Победа über alles

Писатель Максим Кантор – о войне, империи и патриотизме

В прошлом веке, 75 лет назад, страна, которая называлась Союз Советских Социалистических Республик, оказалась втянутой в мировую войну – на стороне Англии против Германии.

Произошло это неожиданно. На начало войны СССР являлся если не союзником, то партнером нацистской Германии. Войну против Гитлера (и гитлеровской коалиции) в одиночку вела Великобритания.
У СССР имелся пакт о ненападении с нацистской Германией (так называемый пакт Молотова – Риббентропа), который фактически (вкупе с сопутствующими протоколами) являлся не чем иным, как планом раздела Европы. В рамках этого соглашения Польша была поделена между гитлеровской Германией и Советским Союзом, затем к Советскому Союзу были присоединены страны Балтии, объявлена война Финляндии, закончившаяся перемирием и отторжением ряда земель от Финляндии. В этих аннексиях Советский Союз руководствовался намерением восстановить Русскую империю.

Нападение Германии на Советский Союз немедленно перевело имперские амбиции и планы СССР в разряд демократической и социалистической стилистики.

С этого момента СССР воевал на стороне демократии и выступал против германского империализма.

В ходе мировой войны победили Англия и Америка, представлявшие западную капиталистическую демократию, и Советский Союз, представлявший демократию нового типа, социалистическую.
Эти системы (социалистическая демократия и капиталистическая демократия) на время заключили союз, чтобы разбить врага – националистический империализм.

В отношении русской гуманистической культуры была совершена диверсия

Важно, что в социалистической риторике все войны делятся на "империалистические" и "освободительные"; на несправедливые и справедливые. В империях любая война считается геройством, если направлена на расширение границ; в социалистическом обществе – захватническая война не поощряется. Так, в СССР было принято считать Первую мировую войну – империалистической, то есть несправедливой. Россия, принимавшая участие в империалистской войне, не являлась (и не могла являться) героической страной. То была война, в которой подневольное население умерщвлялось ради прихоти хозяев. И напротив, Великая Отечественная (шире – Вторая мировая, коей фрагментом является Отечественная война) считалась войной освободительной и справедливой, а страна, сражавшаяся против националистической империи, соответственно, считалась героем. В рамках такого осознания истории присваивали звание героев даже городам – что нелепо в осознании Первой мировой войны ("город-герой Верден" кажется нонсенсом, но "город-герой Ленинград" воспринимается естественно). Такое разграничение – настойчивое, принципиальное – было важно для осознания различных природ Первой мировой и Второй мировой войн. Однако последняя история России это разделение убрала: отныне все, что связано с воинской славой Отечества, является геройским – вне зависимости от того, гуманистическая это история или империалистическая. Идеологией России объявлена геополитика – отныне геополитика (то есть интересы "жизненного пространства") и есть основание для войны. В новой геополитической идеологии современной России исчезло понятие "империалистическая, несправедливая война".

Патриотизм, понятый как соучастие в преступлениях империи, постыден

Социалистическое прошлое и социалистическая логика истории более не существуют; позорную бойню Первой мировой объявили геройской войной и стали ссылаться на эту войну как на подвиг русского народа. Так, ныне действующий президент В.В. Путин заявил, что законную победу у России своровали большевики, а литераторы-империалисты Шаргунов, Прилепин и т.п. стали приводить цитаты из русских писателей времен Первой мировой, звавших народ на войну. Таким образом, в отношении русской гуманистической культуры была совершена диверсия, произведен подлог (что не должно удивлять в присутствии прочего вранья). Патриотические писатели сегодняшней России стали публиковать извращенные цитаты из Чехова (ампутируя половину предложения, как это делает ловкий патриот Прилепин), выдавать Лермонтова за империалиста (как это делает националист Караулов), приписывать сугубо антивоенному и антиимпериалистическому поэту Маяковскому патриотические военные настроения. Это, разумеется, абсолютная фальшивка; сочинившие ее люди являются фальсификаторами русской культуры. Маяковский в 17-летнем (довольно раннем) возрасте участвовал в написании патриотических лубков, от чего со стыдом отказался уже в 18 лет – и его поэма, посвященная Первой мировой войне ("Война и Мир"), не допускает никаких разночтений. Равно Лев Толстой, Осип Мандельштам, Михаил Лермонтов, Марина Цветаева и все те, кого мы вправе считать русскими гуманистами, выступали против войны и против империализма последовательно. Патриотизм, понятый как соучастие в преступлениях империи, постыден; русская гуманистическая литература в этом не оставляет сомнений. Тот факт, что русская культура (как всякая иная) дает нам примеры как империалистического творчества, так и гуманистического искусства, – не делает гуманизм сколько бы то ни было менее значимым. В ходе ретроспективной пропаганды Первой мировой был начисто утрачен тот гуманистический антивоенный пафос, который связывал российскую культуру начала века с культурой антивоенной Европы. Вся европейская культура формировалась презрением и проклятием Первой мировой, империалистической позорной войны. Так называемое "потерянное поколение" – Олдингтон, Ремарк, Хемингуэй, Барбюс, Гашек – показало и утвердило представление об империалистической бойне как о самом постыдном преступлении власти перед своим народом. Вне этого понимания нет культуры ХХ века. Русская культура – в той мере, в какой она осознала позор войны, как это сделал Маяковский ("единственный человечий средь воя средь визга голос подъемлю днесь"), оказалась родственна гуманизму Европы. Осознание империалистической войны как позора сплотило гуманистов и демократов Западного мира. Лишив русскую культуру этого опыта, фальсификаторы истории подготовили почву для того, что сами они именуют "вставанием с колен" (так это именовали и в гитлеровской Германии), но что на деле является фатальным изменением культурного ландшафта – является позором для русской гуманистической культуры.

В середине прошлого века идеология Советского Союза настаивала на том, что Советский Союз – это не империя, но федерация свободных народов, выбравших социалистический путь развития. Эта федерация представляет собой братство народов, где никто не унижен и никто не считает себя главнее товарища.

Прошло много времени. Советский Союз более не существует. Братства народов нет, и союза социалистических республик нет тоже. Более того, на территориях бывшего Советского Союза нет и социализма.

Возникло общество неофеодальное, в котором вожди являются мультимиллиардерами, а население живет в бедности, причем разрыв возрастает.

Более того, возникла ненависть между народами, населявшими когда-то Советский Союз. Более того, самая крупная из наций бывшего содружества – а именно русская нация – объявила себя правопреемницей Советского Союза и от имени социалистического прошлого стала аннексировать и присваивать себе земли бывших союзных республик.

Но и этого мало, появилась теория гегемонии русской нации над прочими, входящими (как это сегодня называют) в "русский мир" – то есть в сферу жизненных интересов России, понятой как империя. Так возникла теория "геополитических интересов" России – не имеющая и не могущая иметь ничего общего с социалистической интернационалистической моралью (официально принятой в СССР).

Сегодняшняя Россия в своей идеологической ипостаси значительно ближе к теории гегемонии Германии 30-х годов, к теории "жизненного пространства", национального первенства и т. п., нежели к прошлому Советского Союза. Так же и по социальной структуре (общество поделено на классы, причем нищета и сверхбогатство превышают все европейские стандарты и близки к африканским) общество России сегодня не имеет ничего общего с социализмом.

Если когда-то интернациональная семья социалистических народов воевала с националистической империей, то сегодня этот факт в современной России не является ни в коем случае учебником и примером поведения страны.

Россия ни в коей степени не имеет прав и оснований на праздник Победы

Современная Россия представляет собой не что иное, как доктрину национального империализма – вмененную как "национальная идея", тот самый национальный империализм, который Советский Союз когда-то узнал от гитлеровской Германии. Этому национальному империализму СССР однажды соответствовал в 39-м году, когда СССР дружил с Гитлером. В те годы, однако, бесклассовая, социалистическая, интернационалистическая структура советского общества сделала войну с гитлеровской Германией неизбежной. Имперские амбиции Советского Союза тех лет уравновешивались социалистической доктриной. В те годы случай на время сделал СССР союзником демократии.

Сегодня ни социализма, ни интернационализма более нет.
Праздник Победы над гитлеровской Германией – в свете сказанного выше – является абсурдным. Единственная победа, которая состоялась, это победа над социализмом и братством народов.

Россия ни в коей степени не имеет прав и оснований на праздник Победы, которая была завоевана братской семьей социалистических народов, не существующим нынче СССР.

Отношение олигархической националистической России к интернациональному Советскому Союзу не более убедительно, нежели отношение правительства греческого Ципруса к Периклу.

Любопытна в происходящем сугубо техническая, декоративная сторона вопроса.

Имитация Великой Отечественной вылеплена усилиями идеологов и телевидения

Изготовлена гигантская панорама неоотечественной войны (сооружение наподобие здания Бородинской панорамы в Москве, где макеты редутов заставляют зрителя пережить катарсис Бородина, – только новая постройка масштабнее и кровь завезли настоящую). Эта имитация Великой Отечественной вылеплена усилиями идеологов и телевидения. Так, возникла имитация внешней угрозы, имитация вождя России, имитация песен о победе, имитация патриотического писателя, имитация сильных страстей. Это все муляжи: – Путин такой же вождь, как Порошенко – фашист, Прилепин – писатель, а Крым – стратегический плацдарм. Таков уж сценарий, сценарий не особенно талантливо написан, но зрители довольны.

Имитация Великой Отечественной войны, муляж битвы за Родину почти в натуральную величину оказался не только возможным, но даже востребованным обиженным населением России. Колониальные войны, имперские войны, которые проходят в стилистике Большой Патриотической войны – сколь бы ни был фальшив их пафос и смешна риторика, – нужны людям России, как нужна была некогда религия. Это тот классический "опиум для народа", который облегчает боль.

"Потемкинские" "Отечественные" войны стали облегчением для граждан, уставших за годы так называемого "либерального" воровства, – гражданам сказали, что их беды связаны с наличием внешней угрозы стране. На фоне неопатриотической кампании продажи Роллс-Ройсов в России возросли и богатые еще больше разбогатели, а пропагандисты войны вошли, наконец, в элиту – но ведь и населению опиум пригодился. Жизнь обесценена до такой степени, что даже это театральное представление – лучше реальности.

Существенно здесь то, что воровство не прекратилось ни на единый миг, напротив, возросло. Нищета усилилась, будущее не прояснилось. Все то, что творилось до "потемкинской" неоотечественной войны, – все то же унижение бесправного населения сохранилось без изменений. Но населению дали билеты на галерку – смотреть военно-патриотический спектакль.

Цена билетов, правда, высоковата – тысячи убитых и калек, миллионы беженцев и нищета. Но это уж, как говорится, накладные расходы.