В тихом панамском омуте

Что можно узнать из новых данных о владельцах офшоров, опубликованных в интернете?

Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) и Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) открыли доступ к размещенной в интернете базе данных о владельцах офшоров и связанных с ними лицах. Опубликованная информация основывается в первую очередь на апрельских "панамских бумагах" фирмы Mossack Fonseca. Однако в базе есть и данные из более ранних и менее масштабных утечек, например, 2013 года – тогда ICIJ раскрыл информацию о владельцах более 100 000 офшоров.

Первая часть сведений о владельцах и операциях офшорных компаний, зарегистрированных панамской фирмой Mossack Fonseca, была опубликована 3 апреля. Неизвестный источник передал соответствующие конфиденциальные документы журналистам немецкого издания Süddeutsche Zeitung еще в 2015 году. Эти бумаги были разосланы узкому кругу журналистов, которые работали с огромным массивом информации несколько месяцев. Теперь имена и фамилии, упомянутые в бумагах "Моссак Фонсека", будут доступны любому желающему – правда, не сразу, поскольку на каталогизацию и оформление всего массива данных нужно еще много времени.

В процессе подготовки базы данных из открытого доступа были изъяты данные об операциях владельцев офшоров (именно такая информация, например, позволила связать музыканта Сергея Ролдугина, близкого друга Владимира Путина, с бизнесменами из окружения российского президента и их сомнительными сделками с акциями российских госкомпаний). Кроме того, стоит отметить, что в базе данных нет ни дат рождения, ни какой-либо дополнительной информации, которая позволила бы со 100%-ной вероятностью утверждать, что речь идет о том или ином человеке, а не о его однофамильце.

Тем не менее, журналисты и общественные активисты, занимающиеся антикоррупционными расследованиями, уже сделали с помощью новой базы данных несколько интересных находок.

В базе данных есть, например, некий Загид Саидов. В 1992-1997 годах человек с такими именем и фамилией работал управляющим директором московской компании "Транс-порт", занимавшейся экспедиторскими услугами в порту Санкт-Петербурга, а впоследствии – представлял интересы британской компании ExxonMobil в "Каспийском трубопроводном консорциуме" и претендовал на пост его главы.

Челябинский блогер Василий Колесников нашел в архиве упоминание супруги бывшего депутата Госдумы Валерия Гартунга. Колесников также обнаружил в базе данных местного челябинского депутата Алексея Гугнина, прославившегося тем, что после окончания своей предвыборной кампании он демонтировал установленные им "в подарок" жителям города детские площадки. В Ульяновске нашли в списке местного бизнесмена-патриота Эдуарда Фридмана, владельца "Ульяновскхлебпрома", которого в году Путин в 2007 году наградил орденом Дружбы.

Заместитель генерального директора международной организации Transperency International Илья Шуманов говорит, что успел изучить примерно 5% информации в базе данных ICIJ и OCCRP. Он нашел в списке связанных с офшорами лиц Альберта Кошкина, владельца группы компаний "Сибмост", "освоившей более 105 миллиардов рублей на госконтрактах". В базе данных есть Юрий Кудимов – бывший агент КГБ, ставший банкиром, как отмечает Шуманов, с помощью близких связей в Кремле и в околокремлевской системе больших денежных потоков. Кудимов жил в Лондоне и по легенде был журналистом, работавшим в советской газете. Однако правительство Тэтчер в 1985 году выдворило его из страны по подозрению в шпионаже. Именно через Кудимова, как утверждал в 2014 году британский журналист Люк Хардинг, Кремль спонсировал предвыборную кампанию французского "Национального фронта" Марин Ле Пен (спустя некоторое время Кудимов добился, чтобы упоминание о нем было вычеркнуто из статьи Хардинга в издании Guardian).

На Украине в связи с новой публикацией в рамках "Панама-гейта" активно обсуждают новый офшор, с которым может быть связан президент страны Петр Порошенко (его фамилия уже фигурировала в первой, апрельской публикации ICIJ и OCCRP). В Киргизии – офшоры семьи Акаевых. В то же время некоторые имена, звучавшие в апреле, в опубликованной базе данных отсутствуют – например, в ней нет супруги пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова Татьяны Навки. Правда, создатели базы отмечают, что пока не успели внести в нее всю информацию, полученную от источника в Mossack Fonseca.

Сам Песков уже прокомментировал новую публикацию журналистов-расследователей. Он назвал "сворованными" документы "панамского архива" и заявил, что опубликованные в них сведения об офшорах россиян не следует "увязывать" с процессом деофшоризации в стране. При этом пресс-секретарь Путина отметил, что как таковые офшоры "не относятся к категории чего-то нелегитимного".

С этим утверждением согласен Роман Шлейнов – региональный редактор OCCRP по России, внимательно изучавший еще прошлую "офшорную утечку", от 2013 года, в которой фигурировали фамилии российских чиновников, топ-менеджеров госкомпаний и депутатов Госдумы. С тех пор многие из них избавились от своих офшорных компаний (добровольно или вынужденно). Однако, по мнению Шлейнова, общая база данных "панамских бумаг" и утечек 2013 года все равно представляет большой общественный интерес:

–​ Какая информация обнародована сейчас и чем она принципиально отличается от первой публикации в рамках "Панама-гейта"? Что здесь нового?

– Сейчас это не просто информация, а некая общая база данных, в которой дается возможность каждому поискать то, что он считает нужным. То есть каждый человек – журналист, общественный деятель, любой гражданин – может зайти на сайт, созданный "Международным консорциумом журналистов-расследователей", и там поискать того или иного человека, который может владеть офшором, или офшорную компанию, посмотреть, кто за ней может стоять. Там собран достаточно большой материал, очень много офшорных компаний, тысячи россиян среди их владельцев. Российской аудитории это будет очень интересно, российским журналистам тоже. И точно так же это будет интересно зарубежным журналистам, поскольку каждый может в своей стране посмотреть, чем владеют чиновники, государственники какие-нибудь. Это все очень интересно!

Напомню, что эту базу данных получила через свои каналы Süddeutsche Zeitung, немецкая газета. Mossack Fonseca – это один из крупнейших создателей офшоров по всему миру. И когда эта база оказалась у Süddeutsche Zeitung, когда они поняли, что объем ее очень значителен, они привлекли Международный консорциум журналистов-расследователей, журналистов, которые стали с этим разбираться. Сейчас эта база данных доступна не только тем журналистам, которых привлекали, но и всем журналистам и всем людям в мире. Насколько я понимаю, это первая часть. Не знаю, будет ли она дополняться. Возможно, будет, поскольку некоторых фамилий мы там пока не видим, но я думаю, что это еще дело непрямых связей. Там не все компании были, например, элементарно связаны с тем или иным человеком, там иногда существуют довольно сложные связи.

Допустим, человеку давали доверенность на владение счетами в банке, распоряжение счетом в банке от лица той или иной компании, а формально акционерами компании были номинальные люди или номинальные структуры. Все это нужно учитывать и пользоваться этой базой с умом, смотреть всегда на сложные связи и сложные пересечения, искать, как компании могут быть связаны друг с другом, как люди могут быть связаны друг с другом, "пробивать" это все в интернете в коммерческих регистрах, которые есть в распоряжении фактически каждого человека в каждой стране.

–​ Именно с этим может быть связано то, что журналисты не нашли некоторых людей в этой базе данных, например Татьяны Навки, которая упоминалась в первой публикации?

– Да, поскольку не всегда связи линейные. Я не уверен, что там отражены (может быть, отражены, но это сложно искать) некоторые связи с доверенностями. Человек связан с компанией только тем, что он, умный, не регистрировал ее непосредственно на себя, а использовал для этого номинальные структуры, например, какой-то фонд. Этот фонд формально числился акционером компании, а человек просто получил доверенность на распоряжение ее банковским счетом. Или человек был протектором фонда, фонд владел компанией, а с фондом у него был заключен договор, по которому нотариальным распорядителем счетов, получателем дивидендов был этот человек. Связей очень много, и не все они могут быть прямыми. То есть не обязательно человек – непосредственный владелец компании – числится бенефициаром.

– Сколько в этой базе данных сейчас россиян и офшорных компаний, связанных с Россией? В 2013 году ICIJ уже публиковал данные о россиянах, связанных с офшорами, появились ли по сравнению с той публикацией новые имена и фамилии?

– Дело в том, что ICIJ и OCCRP как раз объединили все эти сведения. То есть сейчас в этом едином окошке можно посмотреть одновременно, когда вы забиваете ту или иную фамилию или компанию, все обобщенные данные – и из того массива, который был получен некоторое время назад, и этих "панамских файлов". Честно говоря, я затрудняюсь сказать, сколько там фамилий окажется. Пока, по разным данным, там от двух до шести тысяч россиян. Это не обязательно какие-то чиновники, государственники, люди, нарушающие законы, нет. Там может быть значительное количество предпринимателей, которые действовали в рамках закона и ничего не нарушали. Это просто раскрытие информации о владельцах. Другое дело, что если там найдутся еще дополнительно какие-то чиновники, руководители госкомпаний, депутаты, политики, сенаторы, будет очень замечательно. Или, например, региональные чиновники. Региональным журналистам хорошо бы поискать своих чиновников. Очень может быть, что они там кого-то и найдут.

Глава отдела расследований "Фонда борьбы с коррупцией" Георгий Албуров: "О том, что базы являются крадеными, Песков сказал. А о том, что деньги в офшорах являются крадеными, – нет":

​–​ Многие уже начали это делать, пользуясь, в частности, поиском по российским адресам, которые указываются при регистрации офшорной компании. Поиск по этому критерию имеет смысл?

– В этой базе есть возможность непосредственно указывать регион, но я бы советовал на это не уповать. Потому что иногда, например, российский человек может проживать в Швейцарии и указывать швейцарский адрес. И такое, кстати, было. Какой-нибудь руководитель российской госкомпании или госбанка указывает не свой адрес в России, ему ближе адрес в Лондоне, оказывается. И как вы будете искать россиянина в России, если он указан там иногда как гражданин Британии? Это весьма интересный момент, и лучше все-таки забивать фамилии, причем смотреть, если мы говорим о чиновниках, их ближайший круг, родственников чиновников.

– Так часто и бывает, когда пользуешься этой базой, от человека ведет линия к офшорной компании, а от нее линия к другому человеку с такой же фамилией – супруге, например.

– Да-да, очень может быть. Но это не всегда совпадает, не всегда это получается. У нас и чиновники стали в последнее время умнее. Тем не менее, может быть, не исключено, что там можно обнаружить членов семьи.

– Чиновники стали умнее – вы имеете в виду, что они понимают, как это работает, и теперь маскируют свои действия даже на следующем уровне, стараются не привлекать родных и близких?

Чиновники в последнее время стали умнее

– В общем-то, некоторые наши умные политики и чиновники не были бенефициарами формально, не являлись совладельцами, они для этого специально заводили траст или фонд. Этот траст или фонд был владельцем компании, каких-то активов. И сам чиновник всегда мог сказать: "Я совершенно не распоряжаюсь этим всем, поскольку я передал все это трасту" или "всем занимается фонд". Тут очень интересная штука, как предъявлять претензии этим людям. Он как бы передал в управление, и вот что тут можно сказать? Да, у нас в 2015 году был принят закон "О деофшоризации", а сейчас ожидается какое-то новое ужесточение. Но пока я не знаю, что в итоге будет принято.

– Как бы вы оценили масштабы вовлеченности России в офшорный бизнес, исходя из доступных цифр и сравнивая их с такими же цифрами по другим государствам? В этой базе данных россиян почти вдвое больше, чем американцев, например, хотя экономика России во много раз меньше. Почему?

В офшоры у нас убегали сначала от бандитов, а после уже от государства, чиновников, спецслужбистов, прокуроров и прочих "оборотней в погонах"

– Это несопоставимые вещи. Я понимаю российских бизнесменов, которые уходят в офшоры. У нас нет иллюзий, и все мы понимаем, что частная собственность в России не защищена. В большинстве случаев бизнесмены уходят в офшоры не для того, чтобы избежать уплаты налогов, хотя если их можно минимизировать таким образом, они, конечно, это делают тоже, что греха таить. Но в основном в офшоры у нас убегали либо от бандитов в свое время, когда могли бизнес забрать бандиты, а после уже от государства, которое тоже может элементарно бизнес отобрать, или от чиновников, или от спецслужбистов, или от прокуроров и прочих "оборотней в погонах".

Мы (OCCRP) не занимались вообще предпринимателями, я не рассматривал бизнесменов как тему для публикации, поскольку мы понимаем, что их уводило в офшоры – опасения за свой бизнес и стремление либо структурировать свои активы, либо быть ближе к нормальному правосудию. Что дает британская юрисдикция? Она дает возможность пойти в лондонский суд, а не в Басманный. Кто же будет актив, даже российский, записывать на российскую компанию или на себя лично здесь, если он не уверен, что завтра этот актив не отберут, или он не заключит сделку с более сильным человеком, а завтра это попадет в Басманный суд, и он не сможет ничего доказать. Конечно, любому предпринимателю удобнее сделать это не через российскую юрисдикцию. И если скрывать актив – то скрывать его где-то в офшорах.

– Вы упомянули "оборотней в погонах". За время работы с "панамскими документами" и предыдущими утечками об офшорах 2013 года вам приходилось сталкиваться с активами, записанными на российских силовиков?

– Некоторых бывших российских силовиков я видел, действующих – крайне мало, просто единичные фамилии, и ничего серьезного я там особо не заметил. Наши силовики тоже довольно умные люди, и они понимают, что имеют определенный статус и как только их фамилия где-то всплывет, они могут попасть в серьезную историю. Бывшие силовики, да, кое-где присутствуют, но так, чтобы вот действующий человек на себя что-то открывал, – это маловероятно. Они предпочитают другие механизмы все-таки, они либо используют совсем доверенных людей, чтобы их фамилии нигде не проходили, либо предпочитают действовать внутри страны. Просто более сложные механизмы используют, которые, кстати, скорее всего, будут использовать и наши попавшие под санкции деятели.

Схема OCCRP, на которой показано, как деньги, хищение которых вскрыл юрист Сергей Магнитский, попали на счета в офшорных компаниях Сергея Ролдугина:

Все радовались санкциям, говорили: хорошо, что, наконец, кто-то нашел способы воздействия на окружение Путина, а на самом деле радоваться этому странно. Просто вернутся механизмы не прямого, скрытого владения этими активами, возникнут опять доверенные лица, люди из ближайшего окружения, родственники, на которых это все перепишут. Или будут еще более сложные механизмы, когда будут некие номинальные деятели, даже предприниматели, которые на самом деле будут владеть формально активами этих приближенных санкционных людей. Такое тоже возможно.

– То есть от санкций проще простого скрыться в офшоре?

– От санкций проще простого скрыться, используя тот богатый опыт, который был у наших людей с 90-х годов, когда строились умопомрачительные непрямые схемы владения, когда использовались "понятийные" договоренности: это будет твой актив, а на самом деле им владеть будет такой-то прекрасный человек. На чем, кстати, многие погорели в итоге. Это тоже рискованная вещь, поскольку мы помним лондонский суд господина Березовского с Абрамовичем, когда господин Березовский не смог доказать, что он был владельцем определенных активов. Хотя неформально большинство людей считали, что Березовский все-таки был, но формально в суде в итоге доказать он это не смог.

– То есть отныне повышается риск для тех, кто хочет и активами владеть, и имя свое не показывать?

– Повышается, конечно, безусловно. Но всегда существуют механизмы. Мало ли какие документы можно оформить, мало ли как человека можно держать в повиновении... У людей, которые у власти, никаких проблем с тем, чтобы находить таких номинальных владельцев, которые будут их активами распоряжаться, не существует. Пока они у власти, разумеется, – считает Роман Шлейнов, региональный редактор по России Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP).

В базе данных, основанной на "панамских бумагах", можно найти и множество бизнесменов, не замеченных в тесных связях с властями, – например, банкира Олега Тинькова, основателей компании "Мираторг" братьев Линников, бывшего исполнительного директора компании "Тройка-диалог", а ныне руководителя экономической программы Московского центра Карнеги Андрея Мовчана, который не только не является приближенным к власти лицом, но и открыто критикует ее. По данным РБК, в бумагах Mossack Fonseca упоминаются полные тезки 16 из 77 российских долларовых миллиардеров – например, главы "Русала" Олега Дерипаски и братьев Аркадия и Бориса Ротенбергов. Процесс пристального изучения "панамских архивов" только начинается, так что в списке известных людей, связанных с офшорами, вскоре наверняка появятся новые имена и фамилии.