Конец РБК: гибридная война против медиа

Отрасль ждет тяжелейший период — отсутствие конкуренции, снижение стандартов журналистской работы, растущая паранойя

По российскому медиарынку нанесен удар, который может стать для него критическим. Уволены руководители редакции РБК — шеф-редактор Елизавета Осетинская, редактор газеты РБК Максим Солюс и редактор информационного агентства РБК Роман Баданин. Тем самым парализована работа издания, которое поддерживало стандарты настоящей расследовательской журналистики и бралось при этом за самые острые темы. Накануне генеральный директор РБК Николай Молибог и группа его подчиненных, по неподтвержденным данным, могли стать фигурантами уголовного дела о мошенничестве в холдинге. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков при этом был вынужден несколько раз делать заявления о том, что власти не пытаются оказывать влияния на редакционную политику холдинга.

Очевидно, нам предлагают сделать вывод: все происходящее — демонстративные обыски в ОНЭКСИМ, затем уголовное дело о мошенничестве в РБК, и наконец увольнение редакторов — это всего лишь трагическое стечение обстоятельств. РБК никто не мешает работать, просто у него то тут, то там возникают разного рода проблемы. Замглавы Минкомсвязи Алексей Волин так и сказал: нет тут никакой политической подоплеки, не стоит даже искать.

Тактика на самом деле узнаваемая и освоенная спикерами, которые давали официальные комментарии относительно Крыма, а затем Донецка, где, как известно, были одни только силы самообороны. Если у Троцкого был лозунг «не мир, не война, но штык в землю», то сегодня он звучит так: «Мы ни в чем не участвуем, и для вашего же блага вы должны в это поверить». Готовность поверить — часть возможной сделки, гарантирующей, что вы сами не станете предметом гибридного интереса.

Отказ РБК от прежних амбиций, вообще изъятие этого издания из той схемы, которая сложилась сегодня на российском медиарынке, грозит окончательно превратить этот рынок в музей.

Другие издания должны будут сделать выводы из показательной гибридной порки, устроенной РБК. Если, несмотря на ресурсы Прохорова, с его медиа могли обойтись таким образом, то более мелким игрокам нечего надеяться на внезапную либерализацию и оттепель. Нужно старательно практиковать самоцензуру и публиковать отчетные документы о съездах правящей партии.

Без РБК медиаотрасль ждет тяжелейший период — отсутствие конкуренции, снижение стандартов журналистской работы, растущая паранойя. Общество теряет еще больше — ему в интересах неустановленной группы лиц запрещают получать доступ к собранной профессионалами объективной информации.

Как отмечают многие, разгром РБК напоминает печально известное дело НТВ, положившее начало огосудраствлению медиа в России. Но, в отличие от 2001 года, теперь власти считают контроль над телевидением мерой недостаточной. Пресса тоже должна быть полностью лояльной и подконтрольной. На самом деле это довольно странно: в 2001 году шла интенсивная борьба за власть между несколькими сильными группировками, а теперь спокойствию кремлевских обитателей вроде бы ничего не угрожает — народ в целом одобряет деятельность партии и правительства. Но при этом казарменная система в медиа распространяется все шире — новости о смене команды РБК пришли одновременно с очередными реляциями Минкомсвязи о том, что к 2020 году в России будет построен собственный, суверенный интернет, совершенно не зависящий от иностранных каналов распространения информации.

В политическом отношении такие приготовления намекают на тревогу российской элиты —

если у вас параноидальные СМИ, параноидальное общество, то вряд ли вы сами можете избежать этого, закрывшись в кабинете.

Действия Прохорова узнаваемы — из политической активности, связанной с «Гражданской платформой», он в свое время тоже вышел, когда на горизонте замаячили уголовные дела. Теперь ему дали понять, что с РБК начинается серьезная игра, и он показал свою «договороспособность». Бизнесмен, скорее всего, не станет в нынешней ситуации избавляться от РБК, поскольку рыночная стоимость медиаактива резко упала и находится на «нулевой отметке» — как по причине активного интереса к компании со стороны государства, так и в силу потери наиболее ценных кадров редакции. Продавать РБК сейчас — значит потерять не только актив и репутацию (может быть, не велика беда), но и деньги, и это уже серьезнее.

Тем, кто надеется свободно думать и получать доступ к информации в России, нужно сделать выводы — как адаптироваться к жизни после РБК.