Оригинал материала
Почему Россия так возмущена переименованием Днепропетровска
Реакция российских официальных лиц и медиа на переименование Днепропетровска в Днепр выглядит избыточно эмоциональной даже по меркам обычной российской риторики на украинском направлении. «Может, они одумаются», – надеется российский министр транспорта Максим Соколов и напоминает украинцам, что если не одумаются, то международный код днепропетровского аэропорта им придется менять за свой счет (знает ли министр Соколов, что Санкт-Петербург на языке международной гражданской авиации до сих пор называется LED, то есть Ленинград?). Мария Захарова из МИДа называет украинских депутатов, проголосовавших за переименование, «зомби-недоучками». На сайте Russia Today статья о переименовании озаглавлена «Днепродурацк», и это больше говорит о самой RT, чем об украинцах. Все выглядит так, как будто переименование Днепропетровска – болезненное поражение России и как будто имя украинского большевика Георгия Петровского – это такая российская духовная скрепа, сопоставимая с Великой Победой и георгиевской лентой, и отказ от этого имени – акт чудовищного кощунства, больно ранящий каждого россиянина в самое сердце.
Понятно, что это не так и что в России Петровский не дорог вообще никому, абсолютно внутриукраинский персонаж, которого даже при желании никак не притянешь ни к каким славным или «славным» страницам российской истории. В новом названии, Днепр, тоже ничего антироссийского не найдешь (не Бандера же, в конце концов), более того – это, наверное, наименее болезненное переименование города из всех возможных, впервые на постсоветском пространстве (если вообще не впервые в мире) официальное название города меняется на давно прижившееся обиходное разговорное – это как если бы Ленинград в свое время переименовали не в Санкт-Петербург, а в Питер. Никто не просит радоваться за украинцев или поздравлять их, но реагировать так нервно, обижаться на слово «Днепр», как будто это что-то личное – что это, зачем это? Скорее всего, мы имеем дело с такой интуитивной обидой – обижающиеся российские официальные лица понимают, что ничего обидного нет, но чувствуют при этом, что оно где-то скрыто, и оттого бесятся еще сильнее.
Днепропетровск – не первый в мире город, подвергшийся переименованию, и имеющийся опыт топонимических реформ в разных странах достаточно велик и позволяет понять существующие в этом вопросе закономерности и трудности.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]