Давление на поставщиков оказалось делом бесплодным – пострадали, кажется, только российские потребители/ Виктор Толочко/ РИА Новости

Выбор продовольствия в качестве основного оружия в санкционной войне оказался спорным – к такому выводу пришли экономисты Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) при президенте в оперативном мониторинге экономической ситуации в стране.

В августе 2014 г. Россия запретила ввоз продуктов из стран, которые ввели санкции против российских политиков, бизнесменов и компаний, – США, стран ЕС, Канады, Норвегии и Австралии. С августа 2015 г. санкционные продукты в России подлежат уничтожению. Предполагалось, напоминают экономисты, что страны, подпавшие под эмбарго, не смогут найти замены российскому рынку и понесут потери. «Доля России в экспорте этих государств до контрсанкций (в 2013 г.) составляла в целом по продовольственным товарам 4,8%, а по наиболее крупным группам доходила до 9% (по молоку – 9,1%, мясу – 7,3%, овощам – 6,9%, фруктам – 8,3%)», – пишут экономисты. Зависимость России от санкционного продовольствия была высока: в импорте продуктов доля этих стран в 2013 г. составляла 44%, а по итогам 2015 г. – 24%, перечисляют авторы мониторинга.

Запрет сократил стоимость экспортных поставок в Россию продовольствия из стран, подпавших под эмбарго, на 66%, если сравнивать 2015 и 2013 гг., приводят экономисты данные таможни. Но общее сокращение экспорта продовольствия в этих странах составило всего 7%, констатируют они, и не потому, что товаров в натуральном выражении было ввезено меньше, – оно связано со снижением цен. Дело не столько в том, что на рынке появился товар, предназначавшийся России, сколько в снижении стоимости энергоресурсов, кредитных ставок, т. е. в сокращении себестоимости, объясняют экономисты: прибыль фермеров в странах, подпавших под эмбарго, могла и не упасть. «Вопрос в том, что считать существенным эффектом. Для многих [иностранных] фермеров влияние [российского продовольственного эмбарго] очевидно», – сказал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков «Ведомостям».

Ценовой эффект

Через год после введения эмбарго эксперты аналитического центра при правительстве России констатировали: около 20% продовольственной инфляции в стране с декабря 2013 г. по май 2015 г. обеспечило именно эмбарго. За тот период рост цен на продукты составил 28,7%.

Снижение выручки в первую очередь связано со снижением цен – об этом свидетельствует сокращение экспорта продовольствия из стран, подпавших под эмбарго, на рынки вне России: на $14,3 млрд за 2013–2015 гг. против сокращения на $12,4 млрд такого импорта в Россию, считают экономисты РАНХиГС.

Индекс продовольственных цен в мире Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) в 2015 г. был 164, в 2013 г. – 209,8 и 201,8 – в 2014 г.

После введения эмбарго Россельхознадзор заметил рост потоков подсанкционной продукции внутри ЕАЭС, говорит помощник руководителя Россельхознадзора Алексей Алексеенко: часть шла как фальшивый транзит – продукция, оформленная для Казахстана, фактически поступала в Россию. Пришлось на административной границе устанавливать временные посты и принимать другие меры и фальшивый транзит резко сократился, добавляет Алексеенко.

Полностью закрыть поступление продовольствия из стран, находящихся под эмбарго, оказалось невозможно, считают экономисты РАНХиГС. Они сопоставляют данные поставок некоторых видов овощей и фруктов в Россию и страны ЕАЭС с ростом их внутреннего потребления. Например, по данным Белстата, потребление овощей в 2015 г. в Белоруссии выросло всего на 300 г на человека в год, а потребление фруктов даже снизилось, и заметно, – на 4,5 кг на человека. Но если в 2013 г. около 700 000 т яблок в Россию поступило из Польши, то в 2015 г. примерно столько же поступило из Белоруссии, приводят экономисты данные Белстата.

В Казахстане с 2014 по 2015 г. потребление овощей и фруктов увеличилось примерно на 3 кг на человека. «Теоретически это создавало дополнительный спрос на импортную продукцию с учетом еще и того, что численность населения выросла», – отмечают экономисты. Но дополнительная потребность в овощах и фруктах в странах – партнерах ЕАЭС значительно ниже, чем прирост поставок из ЕС, заключают авторы обзора (см. таблицу).

Россия никого не наказала