Между бараком и дворцом

Как команда Навального пошла на выборы в Барвихе и что из этого получилось

24 апреля в подмосковной Барвихе, где пятиэтажки и бараки соседствуют с элитными коттеджами и государственными резиденциями, а бюджет на душу населения уступает только Москве, пройдут выборы в сельсовет. Эти муниципальные выборы будут первыми для нового председателя Центризбиркома Эллы Памфиловой. Испытать ее решили активисты Фонда борьбы с коррупцией оппозиционера Алексея Навального, которые баллотируются в депутаты. Поначалу все шло хорошо, но на выходных в Барвихе началось досрочное голосование. Кандидаты и наблюдатели считают, что многих из уже проголосовавших прописали в районе неделю назад, чтобы они голосовали за кандидатов от «Единой России». Специальный корреспондент «Медузы» Илья Азар два дня наблюдал за избирательной кампанией в Барвихе.

— Камеру уберите! Сейчас ***** я вас сломаю здесь, — кричит невысокий мужчина с большим пузом и заметным кавказским акцентом, надвигаясь на девушку с видеокамерой; она снимает избирательную кампанию одного из кандидатов ФБК — аналитика организации Георгия Албурова.

Мужчина только что вышел из дома № 10А в деревне Рождествено. Она входит в состав Барвихинского сельского поселения, и ее жители тоже голосуют 24 апреля на выборах в сельсовет.

— Девушка, я из Армении, меня Гога зовут, я здесь 20 лет живу! — продолжает кричать он. Гога бросает в оператора семечки и бьет рукой по камере.

— Чего вы на девушку кричите? — вмешиваюсь я.

— Ты, бородатый человек, стоишь, женщина снимает меня. Ты не мог ей сказать убрать камеру? — Гога переключается на меня, он брызжет слюной, из карманов сыпется шелуха.

— Я ей не хозяин, я ей не могу запретить.

— Да? Ты борода держишь, ты взрослый человек! Баба снимает, а ты молчишь! Ты за что держишь борода? Просто так? Я сейчас ***** армян позову, и вам ***** [проблемы] устрою здесь! — продолжает кричать Гога.

— Я вот в Карабахе был недавно, — пытаюсь сменить я тему.

— В Карабахе? Я бы вас там грохнул! Ты русский вообще? Я ради вас в Чечне воевал. Когда я воевал, где вы были?

— Зачем вы так кричите все-таки?

— Баба меня снимает, когда я сижу бухаю. У меня мать больная! Прикинь, меня в телевизоре покажут, — не успокаивается Гога.

Наконец, из дома выходит женщина и отчитывает Гогу: «Иди домой! ***** [незачем] с ними разговаривать. Ты чего?» Гога покорно уходит в дом, дверь закрывается.

Эта же женщина накануне приезжала в избирательную комиссию Барвихи на «Газели» вместе с еще несколькими людьми — на досрочное голосование. Сейчас эта же «Газель» с номерами x964вх50 стоит около дома № 10А, в двери которого только что скрылся Гога.

На калитке висит, как и на каждом участке в деревне, табличка с именем хозяев: «Жданова Е.А. и Е.Ю.»; «Газель» также принадлежит семье Ждановых.

* * *

Елена Жданова — кандидат в депутаты Барвихинского сельсовета от «Единой России». Она директор саратовской фабрики «Меха Елены», с 1997-го по 2005-й работала советником губернатора Саратовской области, но последние несколько лет живет в Рождествено. Здесь же живет ее дочь Екатерина Жданова, художественный руководитель танцевальной студии «Барвиха dance».

На выборы Жданова вместе с еще девятью единоросами идет в составе «команды Гусева», лидер которой — мэр Одинцово Александр Гусев. В их листовках (которые в субботу, 16 апреля, лежали в «Газели») нет ни слова о выдвинувшей команду «Единой России» — даже цветами кампании выбраны два оттенка зеленого. Главный слоган кампании: «Никаких лозунгов — только дела!»

На «Газели» Ждановой в избирком 16 апреля на досрочное голосование приехали больше десяти человек. Как утверждает кандидаты от ФБК и другие независимые кандидаты, у всех этих людей прописка в Рождествено была оформлена неделю или две недели назад, а из Саратовской области они выписались только 9 апреля.

Когда Гога уходит, к нам из калитки выходит женщина, которая сразу же атакует Албурова.

— Кто вам разрешил снимать дом? Зачем вы всюду ходите за командой Гусева? Я видела ваши фотографии, когда голосовала.

— Досрочно? — уточняет Албуров.

— Да.

— То есть вы всем домом уезжаете?

— Я уезжаю, а вы делаете только вам понятные выводы.

— Мы выясняем, кто организовывает подвоз «досрочников» на этой вот машине, — указывает на «Газель» Албуров.

— А нельзя подвозить?

— Нельзя (подвоз избирателей кандидатами на выборах трактуется как подкуп — прим. «Медузы»)!

— Все подвозят!

— Нет, никто, только вы.

— Может, у вас машины просто нет? — говорит она. Мимо проходит несколько молодых людей очень хипстерского вида. — Вот, кстати, тоже хозяин дома. Никита, ты хочешь, чтобы твой дом снимали?

— Если честно, не очень, — жеманно говорит парень.

— Люди работают и здесь живут, — говорит женщина.

— Почему люди неделю назад здесь прописались и пошли голосовать? — спрашивает Албуров.

— У них есть такое право! Они граждане России и имеют право голосовать там, где проживают.

— По-моему, это странно, что они все только сейчас стали тут проживать, — добавляю я.

— Если разбираться в том, что странно, у вас уйдет очень много времени. В мире очень много странного, — философски замечает Никита.

— Надо же с чего-то начинать, — отвечает Албуров.

* * *

16 апреля, в первый день досрочного голосования в избиркоме Барвихинского сельского поселения проголосовали 43 человека, а в воскресенье еще 89 человек, подвел итоги двух дней наблюдатель мониторящей выборы организации «Сонар» Дмитрий Нестеров. Всего за за два дня на выборах уже проголосовали 132 человека (при этом для прохождения в сельсовет обычно хватает около 300 голосов, а впереди еще пять дней «досрочки»).

На предыдущих выборах сельсовета Барвихи, по словам Нестерова, досрочно проголосовали меньше людей, чем в одну субботу в ходе этой кампании. «Сонар» приводит в пример выборы, проходящие параллельно в Видном, другом подмосковном городе, где пока досрочно проголосовали четыре человека.

Сама Жданова в избиркоме объяснила, что дом сдает в аренду, и ее арендаторы приехали голосовать досрочно, поскольку работают вахтовым методом (в таком случае факт получения ими прописки выглядит подозрительно, но она никак не поясняет этого). «Газель», по ее словам, принадлежит лично ей. Албурова объяснения Ждановой не устроили: «Люди, которые зарегистрированы здесь неделю или две назад, массово приходят и голосуют. Я понимаю, что по отдельности каждое из этих действий легальное, но в совокупности это называется подкуп избирателей путем их регистрации».

Если в первый день людей к избиркому привозили на «Газели», то после поднятой Албуровым и другими кандидатами ФБК шумихи люди стали приезжать на легковушках и ходить голосовать парами. 17 апреля вечером приходят в основном люди из республик Северного Кавказа и выходцы из стран Средней Азии. «Странная ситуация какая-то. За час пришло столько кавказцев, все за команду Гусева голосуют и все из [коттеджного поселка] „Барвихи-хиллс“. Им еще и члены избирательной комиссии подсказывают, почему они досрочно голосуют. „Вы, наверное, уезжаете?“, — спрашивают. „Да-да, уезжаем“, — охотно подтверждают они», — злится кандидат от ЛДПР, студент Мелкон Кудеян.

На второй день «досрочки» наблюдатели, проверявшие списки «досрочников», выявили еще несколько «резиновых домов»: например, дом № 16 в коттеджном поселке «Афганская деревня».

Чуть позже 17 апреля в здании поселковой администрации Албурову удается поговорить с заместителем главы Мособлизбиркома Ирека Вильданова — Натальей Земсковой.

— У вас тут три дома, из которых массово приезжают и голосуют люди, которые зарегистрированы буквально две недели назад.

— И что? — отвечает вопросом на вопрос Земскова.

— Хочется понять, будет ли реагировать облизбирком, — продолжает невозмутимый Албуров.

— Пока я не вижу нарушений. Я логику того, что вы хотите сказать, понимаю, но давайте подождем, — уходит от ответа Земскова.

— То есть если кандидат пропишет у себя тысячу человек и потом выиграет за счет этих людей выборы, это нормально? — уточняю я у нее, но она обвиняет меня в «ангажированно заданном вопросе» и уходит.

Один из кандидатов в депутаты (и член сельсовета прошлого созыва) Александр Макаров живет за углом от избиркома, но не тратит время на дискуссии с членом Мособлизбиркома. «Люди со свежей пропиской и плохо говорящие на русском языке прописаны в доме Ждановой. Она — приехавшая из Саратова бизнесменша, у нее дом огромной площади, который она использует как гостиницу, но оформлен он как индивидуальный жилой дом. По закону они как собственники имеют право любого гражданина РФ к себе прописать. Нужно им это для того, чтобы Гусев и его команда прошли», — говорит мне Макаров.

Он уверен, что команда мэра Одинцово победит, если «все так будет продолжаться». «У нас обычно 30–35% голосуют, и победить Гусева можно будет только явкой под 60%», — уверен Макаров. Сам он свои траты на избирательную кампанию оценивает в 4,5 тысячи рублей и надеется только на собственную репутацию в округе — все-таки он уже дважды избирался в сельсовет Барвихи.

Члены избирательной комиссии Барвихи от разговоров отказываются — они с невозмутимым видом выдают бюллетени все новым и новым избирателям, желающим проголосовать досрочно. «У нас никаких скандалов нет. У нас идет голосование», — говорят члены комиссии и просят не мешать.

Голосовать, впрочем, приходят и обычные избиратели. Девушка в розовом объясняет, что на следующие выходные уедет на дачу, поэтому голосует заранее. Пожилая женщина говорит, что живет в поселке Усово-Тупик, на следующие выходные уедет, но хочет проголосовать, чтобы «самой влиять на будущее поселка». Албурова, который стоит рядом, она не знает. «Открываемость дверей очень плохая», — сетует тот в ответ.

Вечером 17 апреля в избирком приезжает еще один кандидат от ФБК Виталий Серуканов.

— Ну как вам досрочное голосование? — спрашивает он у кандидата от ЛДПР Полины Козловой.

— ****** [ужасно], — отвечает Козлова. Почему-то аномально высокое досрочное голосование интересует только кандидатов от ФБК и ЛДПР, остальных в избиркоме я не видел.

— Очень точное слово, — соглашается Серуканов.

— Я вообще матом не ругаюсь, но цензурные слова кончились, — оправдывается Козлова.

* * *

В состав сельского поселения Барвихинское входят несколько деревень, в том числе Раздоры, Барвиха и Жуковка, а также поселок Барвиха (бывший поселок санатория «Барвиха»). Всего здесь живут около семи тысяч человек, шесть тысяч из них — избиратели. Территория поделена на два примерно равных округа: первый — это поселок Барвиха, а второй — все остальные населенные пункты.

В выборах 2016 года принимают участие около ста кандидатов. Небывалый ажиотаж члены ФБК Навального объясняют своим участием в кампании. По первому округу баллотируется юрист ФБК Иван Жданов, по второму — помимо Албурова и Серуканова идут также специалист фонда по работе с волонтерами Анна Литвиненко и менеджер проектов ФБК Станислав Волков. В сельсовете заседают десять депутатов (от каждого округа пройдут по пять человек), они же из своего состава избирают главу поселения.

Мотивы участия команды Навального в выборах в Барвихе еще 9 марта объяснил сам оппозиционный политик. «Задача протестировать новый состав Центральной избирательной комиссии на предмет склонности участвовать в избирательных фальсификациях и недопуске кандидатов», — писал он. Центризбирком тест прошел: зарегистрированы были все кандидаты ФБК (благо для этого надо собрать только десять подписей).

Навальный объяснял: «Барвихинское поселение — центр административного Мордора, там живут все кремлевские, там они ездят со своими голубыми огоньками, там всем управляет ФСО, там мошенничает с землей руководство ФСБ, и появление в точках контроля людей, которых не подкупишь и не запугаешь, вызовет дикую ярость у Кремля». Он был уверен, что «даже богатые и состоятельные люди, живущие в районе, сильно недовольны развитием района».

Впрочем, Албуров, с которым мы в воскресенье, проехались по второму округу, объясняет, что около трети избирателей «попрятались за заборами». «Доступа у нас к ним нет. Мы пробовали, но [в элитных коттеджах] двери открывает охрана и отправляет восвояси», — говорит аналитик ФБК.

Вместе с Албуровым мы инспектируем расставленные в разных деревнях агитационные кубы. С их помощью он разъясняет прохожим, что может сделать в сельсовете независимый кандидат («публично противостоять незаконному захвату земель и лесов», «контролировать бюджетные расходы и работу администрации» и т. п.). На другой грани кубов — карикатурные портреты бизнесменов Аркадия и Бориса Ротенбергов. «Миллиардеры и давние друзья и партнеры по дзюдо Владимира Путина не доплатили 16 миллионов рублей», — написано на кубе.

В поселке Усово-Тупик волонтер поставил куб около супермаркета прямо в лужу — Албуров очень недоволен и требует переставить его на сухое место.

— Это же как будто Ротенберги сели в лужу, — оправдывается тот.

— Что же они такое про Путина пишут? Разве можно так? — качает головой проходящая мимо старушка (большинство пенсионеров, с которыми я пообщался в Барвихе, о том, кто такие Ротенберги не знают и знать не хотят).

Рядом с кубом Албурова палатка кандидатов-самовыдвиженцев Александра Морозова и Алексея Китаева (на всей агитации они вдвоем, кое-где даже держатся за руки). У палатки сидят четыре бабушки-агитаторши и молодой бригадир. Местные политики предлагают продать дорогие машины администрации через аукцион и купить автобусы для жителей, провести аудит старого бюджета, обещают общаться с избирателями напрямую (на столике около палатки лежат визитки кандидатов с номерами их мобильных телефонов).

Поселок Усово-Тупик, как и все Барвихинское сельское поселение, небольшой — слухи здесь расходятся быстро, и бабушки уже в курсе происходящего в избиркоме.

— Вчера 100 человек привезли, поселили в гостинице, прописали в районе, они проголосовали за [мэра Одинцово] Гусева, а теперь их уже выписали. Главе Одинцовского района-то несложно такое провернуть, — рассказывает бабушка.

— Нынешнее руководство ничего не делает — дома обшарпанные, вода ржавая, пенсии маленькие. Дворец Путина (имеется в виду резиденция президента «Ново-Огарево» — прим. «Медузы») стоит, а рядом люди живут просто в конюшнях, — говорит ее подруга.

— Будете за [самовыдвиженцев] Китаева с Морозовым голосовать? — уточняю я.

— Да. Не за Навального же, — кивают они в сторону куба Албурова.

— А почему нет?

— У них же американская поддержка! — вступает в разговор молодой бригадир.

Албуров — человек немногословный, и не очень охотно объясняет, зачем он вообще идет на выборы в Барвихе: «Мы пошли на выборы, потому что это очень интересный округ, и большинство людей, деятельность которых мы расследуем, живут здесь».

— А депутатом-то будешь работать? — уточняю я.

— Конечно, будем. У нас серьезные намерения, — говорит он и замолкает.

— Может, это для ваших расследований будет полезно? — невольно помогаю ему я.

— Для моей деятельности быть депутатом очень полезно, потому что появится доступ к документам на землю, на право собственности. Тут же большой бюджет, который до жителей не доходит. Жулики вроде Ротенбергов не платят налоги в бюджет. Они указывают, например, что лифт еще не достроили, и значит весь дом недостроенный, а это снижает сумму налога.

— Про Ротенбергов людям здесь вроде бы не очень интересно? — спрашиваю я.

— Да, есть такая проблема. Но я попробую в последнюю неделю больше говорить про ржавую воду. Мы взяли пробу в трех домах, и норма железа превышена в два с лишним раза. Этой водой невозможно пользоваться — из ванной люди выходят грязнее, чем были.

На другом кубе за Албурова агитирует чебоксарский активист Семен Кочкин, которого в марте 2016 года обвинили в пропаганде нацизма — после того, как он поделился постом юной певицы Лизы Монеточки (пост содержал изображение свастики). «В Чебоксарах на всех оппозиционных активистов заводят дела, и я решил, что пора переезжать в Москву. Я давно Жору читаю в твиттере, и мне нравится, что он делает», — объясняет Кочкин.

Рядом с его кубом на скамеечке сидят четыре местных жителя и пьют водку.

— Вы на выборы пойдете?

— Не, не пойдем. Мы никому не верим, — нестройным хором отвечают трое.

— А я пойду. Обязательно. Я верю, — отвечает четвертый, он лучше всех ворочает языком.

— А за кого будете голосовать?

— У нас много депутатов. Этот, как его, [Сергей] Собянин, например…

— Это же мэр Москвы.

— Да… Но я буду голосовать против Гусева, потому что он нас обкрадет, — с трудом завершает свою мысль мужчина. Против Гусева в Барвихе, действительно, собираются голосовать многие.

* * *

— Иван, скажите, зачем вам идти на выборы у нас? — спрашивает у юриста ФБК Ивана Жданова местный житель Валентин.

— Ну как. Вот вы знаете Фонд борьбы с коррупцией? — спрашивает в ответ Жданов.

— Да нет такого фонда, вы против [пресс-секретаря президента России Дмитрия] Пескова какие-то дела возбудили, такая глупость. Я просто уписался, когда читал про это. Вы смотрели «Прямую линию» президента?

— Нет.

— То есть вы даже нашего президента не знаете?

— Как не знаю? Я просто его не люблю, — улыбаясь, отвечает Жданов.

— Но вы, Иван, человек не из Барвихи, — продолжает мужчина.

— Да, я не бегал с вами по улицам босиком, но я здесь живу, а прописан неподалеку.

— Зачем вы сюда идете, здесь своих горлопанов хватает, вас все равно не пустят!

— Ну послушайте, я же чувствую вашу боль. Вы ведь на нашей стороне, вы же читаете расследования ФБК. Ну не может генпрокурор вести один бизнес с Цапками, — вспоминает главное расследование ФБК «Чайка» Жданов.

— Дай бог вам удачи, но вы знаете, я в это не верю. Знаете, кто будет у руля? — вдруг обращается ко мне Валентин. — Будет нашим главой Гусев и его команда, а больше никого не будет.

Первый округ, где баллотируется Жданов, — это поселок Барвиха, здесь нет «дворцов», только многоэтажные дома (зато их больше 20). Поселок фактически окружает собой замок «Майендорф», еще одну государственную резиденцию.

В пятницу мы едем со Ждановым сюда на его Nissan Teana. В автомобиле можно поймать вайфай «Protiv zhulikov», в магнитоле играет классическая музыка. Вдоль Рублевского шоссе висят билборды, рекламирующие достижения губернатора (построено 22 новых сердечно-сосудистых центра, 1675 детских площадок и т. д.). Билборды выполнены в той же стилистике, что и листовки и плакаты команды Гусева. Жданов говорит, что на Рублевке не меньше пяти билбордов Гусева, при том, что размещение каждого стоит 300 тысяч рублей, а избирательный фонд на этих выборах составляет миллион рублей.

Мэр Одинцово в своей предвыборной листовке пишет так: «В смутные 1990-е нам удалось сохранить практически все муниципальное народное имущество, не пустить с молотка тотальной приватизации, которая накрыла страну. Скажу прямо, намерение выдвинуться в депутаты и возглавить поселение родилось не само по себе. Я согласился с аргументами главы Одинцовского района. Барвихе нужен человек, имеющий опыт руководства большим и сложным муниципальным хозяйством. При этом не пришлый, а из района». В газете команды Гусева щедрый набор обещаний — и пруды благоустроят, и клуб построят, и социальную поддержку сохранят.

Чтобы попасть в поселок Барвиха, нужно свернуть с Рублевского шоссе около «Барвихи Luxury Village» и проехать мимо «Азбуки вкуса» и ресторана «Бокончино» (юрист ФБК говорит, что билет в единственный в округе кинотеатр стоит восемь тысяч рублей, да и ходить в рестораны на Рублевке местные жители себе позволить не могут). В поселке Жданова приветствуют несколько волонтеров. «Уголовник приехал!» — радостно кричат они ему.

Накануне против Жданова, которого Навальный называет «своим основным кандидатом на выборах в Барвихе», возбудили уголовное дело за уклонение от призыва в армию. Жданов смеется и объясняет, что дело — это просто давление на него, а снять с выборов из-за этого его все равно не получится. «Зато народ у нас сидельцев жалеет», — утешает Жданова волонтер.

Основная площадка для встреч местных жителей — площадь с магазинами и палатками (кафе в поселке нет). Вечером на этой площади крутятся сразу несколько кандидатов, соперничающих друг с другом. Жданов с независимым кандидатом и депутатом сельсовета Барвихи прошлого созыва Константином Гавриковым обсуждают, как бороться с досрочным голосованием и дополнительными списками и приходят к выводу, что это очень сложно.

Еще один кандидат, Сергей Теняев из КПРФ, которого Жданов называет одним из самых популярных в его округе, от общения отказывается категорически.

— Я интервью не даю в принципе.

— Почему?

— В принципе! — повторяет он и отходит.

Жданов рассказывает мне, что из-за высокой бюджетной обеспеченности в Барвихе можно сделать все что угодно — «от теплых остановок и заканчивая самыми удобными лавочками и коммунальным раем»; но тем не менее во дворах на дорогах ямы, а из кранов течет ржавая вода.

Он говорит, что снял квартиру в поселке не только ради того, чтобы показаться местным. «Окончательно местным я для них все равно не стану, но я живу тут недалеко по Ильинке, там я тоже снимал квартиру, и тут мне очень нравится по сравнению с прежним местом», — говорит Жданов.

Он уверен, что в Барвихе можно победить на выборах — в отличие, например, от Костромской области, где летом потерпел фиаско оппозиционер Илья Яшин. «Все жулики сконцентрированы здесь, и здесь можно отлично воплотить наши проекты „РосЖКХ“ и „Росяма“. Все говорят, что оппозиция не умеет работать, а только критикует. Я хочу пройти и показать, что мы умеем работать», — говорит Жданов. Раньше он в выборах участвовал только в качестве юриста ФБК.

По словам Жданова, «тему Ротенбергов» понимают в Барвихе не все, но людям нужно просто объяснять. «Здесь многие работают у него на дачах и прекрасно понимают, что они платят имущественный налог, а Ротенберги не ставят на кадастровый учет свои дома, чтобы не платить восемь миллионов. Для местных жителей Ротенберг кажется чем-то далеким, но он ближе, чем кажется», — говорит юрист.

На прошлой неделе Жданов снялся с праймериз «Демократической коалиции» из-за лидера партии «Парнас» Михаила Касьянова. «Это не связано с секс-скандалом. Дело в том, что зятя Касьянова Тимура Клиновского здесь не любят все. Он занимался тем, что земли сельхозназначения переводил в годные для жилой застройки, вырубал леса и продавал под коттеджные поселки. У них с Касьяновым тут пять домов», — рассказывает Жданов. По его словам, это очень мешает его избирательной кампании и тянет ее вниз, как и список «Демкоалиции» на выборах в Госдуму.

Пока беседуем, мы подходим к кандидату Теняеву, рядом с которым стоит избиратель с большой рыжей собакой. Жданов наклоняется гладит собаку.

— А зачем вы пишете всю эту херню про Ротенберга? Это никому неинтересно, деньги ***** [ворует] Тимур Клиновский… — начинает говорить Теняев, но замечает у меня в руке диктофон и убегает.

— Тех денег нам не видать, а Теняев сделал примерно 300 поселковым добро, — влюбленным практически голосом говорит местный житель с собакой.

* * *

Предыдущий состав сельсовета Барвихи протянул только два года. Депутаты не сработались с предыдущим главой поселения Александром Ворожбитом, которого называют ставленником губернатора Подмосковья Андрея Воробьева. «Ворожбит за 17 месяцев своего присутствия в Барвихе (и десять месяцев в должности главы поселения) запомнился не как грамотный управленец, прикладывающий все силы на благо поселения, а как хамовитый чиновник, регулярно нарушающий российское законодательство», — писали в своей петиции губернатору Воробьеву местные жители. Ее подписали около 800 человек, что для Барвихи не так уж и мало.

«Последней каплей, переполнившей чашу терпения жителей, стало постановление главы поселения от 8 июня 2015 года о включении в границы населенного пункта Жуковка земель лесного фонда площадью порядка 14 га с кадастровой стоимостью 145 млн руб», — сообщал сайт «Одинцово.инфо».

В результате часть местных депутатов ушла в отставку, и сельсовет из-за отсутствия кворума был распущен. Один из ушедших — местный житель Константин Гавриков. «Пруды продают как земельные участки, площадь продали целую, бор сосновый продали. В общем, засиделась сельская администрация», — говорит он мне. На выборы Гавриков всегда ходит как самовыдвиженец, хотя с 2009-го является членом «Единой России». В том же году, по его словам, ему не хватило 20 голосов до поста главы поселения (тогда он избирался на прямых выборах).

Кандидат в депутаты Макаров рассказывает, что в 2014 году на выборах сельсовета Барвихи «впервые победило местное самоуправление», и 9 из 10 депутатов были местные, кроме Ворожбита. «Его тогда поддержали Гавриков, Теняев и еще двое депутатов из поселка Барвиха. Им кричали, что они иуды и подлецы, и на них, действительно, негде ставить пробы, они совершенно никчемные. После ухода Ворожбита я уже имел в сельсовете большинство, и мог стать главой поселения, но для районной власти я был неприемлем, поэтому они и устроили перевыборы», — рассказывает Макаров.

Главной проблемой поселения Гавриков считает планы администрации Одинцовского городского округа включить в себя Барвиху (в этом случае Барвиха лишится сельсовета, бюджет будет распределяться из Одинцово, и пенсионеры опасаются, что потеряют льготы). «Этот вопрос поднимался трижды. Я резко против этого объединения, мы должны быть самостоятельными, и для этого у нас есть необходимое количество средств», — говорит мне Гавриков. У него за спиной на одном из домов написано «Алкоголь оружие геноцида».

Гавриков, как и все жители поселения, уверены, что Гусев, поддержанный главой Одинцовского района Андреем Ивановым, идет на выборы, чтобы объединить поселения (для Одинцово Барвиха — лакомый кусочек).

Гусев в своей предвыборной газете специально отмечает: «Городского округа не будет — это просто предвыборная „страшилка“ от оппозиции».

Бюджет Барвихи и правда впечатляет. По доходам на душу населения (89,63 тысячи рублей) Барвиха занимает второе место в России после Москвы (120,59 тысяч рублей). По словам Гаврикова, доходы (около 75% бюджета) дают земельный налог и налог на имущество «со всяких дворцов». «Мы показали, как этот бюджет может работать на людей. В 2015 году около 300 миллионов рублей было заплачено социально незащищенным слоям, пенсионеры получают по три тысячи рублей надбавки, мы резко расширили список заболеваний, с которыми люди получают по четыре тысячи рублей в месяц. Выплата на первого ребенка у нас составляет 27 тысяч рублей, на второго — 54 тысячи, на третьего — 108 тысяч. Сомневаюсь, что где-то из местного бюджета выплачиваются такие деньги», — говорит Гавриков.

«Наша территория интересна тем, что здесь живут супербогатые люди, и магазины и рестораны дают тут огромный доход. У них есть желание людей выселить, чтобы даже не дачи себе построить, а продолжить этот торговый ряд. Год назад Иванов пытался объединить округ, но для нас это кранты — это изъятие земель и реализация этих планов богатых. Одним из камней преткновения явился я», — говорит Макаров.

Кандидат в депутаты уверен, что после провала с объединением глава Одинцовского района Иванов «ведет» на выборах команду Гусева. «Гусев абсолютно бесхребетный и полностью контролируется руководством района. У них не получилось с округом, они решили поставить своего главу, который будет покорно все делать. Ворожбит под козырек брал не всегда», — считает Макаров.

Проблемы с дорогами и жилым фондом, о которых говорят в своих листовках кандидаты от ФБК, Гавриков отрицает. «Ям у нас нет, а что касается коммуналок, то мы в прошлом году разработали программу расселения, утвердили цену за квадратный метр и были готовы выделить деньги из бюджета на квартиры, но ситуация сложилась иначе», — говорит кандидат в депутаты.

Пока мы разговариваем с Гавриковым на площади, с ним то и дело здороваются местные жители, идущие в магазин или домой.

— Думаете, здесь могут победить неместные? Может, вы уже надоели своим?

— Едва ли. Я такого не заметил. Мы все друг друга знаем, и им сложно составить нам конкуренцию. К тому же они еще немножко ошиблись в своей предбвыборной программе, потому что мало кого здесь интересует фамилия Ротенберг, — говорит Гавриков, кивая в сторону куба Жданова.

— А вас не интересует?

— Нет, не интересует, у нас местный уровень.

— Но предвыборная борьба создана ими?

— Определенный ажиотаж, да, потому что Навальный и [его соратник] Леонид Волков являются одиозными личностями, и интернет-пространство очень много времени им уделяют.

— Плохо к Навальному относитесь?

— Я следил за ним с момента его появления на политическом небосклоне, но для меня непонятны многие его шаги.

— А шаги федеральной власти понятны?

— В свете этих выборов я бы не хотел политику обсуждать. Наше правительство допускает много ошибок, например, понижение уровня минимальной оплаты труда, но внешнюю политику я оцениваю на отлично, — отвечает Гавриков.

«Фамилия Ротенберга у нас вообще не фигурирует. Я Албурову и Жданову сказал, что странно работать против [губернатора] Воробьева и Ворожбита, когда основной игрок — это Иванов, у них ни одного слова против него (у Жданова на кубе и правда упоминается Ворожбит, но не Иванов). Они сказали мне, что их неверно сориентировали, но я думаю, что они неспроста здесь появились. Понятно, что есть элиты, недовольные назначением Воробьева губернатором, и они используют Навального. Ребят кто-то сюда поставил, чтобы поработать на снятие Воробьева. Они выставляют кубы на Рублевском щоссе, у „Барвихи Luxury Village“ — никому другому это бы не позволили. А на Иванова у них табу, и думаю, что Навальный получает с этого дивиденды», — уверен Макаров.

Гавриков с ФБК не воюет, а даже скорее сотрудничает (хотя сам это яростно отрицает). Но «черного пиара» на выборах в Барвихе хватает. Жалуется на него кандидат в депутаты Макаров — заказчиком листовок, в которых его называют вором, он считает другого бывшего депутата Гаврикова.

Серьезно работают против Жданова, у которого шансы пройти в сельсовете выше, чем у коллег по ФБК. Когда мы ходим со Ждановым по Барвихе, к нему подходит его бывший агитатор Максим и спрашивает про «наброс» некоего юриста Александра Зорина о том, что Жданов якобы «незаконно учился в престижной академии на деньги бюджета Нарьян-Мара». Жданов долго объясняет, что это не так, но агитатора ему переубедить не удалось: «У меня многие знакомые из-за этого задумались».

В районной газете «Одинцовская неделя», которая, например, свободно лежит в избиркоме Барвихи, 15 апреля вышел большой материал под названием «Похождения бравого солдата Жданова: теплое кресло депутата вместо портянок». В материале упоминается и «наброс Зорина», и дело об уклонении от армии. «Вряд ли стоит дальше раздражать прохожих своими хипстер-селфи, стебом и „кубами правды“», — дают Жданову совет авторы статьи.

В той же газете есть данные соцопроса, проведенного «Центром общественных связей» из Санкт-Петербурга. По нему в сельсовет проходят 6 человек из команды Гусева (Ждановой нет, у нее только — 7%), Гавриков (32%) и Теняев (36%). Ивана Жданова или кого-то из ФБК, как и Макарова, в топ-10 в их округах нет.

* * *

Юрист ФБК продолжает «раздражать жителей поселка», несколько недель ходит по квартирам в поселке Барвиха и утверждает, что его там уже все знают, хотя многие недовольны тем, что он не местный.

Жданов специально отвозит меня в дом, где сохранилась коммунальная квартира. «Я когда туда первый раз приехал, то было как в фильмах ужасов. Открывается дверь, стоит маленькая девочка, а наверху на потолке плесень. Живут 13 человек, в том числе инвалид. Просто жуть», — рассказывает он. В коммунальной квартире на потолке — плесень, но в целом условия терпимые.

— В России такое много где есть, — ворчу я.

— В России — да, но не Рублевке же. У них же из окон «Майендорф» виден! — восклицает Жданов.

15 апреля он ходит по тем квартирам, где ему не открыли в первый раз. «Здравствуйте, меня зовут Иван Жданов, я кандидат в муниципальные депутаты, я юрист из Фонда борьбы с коррупцией. Мы вас в прошлый раз не застали дома, но уже обошли весь поселок, собрали наказы и подали уже 100 жалоб по разным проблемам и хотим продолжить эту работу», — примерно этот текст с небольшими вариациями Иван повторяет в каждый глазок. Почти во всех квартирах, где подходят к двери, ему открывают. Большинство выслушивают благожелательно, кто-то обещает проголосовать, хотя есть и те, кто с порога говорят, что голосовать не будут.

Некоторые пенсионеры даже приглашают Жданова в квартиры, где он декламирует все тот же текст.

— Извините, я вас сразу перебью, чтобы не было у нас никаких лишних разговоров. Нас пенсионеров…

— Надбавка интересует, — опережает женщину Жданов.

— Да! Дороги пошли к черту, пусть кто катается, тот и платит. У меня пенсия — фигня, 13 тысяч, хотя я 43 года проработала при ЦК.

— Я смогу что-то сделать только, если стану депутатом, а стану я им, если покажу, что умею с ямами справляться. Но я согласен, что надбавку надо не только сохранить, но и увеличить, — очаровывает бабушку Жданов.

— Мы и этой рады незнамо как!

— Вы знаете, что если просто раздавать жителям из бюджета поселка по 50 тысяч рублей в год, то бюджетная обеспеченность Барвихи все равно будет выше, чем в нефтяных городах?

— Миленький, ну вы мне просто сказочные иллюзии рассказываете. Но главное, только не Гусева, я не хочу его и весь поселок не хочет. Они с Ивановым самые хапуги, лезут сюда. А я хочу, чтобы было хорошо у нас, чтобы бабки могли на старости лет хотя бы два банана себе купить. Плохо мы живем!

— Рядом с такой роскошью, — пытается разжечь классовую ненависть Жданов.

— В роскоши мы жили, когда не было частной собственности, когда коммунисты были у власти, мы как короли жили, спецзаказы привозили, буфеты были…

На прощание я уточняю у бабушки, приходили ли к ней и другие кандидаты. «Конечно, ходили. Но я их всех на этаже принимала, вы одни такие», — говорит она. Жданов уверяет меня, что у местных отношение к «Единой России» очень плохое из-за попыток объединения Барвихи с Одинцово.

В одном из домов, рассказывает мне Жданов, живет писатель, который был вместе с Солженицыным в ссылке. Леониду Водолазову больше 80 лет, он водит меня по своей квартире, показывает свои фотографии из театра, где он играл в молодости, афишу его спектакля «Звездные голоса» о Циолковском в театре мимики и жеста. «Я доктор богословия, профессор канадского университета, в советское время меня выгнали из страны вслед за Солженицыным, с которым мы были в ссылке в Рязани. Дочь тоже травили из-за меня, сейчас у нее своя ферма под Нью-Йорком, и она проходит стажировку в „Метрополитен-опера“. Я сам для Голливуда писал кинороман об Уитмене и запатентовал себе псевдоним Нестор Тупоглупай», — рассказывает Водолазов, который недавно вернулся на родину.

— Вы зачем вернулись-то? — спрашиваю я.

— Я русский писатель, и мне нужны русские читатели. Вместе с Иваном мы будет влиять на обстановку в Барвихе, а потом и во всей России, — отвечает Водолазов.

— А за Ивана будете голосовать?

— Я не только буду за Ивана голосовать, я буду за него на площадях агитировать. Он молодой, а уже имеет смелость вести дело против генпрокурора Чайки!

На прощание Водолазов сообщает, что он автор 30 книг, которые очень хочет издать, а когда мы уже спускаемся вниз по лестнице, запевает арию из «Евгения Онегина».

* * *

18 апреля на встрече с кандидатами в депутаты сельсовета Барвихи председатель ЦИК Элла Памфилова заявила, что не имеет полномочий влиять на областной избирком и не согласилась с тем, что выборы можно назвать нечестными, так как всем «дали зарегистрироваться и агитировать». Впрочем, Памфилова заявила, что подаст жалобу на имя генпрокурора Юрия Чайки, чтобы прокуратура разобралась. «Элла Памфилова несет и политическую и юридическую ответственность за все проходящие на территории РФ выборы. Преследование кандидатов по политическим мотивам — мрак и ужас авторитарной страны. Элла Памфилова с этим молчаливо соглашается. Выборов нет», — так прокомментировал Иван Жданов встречу с председателем ЦИК.

Илья Азар

Барвиха (Московская область)