Рабовладельческое хозяйство в московском районе Гольяново существует уже почти двадцать лет. Правоохранители знают о нем — но никак не могут ликвидировать

Рабовладельческое хозяйство в московском районе Гольяново существует уже почти двадцать лет. Правоохранители знают о нем, но никак не могут ликвидировать

Жанара Мирзахметова приехала в Москву вызволять сына Нурсултана из рабства. Несколько дней она провела под стенами магазина, где удерживали ее сына, пока наконец волонтеры из движения «Альтернатива» вместе с журналистами не предприняли попытку освобождения.

О том, что сын Жанары, Нурсултан Мирзахметов, в Москве попал в беду, матери сообщил младший сын. Нурсултан позвонил брату и сказал: «Меня сильно избили. Я не могу встать. Пускай мама приедет и заберет меня. Если хозяева узнают, что звонил, убьют». Жанара сразу же отправилась за сыном в Москву, в продуктовый магазин на Уральской, в окраинном районе Гольяново.

В магазине Жанару встретил хозяин, Рашид М., мужчина лет сорока пяти в футболке. Он поинтересовался, зачем она приехала и кто ей дал этот адрес. Сообщил, что у Нурсултана все нормально, и он работает. Нурсултан тоже присутствовал при разговоре, но был как чужой — просто стоял рядом с Рашидом и молчал, затем ушел внутрь магазина.

Жанара позвала сына, даже силой пыталась вытащить его. Но он отказался с ней идти, был, по словам матери, сильно напуган. Она уверена, что ее сына удерживают насильно. Более того, по словам женщины, хозяева магазина угрожали расправой и ей. Она ранее два раза обращалась в полицию, в 140-е отделение, но там ее заявление не приняли: сотрудники сказали, что ее сын совершеннолетний и может написать сам.

Тогда-то в дело и вступило движение «Альтернатива», которое больше шести лет занимается освобождением людей, попавших в рабство. Туда позвонил кто-то из прохожих, несколько дней наблюдавший, как Жанара плачет под стенами магазина. «Время ограничено. Надо спасать. Местная полиция нас очень сильно не любит, потому что из-за нас у них потом будут проверки», — говорит Олег Мельников, лидер «Альтернативы».

Дело семейное

«Местная полиция не очень любит» — это обстоятельство проверено на практике. Дело в том, что люди, на которых работает Нурсултан Мирзахметов, уже не раз попадали в поле зрения «Альтернативы».

О рабовладельцах в Гольянове известно еще с конца девяностых: кто-то из жертв тогда сбежал из застенков, в прессе было много шума, но потом все стихло.

В 2002 году в центр по работе с несовершеннолетними попала 17-летняя девочка с жуткими побоями. Сотрудники центра насчитали у девочки около десятка ран на голове, а руки были изрыты шрамами.

Девочка рассказала, что в подвале магазина на Уральской улице живут еще восемь ее сверстниц, которых заставляют бесплатно работать и периодически избивают. Было возбуждено дело, хозяйке магазина Шолпан Истанбековой предъявили обвинение в побоях и истязаниях, совершенных по отношению к несовершеннолетним и осудили на пять лет лишения свободы. Статьи о рабском труде тогда еще не было в Уголовном кодексе, но и статью «незаконное лишение свободы», более суровую, чем «побои», ей вменять не стали.

Уже в сентябре 2003 года Шолпан Истанбекову помиловали президентским указом. Эта уголовная история ничему, похоже, ее не научила. 30 октября 2012 года группа гражданских активистов освободили из подсобки магазина «Продукты» на Новосибирской улице 11 человек — женщин и мужчин, граждан Казахстана, Узбекистана и Таджикистана. Этот магазин принадлежал все той же Шолпан Истанбековой.

Все освобожденные тогда прошли медицинское освидетельствование, комитет «Гражданское содействие», занимающийся помощью беженцам и мигрантам, предоставил им адвокатов. «Экспертиза у всех жертв обнаружила одинаковые травмы. Переломанные пальцы, гематомы на голове, у девушек — следы изнасилования, — рассказывает Стася Денисова, сотрудница комитета. — С адвокатами они сходили к следователям, рассказали все и передали результаты экспертизы, которые подтверждают их заявления. В магазине на Новосибирской, 11, при осмотре в ходе доследственной проверки, было найдено белое полотенце в бурых пятнах, похожих на кровь, но следствие экспертизу не проводило. И даже не изъяли видеозаписи с камер для изучения».

Комитет «Гражданское содействие» до сих пор добивается открытия уголовных дел в отношении владельцев гольяновских магазинов: «У нас сейчас восемь отказов. Следователи тянут время, а жертвы потихоньку покидают Россию, возвращаются домой. Теперь следствию с потерпевшими «невозможно установить связь».

Кто такие современные рабы? «Альтернатива» и «Гражданское содействие» очень хорошо это знают. Как правило, это граждане Казахстана, Узбекистана и Таджикистана. Обычно те, кто не очень хорошо говорит по-русски. Большинство — в тяжелом материальном положении, некоторые вообще сироты, которые хотели изменить свою жизнь. «Потенциальных жертв хозяева вывозят за свой счет. По приезде отбирают паспорта и телефоны — якобы чтобы те их не потеряли. Всё, эти люди уже никуда не могут выбраться. Рабство без цепей и кандалов, — рассказывает Стася Денисова. — Абсолютно все рабы пытаются сбежать. К примеру, одна из жертв, Бакия, сбегала несколько раз. Однажды она три дня ходила вокруг магазина, потому что ее сын Бауржан остался у них. Пыталась как-то забрать его, но в итоге сама вернулась».

«Жена владельца магазина, в котором удерживают Нурсултана, родная сестра Шолпан, — рассказывает Олег Мельников. — Это одна и та же семья. У них четыре магазина: на Уральской, Новосибирской, Уссурийской, и еще один на улице Декабристов».

Долговая подсобка

В воскресенье, 1 мая, в 12 часов Олег Мельников с четырьмя соратниками и журналистами заходит в магазин на Уральской, 13, где предположительно и содержится Нурсултан. Магазин расположен на первом этаже панельной многоэтажки, с торца. Снаружи вывеска красного цвета «Продукты». Рядом — парикмахерская и цветочный ларек. При входе в магазин продаются безделушки: зарядки для телефонов, игрушки, брелки и ситцевые халаты. Напротив входа, чуть правее — касса. За ней прилавки с алкоголем. В основном дешевые вина и пиво. В магазине неопрятно, тут и там коробки с продуктами, как на овощном рынке. Двое-трое покупателей крутят головой у кассы.

За прилавком активистов встречают два недружелюбных сотрудника с синяками и шрамами на руках.

— Где найти Нурсултана?

— Не знаем, кто такой.

— Не ври, ты знаешь, где мой сын, — вступает в перебранку мать.

Не дожидаясь приглашения, активисты пытаются проникнуть в подсобку, но продавцы их не пускают. Один из волонтеров «Альтернативы» — друзья зовут его «Нервный», за вспыльчивость — отодвигает одного из продавцов за руку и открывает проход.

В темной и тесной подсобке — матрасы на полу. Но Нурсултана тут нет. Хотя последний раз Жанара своего сына видела в этот же день, утром, возле магазина.

Через полчаса после появления активистов на место приехал владелец магазина Рашид М. Прикрывая темно-синим пиджаком лицо (чтобы не сфотографировали), он быстрым шагом удалился в подсобку. Через некоторое время вместе с полицейским туда зашел и Олег Мельников.

По словам Олега, пока он общался с владельцем, сотруднику полиции позвонил якобы замначальника ОВД «Гольяново» Сергей Чесалов и попросил передать трубку ему. «Чесалов сказал, что об этой ситуации ему известно. И незачем было поднимать столько шума, когда можно было решить вопрос «иначе». То есть связаться с владельцем магазина через Чесалова и вернуть Нурсултана без привлечения внимания СМИ», — сообщил активист. По словам Мельникова, замначальника ОВД предложил дождаться семи часов и сказал, что к этому времени «хозяева» вернут Нурсултана.

Тем временем к активистам вышел зять Рашида Саятхан А., невысокий молодой человек, в черной футболке с Че Геварой, и попытался убедить, что никого они насильно в магазине не держат: «В Казахстане Нурсултан задолжал бандитам много денег, а мы его выручили. Отдали его долги, купили ему билет в Москву, и он должен отработать эти деньги. Мы его ни к чему не принуждали. Нурсултан свободный человек и может идти куда хочет».

В семь часов вечера хозяин магазина сказал, что парня нет на месте, но если он вернется, то его «отдадут матери». Буквально: «Обещал вернуть замначальника ОВД — к нему и вопросы». Активисты и мать Нурсултана поехали в отделение к замначальника ОВД Чесалову, но на месте его уже не застали. Написали заявление, полиция приняла его и выслала к магазину дежурного следователя и дознавателя.

Прибыв, они осмотрели помещение. Пока полицейские оформляли протокол об осмотре помещения, Рашид М. объявил, что Нурсултан три дня назад украл в магазине некую сумму и теперь сам скрывается от руководства.

До сих пор неизвестно, где находится Нурсултан.

Гульнара*, 27 лет

Я оказалась в Москве в 2007 году. После смерти отца мы с сестрой жили в общежитии в Шымкенте. Там познакомились с Лаурой М. Мы подружились. Однажды она предложила моей сестре Наргизе работу в Москве, у ее дяди. Дядя Лауры Рашид М. с женой Жанарой приехали Шымкент к нам в общежитие. Они сказали сестре, что у них есть много торговых точек в Москве. Им нужны продавцы и кассиры, предложили поработать год, а потом решить — продолжать или вернуться обратно домой. Летом на поезде увезли мою сестру. А через месяц я поехала, билет на поезд мне купили Рашид и Жанара. Мне тогда еще не было 18 лет.

Старшая дочка Рашида по имени Газиза встретила меня в Москве и повезла в магазин по улице Уральской. Когда я приехала, мне сразу сказали, что я буду разнорабочей, пока место продавца не освободится. Еще сказали, что в магазине есть сейф, куда нужно сдать паспорт: мол, Москва большая, так будет надежнее. Руководила магазином жена Рашида, а помогала ей узбечка Мадина, тоже рабыня.

Проблемы у меня начались ровно через неделю после прибытия. Как-то раз на рабочем месте я болтала с сестрой и громко засмеялась. Пришла Мадина, схватила меня за волосы, привела в директорский кабинет и побила по приказу Жанары. Потом побои стали регулярными, в них участвовали по 12–13 человек, все сотрудники магазина. Если кто-то отказывался участвовать, его самого били. Избивали не только меня. Били палкой, у меня шрам есть. Скорую не вызывали никогда — говорили, что, если позвоню в скорую, мне эту руку отрежут. После очередных побоев нога сильно опухла, я долго ходить не могла.

Клиенты замечали синяки, потому что нас били за каждую мелочь. Одна работница рассказала, что одну киргизку даже убили.

Хозяйка Жанара намекнула, что та «сама напоролась на нож» и что так «напороться» может каждый.

Сперва обещали платить каждый месяц, но потом выяснилось, что работать будем бесплатно. Деньги отдадут все, когда отпустят. Большинство работников — приезжие, часто сироты, как мы, 16–18 лет. Их, в случае чего, никто не будет искать.

Кушать не давали, кормили кислыми или гнилыми товарами. Я спала в магазине на полу склада, в комнате четыре на четыре метра, вместе с остальными мужчинами и женщинами. Максимально мне давали поспать 2–4 часа. Хозяева будили нас в 6 утра. Во всех помещениях стояли камеры, через которые Жанара и Рашид следили за нами. Когда приходили проверки, они диск с записью вытаскивали. Рабочих прятали в проеме на складе за морозильником, у стены. Там помещались 4–5 человек.

Бывали и скрытые проверки, у нас всегда водку проверяли, которая по 40–50 рублей. Паленую водку хозяевам доставлял бывший мент. Водку Рашид с женой прятали на даче, в будке.

Единственный выход из магазина — через отдел овощей, который охраняла кассир Гуля. Она никого не выпускала без разрешения Жанары. Под контролем хозяев мы ездили на хлебозавод, где загружали в машину хлеб.

Моя сестра Наргиза два раза пыталась сбежать. Первый раз ей удалось с помощью парикмахера из соседнего салона выбраться из магазина и обратиться в полицию. Но полиция вызвала Рашида и вернула ее ему. Тогда условия в магазине стали хуже. Лишь одна грузинка и одна казашка смогли сбежать, их хозяева не нашли.

Полицейский, к которому обратилась Наргиза, был знакомым хозяев, он не раз заходил выпить водки с Рашидом и получал от него конверт.

Этот факт мы указали в нашем заявлении в суд.

Во второй раз она сбежала, а я побоялась. Наргизе помогли дворники-киргизы, обещали помочь и мне. Хозяева ее так и не нашли. А за мной Жанара с тех пор следила. Однажды она услышала, что меня ищет сестра, и после этого вообще перестали меня выпускать в отделы.

Иногда нас поили той самой дешевой водкой. Говорили: нам надо пить водку, чтобы расслабиться и отдохнуть. Если отказывались, то били и насильно вливали в рот. Меня от водки рвало, потом стали давать пиво. После чего нас, пьяных, насиловали.

В сентябре 2013 года я узнала, что беременна, отец ребенка — Нурлан, родной брат Жанары. У него тоже был свой маленький магазинчик в Москве, но его закрыли.

Родилась девочка.

В рабстве я пробыла 6 полных лет, с июля 2007 по май 2013 года. Покинуть магазин мне удалось только через два года после побега сестры.

Вернулась в Шымкент 2013 году. Сразу подала заявление в полицию через организацию «Сана Сизим». Они помогают людям, побывавшим рабстве. В 2014-м полиция сообщила, что Рашид и Жанара в Казахстане находятся в розыске.

* Имя изменено.