Книжники и административный восторг

"Библионочь" – фестиваль книголюбов и бытие российских библиотек: давление идеологии, массовые увольнения

Вечером 22 апреля начнется всероссийская акция "Библионочь". В Москве этот фестиваль книги и чтения омрачен двумя событиями, случившимися всего несколько дней назад. Библиотека имени Данте Алигьери едва не была расформирована, и, хотя от этого решения в Департаменте культуры под давлением общественности отказались, до сих пор неясно, не отберут ли у библиотеки помещение. Одновременно своего поста лишилась директор Библиотеки-читальни имени Тургенева Александра Вахрушева, которая, собственно, и придумала четыре года назад "Библионочь".

21 апреля жители Москвы провели в Библиотеке имени Данте собрание. Среди прочего, решили установить в учреждении культуры дежурство волонтеров – с целью не допустить внезапных действий по выселению библиотеки из помещения, которое она занимает ровно 60 лет. Таким образом, недавние заверения руководителя Департамента культуры Москвы Александра Кибовского никого не успокоили. На пресс-конференции, посвященной "Библионочи", чиновник ссылался на то, что освободить полезные площади для нужд Следственного комитета самовольно пытался глава государственной Централизованной библиотечной системы в Юго-Западном округе Москвы Вадим Таланов. Что Кибовский об этом не знал:

– Вадим Константинович Таланов, который занимался проработкой этого вопроса, – библиотекарь. Давайте, будем к нему снисходительны. В данном случае он проявил, на мой взгляд, избыточное рвение. Вадим Константинович издал приказ, который и для нас был сюрпризом. Когда пошла соответствующая реакция, я встретился с группой граждан-активистов, которые, естественно, выразили свою позицию. А главное, что действительно в данном случае никаких установок ни у кого не было.

В тот же день я заставил начальника ЦБС отменить приказ об этом переезде, непонятно для чего нужном. Он отменен. Вадим Константинович был у меня. Мы с ним провели совещание. Ему объявлен выговор за превышение полномочий, за самоуправство. В настоящий момент, я считаю, ситуация исчерпана. Это были перегибы на местах, – заявил Александр Кибовский.

"Библионочь" – фестиваль книголюбов и бытие российских библиотек: давление идеологии, массовые увольнения

Формально, с юридической точки зрения Александра Вахрушева не уволена с поста директора Библиотеки-читальни имени Тургенева. У нее истек срок контракта, который руководство не стало продлевать. Однако те, с кем Вахрушева осуществляла свои многочисленные проекты, склонны расценивать случившееся именно как увольнение и расправу над свободомыслящим человеком. Но, может быть, расставание с директором старейшей в Москве общедоступной библиотеки – это тоже перегиб и чиновники могут отменить свое решение? Александра Вахрушева говорит, что вряд ли:

– Я думаю, что не сочтут перегибом, потому что с точки зрения юридической все было выполнено в правовых нормах. Кроме того, оставаться работать в тех условиях, которые сейчас в библиотеках созданы, для меня невозможно. Эффективность директора теперь оценивается по скорости сдачи бесконечных отчетов, исполнительской дисциплине, в чем-то даже похожей на армейскую дисциплину. Я же человек, который больше считает нужным делать какие-то проектные вещи.

Нам постоянно навязывается мнение, что библиотека – это какой-то устаревший институт. Я так не считаю. На самом деле у библиотеки есть большой стратегический запас для развития. Из нее можно и нужно делать такой общественный институт, в котором человек может заниматься саморазвитием. Опыт Тургеневки как раз показал, что это действительно востребовано сейчас. Только такой подход несовместим с жесткой структурой отчетов, с требованием исполнительской дисциплины. Так что мое увольнение стало логичным завершением несовпадения двух разных позиций.

– Однако вы в Тургеневской библиотеке осуществляли столько интересных проектов! Что же, все чиновничьи требования – это что-то новое? Прежде они не мешали?

Такой административный восторг, такая жесткая система контроля мне не близки

– Я проработала в Тургеневской библиотеке 12 лет. Я туда пришла заведующей отделом по связям с общественностью, который потом переформатировался в отдел культурных и образовательных программ. Потом я работала заместителем директора по проектной деятельности, а последний год – в чине директора. На моей памяти – это уже третий министр культуры правительства Москвы. Я начинала, когда был Худяков, потом пришел Капков, а теперь этот пост занимает Александр Владимирович Кибовский. У каждого министра есть некий свой стиль работы. Ситуация сегодняшнего дня разительно отличается от той, что была при предыдущих двух министрах. Я впервые столкнулась с таким количеством документооборота, таким внимательным к этому отношением. Я даже могу понять желание как-то наладить именно такую административную часть, но во всем хотелось бы видеть здравый смысл. Когда эти отчеты зашкаливают, и требуют просто за каждый шаг отчитаться до, после, во время исполнения, то это же требует времени и каких-то человеческих ресурсов. Бесконечно спрашивают цифры, вы их даете, а через день-два спрашивают те же самые цифры, но совершенно под другим углом зрения. Такой административный восторг, такая жесткая система контроля мне не близки.

– Во многих бюджетных учреждениях сейчас проводится то, что называют лукавым словом "оптимизация". Правда ли, что от библиотек сейчас требуют сокращения штатов до 30 процентов?

Я не вижу здесь ничего такого, от чего бы следовало так перестраховываться

– Да, и в этом случае мы тоже имеем дело с двумя диаметрально противоположными позициями. С одной стороны, библиотеки должны удлинять свой рабочий день, потому что, по итогам опросов на "Активном гражданине", москвичи высказались за то, чтобы библиотеки работали максимальное количество времени, с 10 утра до 10 вечера. С другой стороны, должна быть выполнена так называемая "дорожная карта" по средней заработной плате. Средняя заработная плата в учреждениях культуры должна быть не ниже определенного уровня. Его достичь при отсутствии вливаний, при неизменившемся финансировании можно только путем сокращений. То есть получается, меньшим числом персонала библиотека должна работать большее количество времени. Очевидно, что при этом теряется качество услуг. Очевидно, что какие-то залы будут закрыты. Если людей нет, иначе просто физически невозможно.

– Вы назвали причины, из-за которых для вас лично работа в Тургеневке на посту директора стала некомфортной. При этом в социальных сетях, где живо обсуждают вашу отставку, многие пишут, что подлинная причина того, что с вами решили расстаться, – политическая. Что имеется в виду?

– Я бы здесь все же убрала такой жесткий термин – "политическое увольнение". В библиотеке Тургенева в течение этого года действительно были очень интересные, прорывные проекты, которые связаны с современной литературой. У нас была и школа писательского мастерства Майи Кучерской Creative Writing School, и сотрудничество с премией "Ясная Поляна", с усадьбой Ясная Поляна.

У нас было очень много дискуссий о современной литературе, с современными авторами. Мы знаем, что многие из современных авторов, тот же Дмитрий Быков, вызывают разные отклики – и о творчестве, и о своей позиции. Но у нас был точно так же и Захар Прилепин, а это, скажем так, писатель из другого лагеря. Как мне объяснили, тут вопрос акцентов. Мне дали понять, что сегодня библиотека должна быть менее заметна. Что вообще, в библиотеке всегда должно быть тихо. А мы, да, резонансные. У нас происходят какие-то яркие литературные дискуссии. Вот это вызывает опасения. Знаете, на самом деле это некая перестраховка – как бы чего не вышло. Дмитрий Быков у нас преподает поэзию, Людмила Улицкая встречается со своими читателями и рассказывает о своем творчестве, и я не вижу здесь ничего такого, от чего бы следовало так перестраховываться.

– Это господин Кибовский сказал вам про вопрос акцентов?

– Нет, Александр Владимирович со мной не встречался. Это не его слова. Со мной разговаривал его заместитель Владимир Филиппов.

"Библионочь" – фестиваль книголюбов и бытие российских библиотек: давление идеологии, массовые увольнения

– Последним проектом, который вы осуществили на посту директора библиотеки, был фестиваль "Книжный сдвиг". Кто-нибудь уже делал что-то подобное?

– Это новая форма литературных фестивалей. Мы придумали специально для библиотеки фестиваль книжных новинок, во время которого одно издательство, в данном случае это "Редакция Елены Шубиной", представляет свои новинки этого сезона. При этом происходят встречи с авторами, продажи книг по издательской цене, читки последней книги. У нас это Евгений Водолазкин со своей книгой "Авиатор". Такая вещь – театрализованные читки – сегодня востребована и актуальна. Проект "Книжный сдвиг" для меня ценен тем, что его можно проводить и дальше, в любой другой библиотеке, потому что библиотека в ответ получает еще и некий дар, книги, которые только-только изданы. У нас проблема в том, что новинки очень долго идут в библиотеку, а здесь мы придумали, что одна из миссий этого фестиваля – в том, чтобы книжные новинки приходили в библиотеку так же, как и в магазины.

– Наверное, все-таки руководство вас ценит, если предлагало остаться в библиотеке, хоть и с понижением в должности?

– Да, мне предлагали быть заместителем директора. Но дело даже не в понижении, а просто в очень жесткой для меня административной системе, которая сейчас создана.

– Будет ли связана ваша дальнейшая деятельность с книгой и с чтением?

– Да, я планирую все-таки не покидать это направление. Ему, действительно, отдано много лет, и есть какие-то проекты, которые могут быть интересны не только бюджетным организациям.

– Но это уже будет не библиотека?

– Мне сложно сейчас говорить. Думаю, что в течение ближайшего времени, может быть, ближайшего месяца это решится. Пока хотелось бы просто немножко отдохнуть, прийти в себя, прежде чем принимать какие-либо решения, – говорит Александра Вахрушева, автор акции "Библионочь".