно спокойная, его, вежливо поблагодарив, отключили.

Азербайджан также активно обвиняет армию НКР в бомбардировках своих приграничных сел, в результате чего есть разрушения в школах, а также раненые среди мирного населения, в том числе дети. В частности, утверждается, что в селе Сейдимли Тертерского района снарядом был ранен Сахиб Велиев и его 13-летний внук Санан Велизаде. Мальчик находится в больнице, и его уже посетил министр образования Азербайджана. Кроме того, пишут азербайджанские СМИ, в результате артиллерийского обстрела приграничных сел Агдамского района 2 апреля снаряд попал в школу имени Гулиева, где были полностью разрушены «крыша одного корпуса здания, две классные комнаты, учительская и коридор».

Продолжение войны

После того как международные силы потребовали срочно прекратить кровопролитие, Азербайджан 3 апреля официально объявил об одностороннем прекращении огня. Бомбардировки, впрочем, так и не приостановились (причиной этого Баку назвал продолжение обстрелов со стороны НКР). 4 апреля вечером в Азербайджане и вовсе пригрозили начать обстреливать столицу НКР Степанакерт.

«Азербайджанская сторона готова прекратить огонь. Но армянские войска должны быть выведены со всей территории Азербайджана, и должны быть обеспечены суверенитет и территориальная целостность Азербайджана в рамках границ, признанных на международном уровне», — заявил 4 апреля представитель МИД Азербайджана. Накануне глава МИД непризнанной НКР Карен Мирзоян в очередной раз дал понять, что этот вариант невозможен: «Карабах принадлежит армянам Карабаха, которые в 1991 году самоопределились. Судьба Карабаха в руках его народа, который избрал путь независимого государства, и мы с этого пути сворачивать не собираемся».

5 апреля, по сообщению РИА «Новости», Министерство обороны НКР «получило приказ прекратить огонь». Кроме того, началась подготовка «соглашения о двухстороннем прекращении огня».

Илья Азар

Нагорный Карабах