Оригинал материала
Путин на Восточном: подростки семидесятых выросли и играют в Сталина
Реабилитация Сталина при Брежневе была несопоставимо более скромной, чем даже в наше время, когда в провинции открываются памятники и музеи, апологетические книги выходят сотнями, а гражданское общество регулярно собирает деньги на свои «сталинобусы». При Брежневе ничего подобного не было, можно вообще сказать, что реабилитация Сталина (уместен эпитет «ползучая», когда нет какой-то фиксированной поворотной точки, и реабилитируемый отвоевывает пространство постепенно, миллиметр за миллиметром) в большей степени была фактором, сила которого заключалась во всеобщем его ожидании, а не в наступлении. Слухов о том, что Сталина вот-вот реабилитируют, было больше, чем фактов, которые можно было бы истолковать в пользу того, что опасения сбылись.
О реабилитации Сталина как о решенном деле впервые заговорили весной 1965 года, перед 20-летием Победы, и было даже коллективное письмо либеральной интеллигенции с требованием не реабилитировать – возможно, как раз то письмо и сработало, в юбилейном докладе Брежнев упомянул Сталина лишь однажды через запятую с остальными военными и политическими руководителями СССР периода войны – тогда реабилитации Сталина не случилось. Второй пик слухов о том, что Сталину вернут его доброе имя, пришелся на уже позднебрежневские времена; в 1979 году Сталину исполнялось сто лет, и эта дата выглядела прекрасным поводом для реабилитации. Поклонники Сталина ждали ее с надеждой, противники – с ужасом, говорили даже о возвращении Волгограду исторического имени, но все закончилось компромиссной статьей в «Правде» в день юбилея – на последней полосе анонимный автор сквозь зубы перечислял основные вехи биографии покойного генерального секретаря, в том числе и некоторые злоупотребления в период культа личности.
Ракета взлетит скорее, если пригрозить тем, кто ее запускает, уголовными делами и тюремными нарами
Максимальный сталинский ренессанс в семидесятые – это художественная литература и кино, которым брежневская цензура разрешила осмысливать образ Сталина строго в период между 1941 и 1945 годами. Мудрый полководец Сталин был героем популярного романа Ивана Стаднюка «Война», но это была нишевая, «воениздатовская» литература, в мейнстриме же мудрого Сталина было совсем мало. Он был героем романов главреда «Литературной газеты» Александра Чаковского «Блокада» и «Победа», причем в «Победе» более важным героем был Леонид Брежнев, который, по сюжету, свою победу одержал на переговорах с западными лидерами в Хельсинки в 1975 году. Сталин в кино при Брежневе – это был Бухути Закариадзе в эпопее Юрия Озерова «Освобождение», там он произносил знаменитую (и, вероятно, выдуманную) фразу «фельдмаршалов на солдат не меняю», и эта сцена, в которой герои фильма обсуждают возможность обмена пленного немецкого полководца Фридриха Паулюса на сына Сталина Якова, находившегося в немецком плену, стала высшей точкой реабилитации Сталина в официальном советском искусстве.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]