20 апреля 2016, 19:26 / Стиль жизни / Бизнес / Интервью

«Versace по-прежнему находится в инвестиционной фазе»

Гендиректор Gianni Versace Джан Джакомо Феррарис рассказывает, за счет чего итальянская марка продолжает увеличивать продажи Александр Губский Генеральный директор Gianni Versace SpA Джан Джакомо Феррарис / Архив пресс-службы

Любимое слово гендиректора Gianni Versace Джана Джакомо Феррариса – «дисциплина». Это слово дипломированный специалист по текстилю, пришедший в Versace в 2009 г. с задачей вернуть компанию к прибыльности, повторяет с завидным постоянством: для семейных компаний дисциплина – один из главных критериев успеха. С первоначальной задачей Феррарис успешно справился: Gianni Versace вновь зарабатывает с 2011 г. За прошлый год, несмотря на замедление экономики Китая, продажи Gianni Versace выросли на 17,5% до 645 млн евро, EBITDA увеличилась на 19,9% до 81 млн евро.

После гибели основателя бренда Джанни Версаче контроль над компанией перешел к его племяннице Аллегре, сестре Донателле и брату Санто (50, 20 и 30% соответственно). Два года назад члены семьи Версаче продали 20% Gianni Versace SpA инвестфонду Blackstone за 210 млн евро. Деньги пошли на расширение бизнеса и подготовку компании к размещению на бирже (члены семьи хотят продать часть акций, сохранив контроль над компанией, говорил ранее Феррарис «Ведомостям»). О том, как идет этот процесс, гендиректор Gianni Versace SpA рассказал, вновь встретившись с корреспондентом «Ведомостей» на часовой и ювелирной выставке Baselworld.

Джан Джакомо Феррарис

генеральный директор Gianni Versace SpA Родился в 1957 г. Окончил Туринский политехнический институт с дипломом инженера-химика со специализацией по текстилю. Потом работал преподавателем, а затем инженером в Olivetti Group 1987 принят в компанию Ermenegildo Zegna 1989 перешел на работу в консалтинговую компанию Kurt Salmon 1994 занял пост директора по Германии Jil Sander 1999 управляющий директор подразделения готовой одежды Gucci Group 2004 назначен генеральным директором Jil Sander 2009 назначен гендиректором Gianni Versace SpA – С момента нашего прошлого интервью два года назад продажи Gianni Versace SpA выросли на 30%; даже в 2015 г., когда продажи у некоторых ваших конкурентов упали, ваши выросли на 17,5%. За счет чего?

Действительно, 2015 год оказался для нас еще лучше, чем 2014-й. И в нашем светлом будущем я также уверен. Потому что Versace – это бренд с глобальной узнаваемостью, но который до сих пор недоразвит по сравнению с нашими основными конкурентами на таких зрелых рынках, как Европа, США и Азия. У нас 130 отдельно стоящих бутиков под собственным управлением, в то время как у наших конкурентов – по 400. И мы по-прежнему малоактивны на таких ключевых рынках, как Япония и Корея, а для наших конкурентов это, как правило, третий рынок сбыта, который дает им от 9 до 16% продаж. В ноябре прошлого года мы сделали серьезные инвестиции в наш флагманский магазин Versace в Токио, а теперь продолжаем подпитывать рынок маркетинговыми и рекламными акциями. Мы также инвестировали в флагманский магазин Versus в токийском районе Аояма и в бутик Versace Home в районе Гинза. И мы продолжим открывать магазины в Японии. Это то, что я называю устойчивостью Versace.

Рост, который Versace демонстрирует на протяжении последних шести лет начиная с 2009 г., отражает ту силу бренда, которая была заложена его основателем Джанни Версаче. Но он также стал возможен благодаря г-же Донателле Версаче, которая смогла перенести идеи, заложенные Джанни, в сегодняшний день. Многим знаменитым компаниям пришлось пережить проблемы, связанные со сменой лидерства. К счастью, в нашем случае этого не произошло, и это для нас фундаментально. Наша стратегия – быть брендом модным, люксовым и создающим стиль жизни.

– Каковы сейчас главные рынки сбыта для Versace?

– Versace по-прежнему находится в инвестиционной фазе. В прошлом году мы открыли 22 новых магазина – не только отдельно стоящих, но и формата shop-in-shop. Мы растем и развиваемся в Европе, которая остается нашим крупнейшим рынком – 40–42% продаж. Азия (включая Австралию) дает нам 36–38% продаж, США – 17–18%. Япония и Корея, как я уже сказал, остаются для нас развивающимися и крайне перспективными рынками. Две наши важнейшие задачи на 2016 г. – экспансия в Японии и Корее, а также электронная коммерция.

Мы начали продавать в интернете на основе гибридного решения, но теперь шаг за шагом переходим к самостоятельному управлению электронной коммерцией: мы создаем собственную команду разработчиков, которая будет заниматься развитием нашего сайта, управлением клиентскими базами и проч.

– В каких странах можно сейчас купить товары Versace через ваш сайт?

– Мы начали с девяти стран. Сейчас в Западной Европе – практически везде, в том числе в местных валютах.

– Какая доля ваших продаж сегодня приходится на интернет?

– За 2015 г. оборот электронной торговли у нас вырос на 31,2% и составил около 2% наших совокупных продаж. И это только прямые продажи. А мы также работаем через провайдеров, специализирующихся на торговле в интернете. Наша задача – продавать в интернете как можно больше, напрямую, но также и через партнеров.

Gianni Versace SpA

модный дом
акционеры: 80% – у семьи Версаче, 20% – у Blackstone.
финансовые показатели (2015 г.):
выручка – 645 млн евро (+17,5% к 2014 г.),
прибыль – 81 млн евро (+19,9% к 2014 г.).

– В марте Versace подписала контракт с американской компанией Target Data Selected, специализирующейся на электронном маркетинге и управлении базами данных. Для чего вам понадобились услуги этой компании?

– Когда мы начали шесть лет назад, я уже тогда видел большие перспективы интернет-торговли и предложил развивать ее в сотрудничестве с большой платформой электронной торговли. Это был вариант резко нарастить оптовые продажи. Мы подробно обсуждали это в компании, после чего все-таки решили развивать электронную торговлю самостоятельно, нарабатывать собственные ноу-хау – таким образом, чтобы дизайн, производство и дистрибуция продолжали оставаться в наших руках.

Когда мы говорим об электронной торговле, мы имеем в виду также и систему управления взаимоотношениями с клиентами (CRM). К огромному сожалению, Versace ранее имела три разные системы дистрибуции в трех ключевых для себя регионах – в Европе, США и Азии. Теперь мы объединяем системы на единой платформе CRM. Ведь что происходило раньше: например, в Женеве вы могли числиться в нашей базе как Александр Губский, а в Милане – как Губский Александр, и система могла не идентифицировать вас как одного и того же человека.

Эта американская компания должна помочь нам почистить и структурировать наши базы данных. Сейчас, в эпоху глобализации, наш VIP-клиент может купить, скажем, сумку в Токио, а затем решить поменять ремешок в Лос-Анджелесе. Мы должны иметь возможность идентифицировать этого клиента, чтобы предложить ему соответствующий сервис. Поэтому мы сегодня много инвестируем, чтобы превратить наши региональные клиентские базы в одну глобальную, чтобы все говорили на одном языке.

Сейчас у нас по миру около 200 магазинов под собственным управлением (включая наш второй бренд Versus). В «старой жизни», если продавец уходил из магазина, он уносил с собой базу данных своих клиентов. Но это собственность и исключительная ценность компании! Поэтому создание единой глобальной базы данных наших клиентов – один из самых важных проектов, который мы сегодня реализуем. В разных странах мира местные законы по-разному трактуют, что есть «персональные данные», «частная жизнь» и проч. В США одни из самых либеральных законов на этот счет, поэтому мы начали с Америки. Наш региональный директор в США давно порывался создать общенациональную базу данных, и мы наконец разрешили ему сделать это – но с учетом того, что в будущем эта американская база данных станет частью нашей глобальной базы данных клиентов.

– С деньгами, полученными от Blackstone, компания Versace получила возможность расширять свой бизнес гораздо агрессивнее. А получаете ли вы от Blackstonе иные формы поддержки помимо денежной – скажем, финансовую экспертизу ваших новых проектов, юридические советы?

– Мы выбрали Blackstone не потому, что они предложили больше всего денег, а потому, что они разделяют наш взгляд на развитие и будущее Versace. Они профессионалы в финансах и в управлении, что означает дисциплину. Вы же знаете, как бывает в семейных компаниях: назначили совещание, потом передумали, отложили решение важных вопросов.

Мы встречаемся с Blackstonе каждый месяц. Они не вмешиваются в наши бизнес-решения, но участвуют в них, и это дает нам ту дисциплину, которая так необходима. Помимо финансовой помощи, которая позволяет нам быть независимыми от банков, что особенно ценно в нынешней ситуации волатильности и позволяет выстраивать средне- и долгосрочную стратегию.

– Владельцы Versace не скрывают того, что в будущем собираются разместить часть своих акций на бирже. Определились ли они, какую именно долю своих акций они хотят продать и когда может состояться IPO?

– Не определились. [Для IPO] требуются соответствующие рыночные условия. Первостепенная задача – увеличить стоимость компании.

– Вы каждый год приезжаете в Базель на главную часовую выставку мира – Baselworld. Хотя собственного производства часов у вас нет, часы Versace выпускает по лицензии Timex Group. Ваши конкуренты на рынке одежды и аксессуаров – Chanel, Hermes, Louis Vuitton – много и активно инвестируют в собственный часовой бизнес. Вы не собираетесь последовать их примеру?

– У бренда Versace очень широкая линейка продуктов, включающая парфюмерию, часы, очки и проч. Создавая нашу стратегию в 2009 г., мы задумались: каковы наши главные продукты? Это одежда, обувь, аксессуары, но также и предметы интерьера и дизайн интерьеров – это было изначально заложено в философию бренда как создающего стиль жизни. Внутри компании существует студия, занимающаяся дизайном интерьеров и предметов интерьеров, которой руководит г-жа Донателла Версаче. Поэтому в прошлом году мы выкупили лицензию на производство тканей для мебели и интерьеров под брендом Versace, а с 1 января 2016 г. – также и на производство мебели, так что начиная с этого года мы производим мебель самостоятельно.

Но для собственного производства часов вам нужны профессионалы совсем иного рода, вам нужны культура производства швейцарских часов (а часы Versace сделаны в Швейцарии) и совсем иные бизнес-процессы и бизнес-модель. Часы, очки и парфюмерия – это те бизнесы, которые мы совершенно точно не будем интегрировать в компанию.

Но самый главный актив этой компании – это ее бренд. И мощь этого бренда мы будем поддерживать путем тщательных лицензионных соглашений. Наша компания-лицензиат Timex Luxury Division – это производитель часов, а дух Versace ей сообщает г-жа Донателла Версаче, в ведении которой – дизайн часов.

– И тем не менее с часами Versace, на мой взгляд, есть проблема. Вы возродили бренд, теперь в одежде и аксессуарах вновь конкурируете с ведущими люксовыми марками. Но вот часы Versace, по моему мнению, остались в той эпохе, когда бренд стагнировал после гибели своего основателя. Напрашивается такое сравнение: есть одежда итальянских брендов Made in Italy, и есть одежда под теми же брендами, но Made in Albania или Made in Romania – это одежда вторых-третьих линий, сделанная из менее дорогих материалов и стоящая значительно дешевле. Так вот нынешние часы Versace, образно говоря, Made in Albania, но никак не Made in Italy. Вы не видите здесь проблемы, не считаете, что это вредит имиджу вашего бренда?

– Да нет, часы Versace – Swiss Made. Когда мы выбираем партнеров по лицензионному производству – в часах, очках или парфюмерии, – они должны быть лучшими в своих областях и разделять наши ценности, как Blackstone. Соглашение с Timex Group было подписано в 2001 г., и это партнерство рассчитано на долгие годы.

Третий столп Versace

В ноябре прошлого года в Дубае открылся отель Palazzo Versace Dubai. «Это было «мягкое» открытие, торжественное пройдет осенью этого года, – говорит Феррарис. – Palazzo Versace – это третий столп нашей стратегии, создающий стиль жизни: мы хотим дать нашим гостям 360-градусное ощущение того, что есть стиль и дух Versace».
Дизайн интерьеров и мебели для каждого из 215 номеров отеля, а также общественных зон Palazzo Versace Dubai выполнен Донателлой Версаче. Помимо отеля Palazzo Versace Dubai включает 169 жилых резиденций, которые также оформлены в традиционном стиле Versace. Отель в Дубае – второй в сети после Palazzo Versace Gold Coast в австралийском Квинсленде, третий отель строится в Макао.

– В прошлом году Versace объявила о совместном проекте с дубайской девелоперской компанией Damac International – жилой башне на 360 квартир в Лондоне стоимостью 600 млн фунтов стерлингов. Сотрудничество девелоперов и модных домов – не новость, и у Versace есть опыт сотрудничества с Damac. Но обычно такие партнерские проекты реализуются в Италии или на Ближнем Востоке, и обычно это отели. Почему в вашем случае это Лондон и жилой комплекс?

– Это другая по сравнению с Palazzo Versace история. Palazzo Versace – это бренд. А проект с Damac – дополнительный бизнес. Девелоперская компания Damac – наш [давний] партнер, мы уже реализовали совместные проекты в Дубае, Ливане и ОАЭ, мы в них отвечаем за дизайн интерьеров. Основатель Damac Хусейн Саджвани рассказал нам о своем новом проекте в Лондоне – который не Англия, а интернациональный мегаполис. Нам этот проект показался очень важным и интересным, чтобы представить наш бренд и его дух в общих помещениях жилого комплекса – в лобби, спа и проч. Плюс, если резидент комплекса захочет иметь у себя в квартире дизайн и мебель от Versace, мы рады предоставить ему персонализированный сервис.

Ранее по теме: В Дубае открылся Palazzo Versace – Компания Versace была поставщиком формальной одежды для сборной России на чемпионате мира по футболу в 2014 г. У вас нет желания продолжить сотрудничество в 2016 г., когда будет проходить чемпионат Европы по футболу?

– Объять необъятное мы не можем. Сейчас у нас в разработке два проекта, но выбор конкретной команды мы пока не сделали.

– Со сборной России вы переговоры ведете?

– Нет. Время от времени нам надо менять маркетинговые цели. К сожалению, последние события в политике и экономике повлияли на покупательную способность россиян, но они по-прежнему обеспечивают нам очень значительную долю продаж. И наша заинтересованность в российском рынке остается неизменной. В настоящий момент мы не видим необходимости развивать наш бизнес в России самостоятельно и продолжаем делать это вместе с компанией «Джамилько». И у нас с «Джамилько» в работе новый проект, о котором мы должны объявить очень-очень скоро.