Оригинал материала
Бабочка для главреда, или Вечер у Сахарова
Празднование дня рождения ТрВ-Наука, состоявшееся 26 марта 2016 года в Сахаровском центре (Москва), прошло в веселой и душевной обстановке. Портрет Андрея Дмитриевича Сахарова очень соответствовал и выступлениям, и собравшемуся сообществу ученых, научных журналистов, учителей, издателей и благотворителей.
Зам. главного редактора газеты Михаил Гельфанд начал торжество с констатации, что «те восемь лет, что мы просуществовали, никакого лидера у нас нет». «У меня даже есть сильные сомнения, что мы шли в одном и том же направлении. И то, что происходит, — это результат некоторого броуновского движения, в котором никто никого никуда не ведет, а есть люди, которые умеют делать самое разное и при этом друг с другом не поругаться». Тут я не выдержала и рассмеялась, ведь споры и жесткие дискуссии в газете не редкость. Мы даже на гайдаровские реформы и религию смотрим по-разному, что, правда, не мешает нам всегда приходить к какому-то консенсусу. <…>
Затем главный редактор газеты Борис Штерн сделал доклад о гравитационных волнах. Это открытие он сравнил с открытием бозона Хиггса в 2012 году и подробно рассказал о методике и инструментах поиска. Полную видеозапись его выступления, как и всего вечера можно посмотреть на YouTube [1], стенограмму и фоторепортаж см. на сайте ТрВ-Наука [2].
Лекцию Бориса М. Гельфанд сравнил с романом. «Когда я был маленький, мне выписывали журнал „Шахматы“, и я очень любил читать комментарии. Я не очень понимал суть дела, но понимал драматизм: если бы он пошел вот так, то через пять ходов что-то бы случилось. Я их читал как роман. Вот Борю я тоже слушаю как роман. У меня ощущение, что меня надувают, но при этом смотреть на это замечательно».
Наш давний любимый колумнист и автор нескольких научно-популярных книг Ирина Левонтина пошутила, что ее доклад «Великие и могучие русские языки» специально поставили после «гипернаучного» доклада Штерна, чтобы продемонстрировать всё различие жестких и мягких наук. «Я здесь отдуваюсь за все гуманитарные науки, и отчасти по квоте, как шутили в советское время: „Один калмык, одна женщина“».
Она подчеркнула, что русский язык, как, впрочем, и все остальные, является некой «абстракцией над множеством сущностей». Есть региональные варианты, есть диалекты. И каким-то образом над всем этим выстраивается такая абстракция, как «русский язык». «…Отчасти язык похож на природный объект: мы видим, что в нем, как в природе, происходят какие-то тенденции и явления, как они наметились и развиваются». Ирина постоянно мониторит звучающую вокруг нее речь, отмечая новые слова и улавливая языковые казусы. Но даже ей, постоянно держащей «уши открытыми», не удается отследить все процессы, происходящие с языком. О двух поразивших ее новациях в языке она и рассказала слушателям.
Сменивший ее физик Андрей Ростовцев посвятил свое выступление Диссернету. Он отметил, что за три года, прошедших с момента создания проекта, тот от отдельных казусов, вроде фальшивых диссертаций Павла Астахова, перешел к анализу коррупционных цепочек и диссертаций социальных слоев — чиновников, директоров школ, ректоров вузов. Благодаря накопленной информации и помощи петербургских социологов началась работа по созданию ландшафта всей российской «липовой науки». Андрей выразил надежду, что к следующему дню рождения газеты уже удастся достроить эту карту в хорошем разрешении, где будут видны не только такие «монбланы», как фабрика фальшивых диссертаций А. Данилова из МПГУ, но и более мелкие «диссеродельни» и «заклепочные».
Дмитрий Зимин задал вопрос: «Уменьшилось ли количество защищаемых диссертаций?» Андрей ответил, что «количество защищенных диссертаций в 2015 году уменьшилось в два раза по сравнению с 2014-м. Кроме того, есть неофициальные экспертные оценки, что медицинских диссертаций очень плохого качества стало меньше». Михаил Гельфанд к этому добавил, что услышал одну чудесную историю. Директор одного горнообогатительного комбината в городе Апатиты перестал писать на визитной карточке, что он кандидат экономических наук. «Такое ощущение, что происходит перелом общественного сознания», — отметил Михаил.
Приехавший из Франции в Россию на короткую побывку Андрей Калиничев заметил, что впервые за восемь лет попал на юбилей газеты и что он знаком виртуально с Борисом Штерном уже лет пятнадцать, а увидеться и познакомиться с ним в «реале» удалось только сейчас.
Андрей рассказал, что существует много интересных фундаментальных геохимических и инженерных проблем, связанных с глинами и другими распространенными минералами. Ученых интересуют ключевая роль этих веществ в качестве катализаторов в процессах синтеза первых пребиологических молекул и происхождения жизни на Земле. Однако его группа в Нанте занимается сейчас более приземленными вещами: компьютерным молекулярным моделированием материалов и процессов, важных для разработки технологий геологического захоронения радиоактивных отходов. «Во Франции более 80% электричества сейчас производится на АЭС. И проблеме безопасного и надежного захоронения отходов уделяется много внимания. В 2025 году французы начнут захоранивать отходы со своих АЭС в специальных подземных хранилищах на глубине более 500 метров, а пока там в подземных лабораториях идут всевозможные эксперименты и тесты, некоторые из которых длятся многие годы. А мы занимаемся компьютерными экспериментами, исследуя молекулярные свойства материалов для этих приложений».
Приехавший из Санкт-Петербурга Александр Соколов с сайта «Антропогенез.ру» пообещал «с дикой скоростью» рассказать «простые и веселые вещи». Специально для праздника он приготовил топ из лучших писем, приходящих на сайт. «Кто предок человекообезьяны? Этот предок из воды или с деревьев?» -спрашивают встревоженные читатели. «Как вам не стыдно печатать такую галиматью? Уважаемая генетика не врет, согласно этой проклятой генетике места инородцам в истории славян не отводится!» — сердятся другие.
Среди самых интересных событий 2016 года Александр выделил исследование костей в пещере Сима де лос Уэсос в Испании. Ранее из них удалось выделить митохондриальную ДНК, которая неожиданно оказалась близка «денисовцам», жившим аж на Алтае. Теперь же выяснилось, что ядерная ДНК этих останков похожа на неандертальскую. «Автор статьи предполагает, что это либо предки неандертальцев, либо какие-то их близкие родственники. И вот тут возникает загадка: почему же у них митохондриальная ДНК — „денисовская“? Там есть разные гипотезы…»
Он также с гордостью отметил, что выставка «17 черепов и один зуб» сейчас приехала в Нижний Новгород, потом поедет в Ленинградскую область, затем в Москву, Новосибирск и так далее. «На 2017 год расписание выставки уже сверстано». Финалист премии «Просветитель» также подчеркнул, что 5 июня 2016 года он и его коллеги планируют провести в Москве большую научно-популярную конференцию «Ученые против мифов», посвященную развенчанию лженаучных концепций, прежде всего в области истории.
Геохимик Алексей Иванов, прилетевший из Иркутска специально на праздник, заметил, что в его родном городе уже далеко за полночь и его задача — не уснуть, когда он будет читать лекцию. «Я думаю, что многие из вас были в пионерских лагерях и помнят, что после отбоя пионеры рассказывали страшилки. Вот этим я сейчас и займусь — буду вам рассказывать страшные истории».
Его доклад нас, конечно, не напугал, но насторожил. Трудно было представить мегацунами — волны выше 100 м. Алексей подчеркнул, что «никакой фантастики в существовании таких волн нет». И если бы такая обрушилась на Спасскую башню, то захлестнула бы ее. «А самая высокая волна, которая когда-либо была зафиксирована при мегацунами, — в заливе Литуя на Аляске 9 июля 1958 года. Высота волны — 532 м. Даже представить себе такие масштабы очень тяжело. Но это было реально зафиксированное мегацунами». Слушатели на галерке, среди которых был астроном Владимир Сурдин, в такую волну не поверили. «Не может быть! Как ее высоту измерили?» — удивлялся он.
«Геологи — своего рода детективы, по каким-то мелким фактам восстанавливающие события прошлого. Мы знаем, что мегацунами случались в геологическом прошлом на Гавайских островах, на островах Зеленого Мыса. Потенциальная опасность мегацунами грозит Канарам. Цунами были и на Женевском озере, и на Байкале, где в прошлом было минимум одно мегацунами», — рассказал Алексей Иванов.
Лекционная часть завершилась коротким рассказом Гельфанда о неандертальцах. «В каждом из нас примерно 2% геномов — это геном нашего неандертальского дедушки или бабушки. Неизвестно кого. Фишка состоит в том, что у каждого из нас разные кусочки». Все эти части можно попытаться соединить вместе и реконструировать «нашего неандертальского дедушку». Он отметил, что у африканцев никакого наследства от неандертальцев пока не обнаружено, так что все белые расисты посрамлены.
«Впрочем, дедушка был не один, а минимум три. Была гибридизация неандертальцев с общими предками европейцев и азиатов, потом гибридизация неандертальцев с предками европейцев и южных азиатов после отделения предков восточных азиатов, и еще дополнительно с папуасами. Кроме того, параллельно с этим по земле ходили „денисовцы“ — это третья ветвь человечества», — заметил биоинформатик.
«Про „денисовцев“ мы знаем только то, что прочитали в их геноме, потому что никакой их антропологии нет, есть несколько мелких костей и три зуба. Но зато мы знаем, что они были черные и темноволосые, а неандертальцы, наоборот, были светлокожие, голубоглазые, рыжие и с веснушками». Кроме того, ученые обнаружили, что было много разных неандертальцев. «50 тыс. лет назад на территории Евразии было как минимум три ветки человечества, абсолютно независимых, вообще говоря, но при этом всё время встречавшихся. И следы этого мы из геномов умеем „выковыривать“. Про это думать надо, это интересно!»
Перед самым началом лекций биолог Светлана Боринская вручила Борису Штерну шарик в виде сердечка и надписью «ТрВ», этот шарик потом парил над нашим главредом весь вечер, а ночью по случайности улетел в небо Подмосковья. Друзья и авторы газеты Галина Цирлина и Михаил Фейгельман вручили редакции несколько галстуков, чтобы мы соответствовали дресс-коду на официальных мероприятиях. Впрочем, Михаил Гельфанд тут же продемонстрировал веселый галстук, который прятался у него под свитером. Новые галстуки предназначались для выпускающего редактора, для того, кто «закручивает гайки», для главного популяризатора и будущих главных — художника и музыкального редактора. Борису Штерну достался «галстук главреда», т. е. бабочка.
Как всегда актуальное выступление давнего друга газеты математика Анатолия Моисеевича Вершика было посвящено взаимоотношениям ученых и общества (его авторизованный текст мы публикуем отдельно). В свою очередь создатель фонда «Династия» и премии «Просветитель» Дмитрий Борисович Зимин поднял тост за просветителей, который все дружно поддержали. Михаил Гельфанд заметил, что если бы не поддержка Зимина, то «никакого „Троицкого варианта“ на свете уже давно бы не было». Вечер завершился глубокой ночью неформальным и интересным общением единомышленников.
Наталия Демина
Фотографии Максима Борисова и Марии Олендской