Мемория. Николай Заболоцкий

7 мая 1903 года родился поэт Николай Заболоцкий

Личное дело

Николай Алексеевич Заболоцкий (1903–1958) родился недалеко от Казани возле Кизической слободы. Его отец, агроном Алексей Агафонович Заболотский работал управляющим фермой, а мать Лидия Андреевна – сельской учительницей. Детство прошло в Кизической слободе и в селе Сернур Уржумского уезда Вятской губернии (сейчас республика Марий Эл).

Уже в третьем классе сельской школы Николай «публиковал» стихи в своем рукописном журнале. С 1913 года по 1920-й жил в Уржуме, где учился в реальном училище; увлекался историей, химией, рисованием.

В 1920 году он приехал в Москву и поступил одновременно на медицинский и историко-филологический факультеты университета. В скором времени переехал в Петроград, где обучался на отделении языка и литературы Пединститута имени Герцена, которое закончил в 1925 году. К тому моменту, по его словам, была написана «объемистая тетрадь плохих стихов». Уже в ранних произведениях, в основном посвященным деревенским воспоминаниям, заметно влияние различных направлений предреволюционной поэзии – символизма и акмеизма. Главным ориентиром для Заболоцкого в это время был Александр Блок.

В 1926-м Николай был призван на военную службу. И хотя уже в следующем году уволился в запас, «вывернутый наизнанку» мир казармы в самой существенной мере повлиял на поэтический язык Заболоцкого: он находит свою интонацию, ни на кого не похожий голос.

В том же 1926 году Заболоцкий с молодыми поэтами Даниилом Хармсом, Александром Введенским и Игорем Бахтеревым сформировали группу «Левый фланг», в 1927 году взявшую название «Академия левых классиков». Осенью 1927-го года этой группе поэтов было предложено стать литературной секцией при Ленинградском центральном Доме печати. Они придумали название «Объединение реального искусства» - ОБЭРИУ.

Обэриуты декларировали отказ от традиционных форм искусства, необходимость обновления методов изображения действительности, культивировали гротеск, алогизм, поэтику абсурда. Хотя они и находились под влиянием футуристов (в особенности В. Хлебникова), однако выступали против «зауми» - заумного языка в искусстве.

24 января 1928 года в ленинградском Доме печати прошло первое публичное выступление обэриутов — «Три левых часа». Впоследствии устные выступления, каждый раз подвергавшиеся резкой критике в печати, стали основной формой публичного существования ОБЭРИУ. Попытки издания коллективного сборника закончились неудачей.

А вот отдельно Николаю Заболоцкому удалось пробиться в печать. В 1929 году состоялся громкий дебют - сборник «Столбцы» вызвал литературный скандал, пресса отнеслась к новаторским стихам, в которых гротеск сочетался с тонкими пародийными интонациями, по преимуществу издевательски.

Несмотря на резкую критику, Заболоцкому удавалось оставаться на плаву – как и многие другие обэриуты он занимался детской литературой: работал в отделе детской книги ленинградского ОГИЗа под началом Самуила Маршака, писал стихи и прозу для детей, сотрудничал с журналами «Чиж» и «Еж».

1931 год стал последним годом существования ОБЭРИУ - Введенский, Хармс и Бахтерев были арестованы по обвинению в участии в «антисоветской группе писателей» и сосланы.

Уже набранный сборник Заболоцкого «Стихотворения. 1926–1932» так и не был подписан в печать.

Когда же напечататься удавалось, это не улучшало положения: публикация поэмы «Торжество земледелия» в 1933 году вновь привлекла к Заболоцкому недоброжелательное внимание прессы. Следствием стал творческий спад 1933–1935 годов: поэт понимал, что в поэзию его «пускать» не намерены.

Ситуация несколько исправилась к 1937-му: вышла «Вторая книга» (сборник из 17 стихотворений), стихи начали получать положительные отзывы. Заболоцкий приступил к поэтическому переложению «Слова о полку Игореве», начал поэму «Осада Козельска», активно занялся переводами с грузинского.

Благополучие было недолгим: 19 марта 1938 года Заболоцкий был арестован и затем осужден по делу об антисоветской пропаганде. Обвинение строилось на критических статьях и клеветнической обзорной «рецензии», выдержанной в потребных следователям тонах. От смертной казни поэта спасло то, что, несмотря на пытки, он не признал обвинения в создании контрреволюционной организации, куда якобы должны были входить Николай Тихонов, первый муж Ольги Берггольц Борис Корнилов и другие.

Срок Заболоцкий отбывал с февраля 1939 года по май 1943 года в районе Комсомольска-на-Амуре, затем Кулундинских степях на Алтае. Частичное представление о лагерной жизни поэта даёт подготовленная им подборка «Сто писем 1938—1944 годов» — выдержки из писем к жене и детям

После освобождения из лагеря жил в Караганде. Здесь завершил переложение «Слова о полку Игореве» – это помогло писателю в 1946 году переехать в Москву, где он снимал жилье в Переделкино. Заболоцкий восстановился в Союзе писателей, вернулся к прежним замыслам. Уже в 1948 году вышел третий сборник стихов.

В 1949–1952 подъем вновь сменился спадом, совпавшим с годами предельного идеологического гнета. Памятуя об опыте первой половины тридцатых и опасаясь повторения травли, Заболоцкий почти полностью переключился на переводы, главным образом с грузинского. Маятник качнулся в обратную сторону только с наступлением оттепели: за последние три года жизни была создана почти половина всех «послелагерных» стихотворений поэта. В 1957 году вышел цикл лирических стихов «Последняя любовь» и четвертый, наиболее полный прижизненный сборник стихотворений.

С 1930 года Заболоцкий был женат на Екатерине Клыковой, которая родила ему двоих детей: Никиту в 1932-м и Наталью в 1937-м. С 1955 по 1958 год у супруги поэта был роман с писателем Василием Гроссманом. Хотя в итоге она вернулась к Заболоцкому, именно семейные проблемы, по мнению друга поэта Николая Чуковского, сыграли роковую роль в его судьбе. Заболоцкий перенес два инфаркта (в 1955 и 1958 годах), и 14 октября 1958-го его не стало. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Чем знаменит

Фото из архива семьи Заболоцких

Яркая фигура на советском поэтическом небосклоне, Заболоцкий прославился дважды: новаторскими стихами в 1920–30-х годах и более традиционными, завоевавшими широкую аудиторию в 1940–50-х.

Николай Заболоцкий и Игорь Бахтерев - единственные выжившие из поэтов, входивших в ОБЭРИУ.

Но если Бахтерев, после освобождения писавший официозные пьесы, продолжал при этом писать «в стол» авангардные рассказы и стихи в обериутском духе, Заболоцкий был настолько сломлен после пятилетнего лагерного заключения, что отказался от прежней поэтики.

«Для меня Заболоцкий – поэт, который стоит вровень с великими именами: с Пастернаком, Мандельштамом, с Цветаевой… выше Ахматовой. Даже в таком искалеченном виде. Но если бы его не искалечили, по-моему, это был бы гений, который мог бы встать рядом с Пушкиным и Блоком», - сказала о Заболоцком литературовед Ирина Роднянская в цикле бесед «Взрослые люди» на «Полит.ру».

Его переложение «Слова о полку Игореве» многими исследователями признается лучшим, хотя в числе «конкурентов» поэта – Василий Жуковский, Аполлон Майков, Константин Бальмонт и Владимир Набоков.

О чем надо знать

Уже к моменту выхода «Столбцов» у Заболоцкого сложилась собственная натурфилософская концепция, отзвуки которой слышны во всем последующем его творчестве. Поэт с ранних лет был весьма начитанным человеком: наряду с трудами Энгельса он изучал работы Климента Тимирязева о растениях, Юрия Филипченко об эволюционной идее в биологии, Владимира Вернадского о био- и ноосферах. Большое влияние на него оказали теория относительности Альберта Эйнштейна и «философия общего дела» Николая Федорова.

В основе воззрений Заболоцкого лежало представление о мироздании как единой системе, объединяющей живые и неживые формы материи, которые постоянно взаимодействуют и переходят друг в друга. Развитие этого сложного организма природы идет от первобытного хаоса к гармонической упорядоченности всех ее элементов, и основную роль здесь играет присущее природе сознание. Человек, со своей стороны, должен не только преобразовывать природу к лучшему, но и учиться у нее: «Два мира есть у человека: / Один, который нас творил, / Другой, который мы от века / Творим по мере наших сил».

Закономерно, что и работы одного из самых знаменитых учеников Федорова Константина Циолковского, с которыми Заболоцкий познакомился в 1931 году, произвели на него огромное впечатление. Поэту оказались созвучны идеи разнообразия форм жизни во Вселенной, проповедуемые Циолковским.

Прямая речь

О допросах: «Первые дни меня не били, стараясь разложить морально и физически. Мне не давали пищи. Не разрешали спать. Следователи сменяли друг друга, я же неподвижно сидел на стуле перед следовательским столом – сутки за сутками. За стеной, в соседнем кабинете, по временам слышались чьи-то неистовые вопли. Ноги мои стали отекать, и на третьи сутки мне пришлось разорвать ботинки, так как я не мог переносить боли в стопах. Сознание стало затуманиваться, и я все силы напрягал для того, чтобы отвечать разумно и не допустить какой-либо несправедливости в отношении тех людей, о которых меня спрашивали».

О переводе «Слова о полку Игореве»: «Сейчас, когда я вошел в дух памятника, я преисполнен величайшего благоговения, удивления и благодарности судьбе за то, что из глубины веков донесла она до нас это чудо. В пустыне веков, где камня на камне не осталось после войн, пожаров и лютого истребления, стоит этот одинокий, ни на что не похожий, собор нашей древней славы. Страшно, жутко подходить к нему. Невольно хочется глазу найти в нем знакомые пропорции, золотые сечения наших привычных мировых памятников. Напрасный труд! Нет в нем этих сечений, все в нем полно особой нежной дикости, иной, не нашей мерой измерил его художник. И как трогательно осыпались углы, сидят на них вороны, волки рыщут, а оно стоит – это загадочное здание, не зная равных себе, и будет стоять вовеки, доколе будет жива культура русская».

О жизненных принципах (30-е годы): «Надо работать и бороться за самих себя. Сколько неудач еще впереди, сколько разочарований и сомнений! Но если в такие минуты человек поколеблется – песня его спета. Вера и упорство. Труд и честность».

Николай Заболоцкий – Константину Циолковскому: «Ваши мысли о будущем Земли, человечества, животных и растений глубоко волнуют меня, и они очень близки мне. В моих ненапечатанных поэмах и стихах я, как мог, разрешал их».

Критик Николай Лесючевский о поэзии Заболоцкого (из отзыва, написанного по заказу НКВД): «"Творчество" Заболоцкого является активной контрреволюционной борьбой против советского строя, против советского народа, против социализма».

Корней Чуковский о переводе «Слова…»: «Точнее всех наиболее точных подстрочников, так как в нем передано самое главное: поэтическое своеобразие подлинника, его очарование, его прелесть».

Евгений Евтушенко о переводе «Слова»: «Заболоцкий, например, потерпел большое поражение, потому что попытался перевести "Слово о полку Игореве" с рифмами, которых там нет. И вогнал строфику свою в очень строгий ритм, а это произведение не выдерживает никакой рифмовки и такой лепки».

Немецкий славист Вольфганг Казак о поэте: «Раннее творчество 3аболоцкого сосредоточено на проблемах города и народной массы, в нем сказывается влияние В. Хлебникова, оно отмечено предметностью, свойственной футуризму, и многообразием бурлескной метафорики. Конфронтация слов, давая эффект отчуждения, выявляет новые связи. При этом стихи 3аболоцкого не достигают такой степени абсурда, как у других обэриутов. Поздние стихи 3аболоцкого объединяются общими философскими устремлениями и размышлениями о природе, естественностью языка, лишенного патетики, они эмоциональнее и музыкальнее, чем прежние стихи 3аболоцкого, и ближе к традиции».

Поэт Дмитрий Воденников о Заболоцком: «Заболоцкий отсидел в лагере, и уже когда вышел из него (насколько я понимаю, уже после смерти Сталина или еще до, в конце 40-х) и его кто-то спрашивал, как там было в лагере, он рассказывал о страшных вещах. Всегда рассказывал очень ровно, спокойно, ни мускул не дергался на его лице. Кроме одного эпизода, когда он вспоминал, как начальник лагеря, призвав кого-то типа дневального или кто там был, говорил: «Ну что, Заболоцкий просто стихов не пишет?» – «Не пишет», – отвечали ему. Он говорит: «Ну, то-то же». И вот когда он вспоминал эти слова начальника лагеря, единственный раз за весь его жутчайший рассказ, у него от ненависти дергалось лицо».

7 фактов о Николае Заболоцком

• В числе любимых художников поэта, с детства увлекавшегося живописью – Филонов, Шагал и Брейгель
• В 1936 году Заболоцкий пересказал для детей «Гаргантюа и Пантагрюэля» Франсуа Рабле
• Песня на стихи Заболоцкого «Иволга» («В этой роще березовой»…) звучит в фильме Станислава Ростоцкого «Доживем до понедельника» в исполнении Вячеслава Тихонова
• Стихотворение «Признание» из сборника «Последняя любовь» было переработано бардом Александром Лобановским в песню «Очарована, околдована»
• Один из самых известных переводов Заболоцкого с грузинского – «Витязь в тигровой шкуре» Шоты Руставели
• Дочь поэта вышла замуж за вирусолога, академика РАМН Николая Каверина, сына писателя Вениамина Каверина
• Заболоцкий был реабилитирован в 1963 году по заявлению его вдовы

Материалы о Николае Заболоцком

Николай Заболоцкий в Библиотеке Мошкова

Николай Заболоцкий на «Рутении»

ОБЭРИУ: Что это было?

Статья о Николае Заболоцком в Википедии

«Слово о полку Игореве» в переводе Николая Заболоцкого