Зоозащитник Оксана Стрельцова: В убийстве собак в Кировской области частично виновна власть

С конца зимы в СМИ и интернете стали появляться сообщения об издевательствах и жестоких убийствах бездомных и домашних собак в Кировской области. Из пяти преступлений только одно было раскрыто — мужчине из Омутнинска, съевшему собаку, дали два года колонии строгого режима.

Корреспондент «7x7» поговорил о произошедшем с председателем областной общественной организации защиты животных «Зоокоролевство» Оксаной Стрельцовой.

— Оксана, можно ли говорить о всплеске преступлений, связанных с издевательствами и убийствами животных?

— Я не думаю, что есть какой-то рост. Убивают их примерно в том же количестве. Среди маргиналов есть традиция употреблять в пищу собак — считается, что собачье мясо помогает излечиться от туберкулеза. В том году, например, съели собаку породы хаски в Мурыгинском районе. Видимость роста убийств создается доступностью интернета. Раньше такой возможности огласки фактов жестокого обращения не было. Да и люди, которые с этим сталкивались раньше, просто не знали, куда обращаться. Полиция, конечно, должна принять их заявление, которое, скорее всего, превратится в отписку. Поэтому они звонят мне. То, что наказали этого человека в Омутнинске — это большой прорыв. Раньше такие случаи оставались безнаказанными. Если бы не огласка и не петиция с требованием наказать — этому бы человеку сошло с рук.

— Но речь не только об убийствах, над животными издеваются.

— Садисты были, есть и будут всегда. По весне случаются у больных людей критические обострения, а их у нас не лечат. Они до недавнего времени точно оставались безнаказанными, потому что в полиции, как я уже сказала, никто не будет заниматься такими делами без общественного давления. Но нам бы очень хотелось, чтобы полиция их деятельность останавливала, занималась профилактикой. Это даже не защита людей от бродячих животных, эти люди сами опасны для общества. Куда он разовьется в своих больных стремлениях — непонятно.

— С чем связаны массовые отравления собак? Движение догхантеров?

— Сомневаюсь, что в отравлении собак в каком-то небольшом населенном пункте виноваты догхантеры. Они бы не поехали. Догхантеры, как правило, декларируют борьбу за безопасность людей от возможности быть травмированными или убитыми собачьей стаей, а также очистку городов от переносчиков болезней, общих для человека и животного. Они действуют не из-за хулиганских мотивов, а считают, что таким способом защищают население. Я нахожусь по другую сторону, но представляю, как сложно организовать людей на физическую помощь животным. Так же и тут: зачем бы они поехали в населенный пункт травить собак, которые сидят в вольерах? Чаще всего в отравлении домашних собак виноваты взаимоотношения соседей. Возможно, это какой-то нездоровый человек по весне решил поквитаться с более успешными соседями.

Часто бывает, что во внезапной и мучительной смерти собаки виноваты сами хозяева. Неожиданная смерть может наступить от заворота кишок (если кормить собаку костями), от пиометры и от многих других вариантов. Во многих городах отравлениями также занимаются коммунальные службы. Это самый простой и эффективный способ избавляться от бродячих животных, хотя при этом страдают и домашние животные. Просто других реальных и эффективных методов защищать население от бродячих животных нет. Тот же отстрел коммунальным службам организовать сложнее из-за перемещения собак. Все же я не верю в организованное движение догхантеров в нашей области.

— Как, по вашему мнению, можно остановить эти издевательства над животными?

— Частично во всех этих явлениях виноваты коммунальные службы и власть. Взять, например, догхантеров. Это идейные люди. Если бы они видели, что государство справляется с бродячими животными, то они бы не выходили на улицы. И контролировать больных людей, садистов также должно государство. Чтобы не было догхантерского движения, нужны прежде всего прозрачные законы, чтобы народ понимал и чувствовал себя защищенным. Именно бездействие властей подстегивает догхантеров выходить на улицы и позволяет садистам не бояться сурового наказания.