Кухонный терроризм. Кого и за что судят в Крыму по делу «Хизб ут-Тахрир»

Через неделю Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону приступит к рассмотрению дела в отношении четырех крымских мусульман, которые, по версии следствия, состояли в исламской партии «Хизб ут-Тахрир». Организация легально действовала в Украине, в России она запрещена как террористическая. Всего по делу о предполагаемой крымской ячейке «Хизб ут-Тахрир» к сегодняшнему дню арестованы 14 человек. Всем им грозит суровое наказание по статье 205.5 УК (участие в деятельности террористической организации).

После присоединения Крыма к России главой республиканского управления ФСБ был назначен генерал-лейтенант Виктор Палагин, который ранее возглавлял УФСБ по Башкортостану. Как утверждают источники, там Палагин заработал репутацию одного из самых непримиримых борцов с исламской партией «Хизб ут-Тахрир», которая в России признана террористической организацией.

«Сравнивать Крым и Башкирию в этом плане невозможно. Башкирия уже 500 лет в составе России, а Крым — пять дней. К тому же национальный состав совершенно разный. В Башкирии мусульман 50%, а в Крыму их 12%. Но опыт, естественно, будет использован», — обещал Палагин сразу после назначения. Некоторые сотрудники ФСБ из Башкирии переехали вслед за ним в Крым.

В январе 2015 года на полуострове арестовали троих мусульман, которые, по версии следствия, были членами запрещенной «Хизб ут-Тахрир», их обвинили в участии в деятельности террористической организации (статья 205.5 УК). В Украине эта партия действует легально и до присоединения к России проводила в Крыму митинги и другие публичные мероприятия. «Боюсь, что будет не один десяток подобных обвиняемых», — говорил после первого ареста адвокат Эмиль Курбединов.

К сегодняшнему дню число арестованных за предполагаемую принадлежность к «Хизб ут-Тахрир» крымских мусульман достигло 14 человек. Всем им предъявлены одинаковые обвинения: утверждается, что задержанные умышленно принимали участие «в деятельности местной ячейки террористической организации "Партия исламского возрождения" ("Хизб ут-Тахрир аль-Ислами")», посещали конспиративные собрания, изучали идеологию партии, а также осуществляли «скрытую антироссийскую и антиконституционную деятельность в виде пропагандистской работы среди населения».

Партия возрождения. «Вероятно, эта организация утопическая»

«Партия исламского возрождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами») возникла в 1953 году в Восточном Иерусалиме как одно из движений за «чистый ислам», которые проповедуют возвращение к нормам времен пророка Мухаммеда и праведных халифов. Своей целью она ставит воссоздание Халифата в исламском мире; при этом «Хизб ут-Тахрир» отказался от привычного многим исламистам пути вооруженной борьбы и предлагает добиваться своих целей мирными методами. «"Хизб" — не революционная организация, он мыслит переход ко всемирному Халифату как долгий многоступенчатый процесс», — отмечал руководитель информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский.

При этом идеология «Хизб ут-Тахрир», несомненно, фундаменталистская: она отрицает современную демократию, политические и религиозные свободы, партийные документы проникнуты антисемитизмом и прямо одобряют насилие против евреев. «Антисемитская пропаганда такого рода (в том числе, если она антиизраильская по форме и по контексту) безусловно является возбуждением ненависти, причем в весьма радикальной форме», — замечает Верховский.

Верховный суд России запретил партию в 2003 году, признав ее террористической организацией. Казалось, что в один список с запрещенными тем же решением суда «Талибаном» и «Аль-Каидой» организация, участники которой никогда не обвинялись в терактах и не были замечены в насилии, попала случайно. Еще более странно выглядело то, как Верховный суд обосновал свое решение: якобы партия «имеет целью устранение неисламских правительств и установление исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания "Всемирного исламского Халифата", первоначально в регионах с преимущественно мусульманским населением, включая Россию и страны СНГ».

«Основные формы деятельности: воинствующая исламистская пропаганда, сочетаемая с нетерпимостью к другим религиям; активная вербовка сторонников, целенаправленная работа по внесению раскола в общество», — говорилось в решении суда.

В нем не было сказано ни слова о терактах, совершенных или планировавшихся членами «Хизб ут-Тахрир». «И это неудивительно: фактов таких нет, или они неизвестны специалистам; одним из основных положений учения "Хизба" является именно отказ от насилия на современном этапе», — писал Александр Верховский. По мнению Верховского и других правозащитников, «текст судебного решения не соответствуют определению террористической деятельности», принятому в российском законодательстве, и оно должно быть пересмотрено.

«Хизб ут-Тахрир» не была признана террористической ни в одной из стран Европы. Кроме того, в 2013 году Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе двух активистов партии из России, в котором пришел к выводу, что организация не может считаться террористической. При этом ЕСПЧ отметил, что цели организации явно противоречат ценностям Европейской конвенции о правах человека.

Как рассказывает в докладе «Мемориала» правозащитник Виталий Пономарев, в 2004 году на одном из первых процессов против предполагаемых членов «Хизб ут-Тахрир» судья Мосгорсуда Владимир Усов заметил: «Вероятно, эта организация, действительно, утопическая, но, наверное, даже правозащитники понимают, что я вынужден руководствоваться решением Верховного cуда».

Этим же решением руководствуются силовики и суды по всей России; по обвинениям в принадлежности к «Хизб ут-Тахрир» были арестованы и осуждены десятки мусульман. «При этом "тяжкое" или "особо тяжкое преступление" зачастую состоит лишь в том, что подсудимый проводил занятия по книгам "Хизб ут-Тахрир" или в разговорах с другими людьми говорил об идеологии этой организации, упоминал ее в положительном смысле или распространял партийную литературу. Очевидно, что квалификация такого рода действий как "уголовного преступления" является грубым нарушением прав на свободу убеждения и свободу выражения, закрепленных в международных документах и Конституции РФ», — уверен Пономарев.

Сначала обвинения связанным с «Хизб ут-Тахрир» мусульманам предъявлялись по относительно легкой статье 282.2 УК (организация деятельности экстремистской организации или участие в ней), позже предполагаемых активистов партии стали обвинять в приготовлении к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30 и статья 278 УК) и вовлечении в террористическую деятельность (205.1 УК). В последние несколько лет фокус обвинения сместился на призывы к террористической деятельности (статья 205.2 УК) и участие в террористической организации (статья 205.5 УК).

Соответственно ужесточается и наказание — так, недавно в Санкт-Петербурге суд по статье 205.5 УК приговорил двоих мусульман к 12,5 и 13 годам 4 месяцам в колонии строгого режима, а в Челябинске пять человек, которые обвинялись также по статье 278 УК, получили сроки от 5,5 до 17 лет.

«При этом следствие даже не пытается предоставить суду свидетельства реальной подготовки обвиняемых к осуществлению терактов или захвату власти, вполне достаточно оказывается простой констатации вовлечения их в партийную деятельность в форме распространения или просто изучения литературы "Хизб ут-Тахрир", проведения собраний единомышленников», — говорится докладе «Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в России в 2015 году», составленном центром «Сова».

«Мемориал» в разное время признал политзаключенными сорок обвиняемых по подобным делам мусульман.

Орлиное. «Лучше б ваш муж кого-нибудь убил»

Житель села Орлиное Балаклавского района Крыма Рустем Ваитов долго не мог получить российский паспорт: он работал прорабом на стройке, и времени, чтобы собрать документы, вечно не хватало. К концу января 2015 года паспорт наконец был готов, и Ваитов объявил своей жене Алие, что в ближайшую пятницу он заберет его в ФМС.

«Жена, я завтра получу паспорт, иншалла, и мы с тобой зарегистрируем брак», — пересказывает его слова Алие Ваитова. Пара поженилась всего лишь за месяц до этого, они совершили в мечети никях, но из-за отсутствия российских документов не успели зарегистрировать брак в загсе.

Рано утром 23 января, когда Ваитов должен был ехать за паспортом, в ворота его дома громко постучали. «Я подумала, что наш сосед шумит, вот сумасшедший, шесть утра, темно, а он машину чинит, — вспоминает Алие. — Шум не прекращается. Я думаю: может, мужа разбудить, помочь человеку. У нас не было привычки закрывать дверь, и я услышала быстрый топот по лестнице, к нам без стука зашли и кричат: "Обыск!"».

Женщина вспоминает, что сотрудники грубили ей и постоянно поторапливали. «Мы с мужем стояли на кухне, а они уже зашли в комнату и обыск совершали. Слава Аллаху, что ничего не подкинули», — говорит она. По ее словам, обыск был очень поверхностным («вот, например коврик лежит у нас, его приподняли, и все»), и в итоге ничего у них из дома не забрали. Как вспоминает Алие, они не думали, что за обыском стоит что-то серьезное, поэтому она ушла в мечеть помогать повару, с Рустемом они договорились встретиться позже. «Иншалла, увидимся на пятничной молитве», — попрощались супруги.

Но они не встретились: Рустема Ваитова увезли в Севастополь, там его арестовал суд. Российский паспорт он так и не забрал, и в деле фигурирует его украинский документ, рассказывает Алие; в ФМС девушке ответили, что новый паспорт утерян. Из-за этого родившаяся дочка долгое время не была зарегистрирована на фамилию мужа, ведь следователь ФСБ не позволил Алие и арестованному Ваитову заключить брак.

«Везде нам следователь препятствует, — жалуется она, — даже элементарно в том, чтобы зарегистрировать брак. У нас малышка с патологией. Когда я была на восьмом месяце беременности, я ему за разрешением на свидание звонила, он обещал дать только на руки и просил подъехать. Была жара, я приехала, а он мне ехидно улыбается, и говорит: "А я вас не дождался, я вам отправил почтой". Я еле докатилась колобочком до него, а он мне такое говорит».

«Ваш муж дружил не с тем, с кем нужно было дружить», — так, по словам Алие, следователь объяснил ей причину ареста Ваитова. Она вспоминает: «И он мне тогда такие слова сказал: лучше б ваш муж кого-нибудь убил бы, ограбил или изнасиловал. Чем то, что он на сегодняшний день подозревается по терроризму. Я ему говорю, что для вас человеческая жизнь ничего не стоит».

Одновременно с обыском 23 января у Ваитовых в Орлином шел обыск в квартире Руслана Зейтуллаева, а в соседнем селе Штормовое — дома у Юрия Примова, молодого человека из смешанной русско-крымскотатарской семьи, который после принятия ислама взял себе имя Нури.

Дома у Руслана Зейтуллаева, который тоже работал на стройках, следователи забрали лишь пару брошюр и тетрадей с заметками. «Забрали листочки, на которых я когда-то писала, а муж мне диктовал. Это было при Украине еще, лет пять назад, я писала исламские каноны, которые мы как мусульмане изучаем», — рассказывает его жена Мергем. По ее словам, следователь сначала угрожал, что если она не будет давать показания против своего мужа, то ее точно так же могут привлечь к ответственности за эти выписки. Мергем давать показания отказалась.

Ленинский районный суд Симферополя арестовал Зейтуллаева, Ваитова и Примова через несколько дней. А 2 апреля 2015 года задержали еще одного жителя Орлиного — Ферата Сайфуллаева, который работал мастером по установке спутниковых антенн. Он был имамом и председателем местной мусульманской общины «Авдет».

«Как всегда весь двор был оцеплен автоматчиками, зашли в обуви, натоптали, детей перепугали, тоже все перевернули. У нас они забрали книги "Житие пророка Муххамеда" — она тогда не была запрещена, а теперь запрещенная», — вспоминает обыск жена Сайфуллаева.

Для Сайфуллаевых и Зейтуллаевых это был уже не первый обыск, силовики приходили к ним еще в Украине. Тогда, в марте 2012 года, обыски прошли в домах многих мусульман Орлиного, поводом послужило уголовное дело по статье 181 УК Украины (посягательство на здоровье людей под предлогом проповедования религиозных вероучений). Мергем Зейтуллаева говорит, что дело закончилось ничем, а возбуждено было по заявлению тех мусульман из Орлиного, с которыми община конфликтовала из-за выделенной для строительства мечети земли.

«Мы как мусульмане хотели найти спонсоров и построить мечеть, а у нас хотели печать отобрать и свои дела проворачивать. Год длился суд, мы выиграли этот суд, право принимать решение осталось за нами», — говорит Мергем. Она показывает видео под названием «Лицемеры не пускают в мечеть», иллюстрирующее один из эпизодов конфликта между мусульманами в Орлином.

В сети можно найти обращение от 2012 года, подписанное председателем мусульманской общины «Авдет» Аблязизовым, который утверждает, что группа мусульман в Орлином якобы обманом завладела уставом и печатью общины. «Мы открыто заявляем, что это члены экстремистской секты "Хизб ут-Тахрир", которая несет мусульманам только вред. Мы неоднократно являлись свидетелями того, как сторонники этой организации, наученные своими зарубежными лидерами, вносили раскол в семьи, пытались затуманить разум молодежи, обманом сбить с истинного пути старейшин. Сейчас "хизбы" не брезгуют и методами зомбирования односельчан, что уже не раз приводило к печальным последствиям для их умственного и телесного здоровья», — говорит автор обращения о своих оппонентах. Он обвиняет их в желании расколоть Украину и отделить от нее Крым.

«Конспиративные собрания». Вред футбола, России и СМИ

Следствие по делу «Хизб ут-Тахрир» возглавляет старший следователь следственного отдела УФСБ России по республике Крым и Севастополю Алексей Сердюк. Нури Примова, Ферата Сайфуллаева и Рустема Ваитова ФСБ называет членами ячейки «Хизб ут-Тахрир», которую «не позднее июня 2014 года» организовал в селах Орлиное, Тыловое и Штурмовое Руслан Зейтуллаев. В вину им вменяют «скрытную антироссийскую, антиконституционную деятельность в виде пропагандистской работы среди населения» — молодые люди, по версии ФСБ, посещали «конспиративные собрания, в ходе которых изучались материалы данной террористической организации», и вербовали в партию новых членов.

Все четверо отказались признавать свою вину и давать показания, сославшись на статью 51 Конституции. Адвокат Эмиль Курбединов рассказывает, что доказательства следствия сводятся к показаниям свидетелей, у которых были натянутые отношения с арестованными, и экспертизам, проведенным доцентом кафедры исторических, философских и социальных наук Севастопольского госуниверситета Канахом Аммаром Махмудом Аль Мутлаком, уроженцем Иордании и гражданином России. Этот эксперт пришел к выводу, что найденные при обыске у фигурантов дела записи и литература имеют отношение к партии «Хизб ут-Тахрир» и отражают ее идеологию.

Так, среди изъятой в доме Нури Примова в Штурмовом исламской литературы оказалась, в частности, книга «Система Ислама», которая включена в Федеральный список экстремистских материалов, и несколько книг и брошюр, выпущенных издательством «Хизб ут-Тахрир» — например, «Партийное сплочение» и «Демократия. Система неверия». При этом большая часть литературы, найденной у недавно заинтересовавшегося исламом Примова, не имеет отношения к этой партии.

В изъятых при обыске у Ферата Сайфуллаева в Орлином выписках эксперт Канах также видит влияние запрещенной партии. Среди них — рукописное обращение, написанное от лица мусульманки Гули Сайфуллаевой, которая жалуется, что некоего человека не приняли в ряды «Хизб ут-Тахрир». У Рустема Ваитова следователи забрали номер газеты «Возрождение», в которой глава информационного офиса «Хизб ут-Тахрир» в Украине Фазыл Амзаев опубликовал статью «Мечеть вреда: современная интерпретация». «Автор говорит об аннексии Россией Крымского Вилайята, вследствие чего в государстве зародилась идеология фашизма в виде коммунизма», — пересказывает статью эксперт Канах.

Кроме того, у Ваитова нашли блокнот с записью «провести с братом Анасом сухбет». На основании этой фразы эксперт делает вывод: «Употребление термина "сухбет" (беседа, собрание) в указанном контексте соответствует материалам и правилам идеологии террористической организации "Партия исламского освобождения" ("Хизб ут-Тахрир аль-Ислами")».

Адвокат Эмиль Курбединов такой трактовкой возмущен: «Сухбет — это просто собрание, это крымскотатарское слово, оно взято из арабского. А они говорят, что "сухбет" — это слово, которое используют члены "Хизб ут-Тахрир", понимаете? Слово. Я к муфтию ходил, я ему объясняю, что вот мы с вами сейчас сухбет делаем, на татарском если: мы с вами разговариваем, и мы с вами, получается, члены партии "Хизб ут-Тахрир". Он, конечно, возмущался. Вот до такого абсурда доходит в этих делах. Я говорю, пусть этих ребят судят за экстремистскую литературу, пусть это им вменяют, но членство в террористической организации либо организацию деятельности они не доказали».

Аудиозаписи одного из собраний с обсуждением идеологии «Хизб ут-Тахрир» и судьбы организации в условиях присоединения Крыма к России фигурируют в качестве доказательства в уголовном деле.

«В Украине "Хизб ут-Тахрир" официально не был запрещен. Из-за этого он делал конференции, митинги, байрамы и тому подобное, да? В России... Мы в России живем, официально "Хизб ут-Тахрир" запрещен. Из-за этого "Хизб" сделал свой анализ, чтобы не, скажем так вот, нас вот десять человек есть, это дети "Хизба", мы все. Теперь "хизбы", мы не будем этими детьми жертвовать ради непонятной тучи, которая может прийти и уйти. То есть мы, как все ждут, мы тоже ждем», — говорит голос, обладатель которого обозначен в расшифровке как Мужчина-1.

Другой участник собрания, обозначенный как Мужчина-3, говорит, что предпочел бы уехать из Крыма, чтобы не попасть в тюрьму: «У меня например, такое мнение. Я лучше в другом регионе, где не сажают. Сидеть мне не хочется, я это, склонен к простудным заболеваниям»

— Только из-за этого, да? — уточняет Мужчина-1.

— Да, только из-за этого не хочу.

— Хорошо, но это выбор каждого, — добавляет третий голос.

— Не переживай, там у них комфортно, — мрачно шутит четвертый.

На записи 27 декабря 2014 года слышны голоса шестерых мужчин. «Это хизбистская комната», — объясняет собравшимся один из них. (Мужчина-1). «Это "Хизб ут-Тахрир" зал, скоро флаг тут, иншалла, будет», — добавляет он.

Мужчина-6 читает перед собравшимися пространный доклад на тему «Влияние СМИ на общественность». Рукописные конспекты этого собрания указаны среди записей, изъятых у Рустема Ваитова («Каким образом представлены и работают средства массовой информации в исламском государстве, Рустем 27.12.2014») и Юрия Примова («Как противодействовать СМИ. Нури»).

Докладчик критически отзывается о состоянии современных медиа и политике США, Европы и России, которые, по его мнению, используют СМИ для борьбы против мусульман. Он критикует современный футбол и увлечение им мусульман, а СМИ наших дней сравнивает с «колдунами и чародеями» времен египетских фараонов. Чтобы получить хоть сколько-нибудь объективную картину реальности, он советует смотреть как можно больше разных телеканалов и сравнивать информацию.

«Мусульманин обязан любой здравомыслящий призывать людей к исламу. Вот. Это и будет борьбой против СМИ», — резюмирует докладчик, уточняя, что мусульманин, разговаривая с людьми о вреде СМИ и «показывая им лицо там любых государств, которые господствуют в мире», борется с их негативным влиянием.

«Вот это цель вообще "Хизба" — это раскрывать цели, планы неверных тиранов», — напоминает Мужчина-6 и позже добавляет: «"Хизб" в Украине ставил определенные цели, и эти цели мы не раз озвучивали. Это борьба с ассимиляцией крымско-татарского народа, это указ на то, что мусульмане должны исповедовать религию ислам. <…> Это цели "Хизб ут-Тахрир", которые он должен претворить в жизнь среди людей. Они велись, проводились и будут проводиться».

Ведущий собрания критикует положение дел в Крыму после присоединения полуострова к России и называет лояльных назначенному главой республики Сергею Аксенову крымскотатарских лидеров «лакеями». При этом он отмечает, что «Хизб» рекомендовала татарам получить российские паспорта, но не голосовать на референдуме, что вообще ходить на выборы — «харам», потому что «это признание выборов самих, куфарских».

«Украинцы — они были чмошниками, 20 лет нас чморили, этот наш народ. Что вот эти русские пришли, они тоже будут нас чморить на протяжении 20 лет. И эти, и те — они для нас никто. У нас есть свои проблемы, у нашего народа, которые не решит ни один, ни другой. И не хотят решать, будут делать только капканы. И единственный выход у нас — это ислам», — настаивает Мужчина-6.

Он говорит, что только став «неотъемлемой частью исламской уммы, мы сможем развиваться, станем людьми, с которыми будут эти кяфиры считаться».

Заходит речь на собрании и о сирийском вопросе. «Это весь один котел под названием "Соединенные Штаты Америки". Теперь США, они давно бы умерли уже как таковые, если бы не использовали вот эти все государства картонные», — проповедует докладчик. Наконец, на записи от 22 января 2015 года четверо мужчин обсуждают, как вести себя на допросах, и приходят к выводу, что лучше молчать.

Привлеченный следствием эксперт-религиовед Аммар Канах утверждает: эти записи свидетельствуют о том, что в регионе действует ячейка «Хизб ут-Тахрир», а в ходе собраний «критикуется политика властей России, а также обсуждается и раскрывается цель террористической организации "Партия исламского возрождения" ("Хизб ут-Тахрир аль-Ислами")».

«Экспертиза приходит к тому, что те темы, которые обсуждаются в литературе, и те вопросы, которые они обсуждают между собой, относятся к идеологии "Хизб ут-Тахрир". Но там настолько все однобоко, настолько все ужасно по этим экспертизам, что вообще они несостоятельны. Поэтому у нас будет своя экспертиза, которая будет более-менее объективной», — говорит адвокат Курбединов. Защитник обращает внимание на то, что в деле нет никаких прямых доказательств, которые бы подтверждали вину арестованной четверки из Орлиного. Он добавляет: «Все сказано общими формулировками, нет доказательств того, что они занимались антиконституционной или антироссийской деятельностью, что они занимались вербовкой, вообще никаких абсолютно. Я считаю, что это абсолютно юридически несостоятельное дело».

Аресты в Ялте. «И улейки они обыскивали»

«Ранним утром, темно было, без пятнадцати семь. Такой топот! У нас иногда бывает, что тут лошади гуляют, и вот я искренне подумала, что здесь лошади бегут. Но оказалось, что это не лошади… к сожалению», — невесело усмехается Мерьем Куку, показывая кусок стены у двери, который отбили прикладами ворвавшиеся с обыском сотрудники ФСБ.

Было холодное утро 11 февраля 2016 года. Пришли за ее мужем Эмиром-Усеином Куку, участником Контактной группы по правам человека в Крыму. «Ворвались таким прямо пожаром, его сразу в холле на пол, а я вот так и стою у стенки. Почти "доброе утро", хочется сказать, но таким людям не скажешь», — вспоминает она.

Мерьем Куку рассказывает, что во время обыска силовики перетряхнули весь дом, просмотрели даже детские рисунки и сложенные для растопки печки картонные коробки; Эмиру-Усеину не позволили надеть куртку, и жена просто накинула ее на плечи поверх скованных наручниками рук. Она говорит, что муж до ареста занимался небольшой пасекой во дворе. «И улейки они обыскивали. Все это время он с этой накинутой курткой ходил, был очень сильный холод. Февраль. Дождь был, и он в наручниках открывал вот эти ящики, улейки, вот с такими, — она показывает, как были стянуты наручниками кисти. — Сложно, там такая крышка тяжелая. Пчелы спят, но дети видели в окно, что с одного улейка вылетели пчелы. Следователи убежали, потом прибежали».

Эмира-Усеина Куку задержали, объяснив, что он якобы был участником ялтинской ячейки «Хизб ут-Тахрир», отвезли в Симферополь и позже отправили в СИЗО. Однако это было уже не первое столкновение Куку, который и в Украине пытался защищать права мусульман, с российскими правоохранительными органами.

20 апреля 2015 года на Куку напали по дороге в Ялту, где он работал в муниципалитете. Ранним утром Эмир-Усеин вышел из своего дома в поселке Кореиз и заметил, что на дорожке стоит белая «Газель» с открытым капотом. Он стал подниматься вверх к трассе до Ялты, по которой ехал на работу; шел не по серпантину, а срезал путь по тропинке между домами и через лесок. Уже наверху, у трассы, его догнали несколько неизвестных. Его жена рассказывает: «Хорошо так оглушили по голове, он говорил потом: "Я пошатался, но не упал". Один начал тянуть папку, другой начал тянуть телефон, он вообще не понял сходу, что это, думал, его просто грабят. Он спрашивал, кто вы, что вы, но говорит, только черный мат слышал».

Нападение произошло на довольно оживленном перекрестке, и вокруг потасовки начали собираться люди. «Но так вот со стороны все смотрели, потому что понимали, что сейчас такое время нелегкое и — просто смотрели», — говорит Мерьем Куку. Вмешаться решились только близкие друзья, отец и сын, которые проезжали мимо; им тоже досталось от людей в гражданском, один из которых продемонстрировал оружие.

Куку запихнули в подъехавшую «Газель», из которой выскочили вооруженные автоматами люди в балаклавах. Эмир-Усеин объяснял жене, что в микроавтобусе его уткнули лицом в сиденье, ехал он с заломленными за спину руками, правый бок был прижат к двери, а по левому его методично били. «Газель», за которой на своей машине последовали друзья Куку, подъехала к зданию ФСБ в Ялте. Там Эмиру-Усеину объявили, что жесткое задержание якобы было необходимо для того, чтобы провести у него обыск по делу о репосте признанного экстремистским текста в «Одноклассниках».

Задержанного привезли домой и там провели быстрый и, по словам жены, достаточно поверхностный обыск: изъяли несколько книг, ноутбук и телефон. Осмотревшие Куку после избиения врачи обнаружили ушиб левой почки и рекомендовали экстренную госпитализацию. «Хорошо отбили почки, поясничный отдел — вплоть до развития межпозвоночной грыжи, чихать он не мог два месяца. Это какое-то, знаете, вот он хочет чихнуть, а такое ощущение, как будто женщина вскрикивает. Такая боль. Грудной отдел тоже покалечен. Бить они умеют, как мы поняли», — вздыхает Мерьем.

Пострадавший подал заявление с требованием возбудить уголовное дело против избивших его оперативников, однако ему отказали; более того, как рассказывает адвокат Курбединов, в отношении самого Куку начали доследственную проверку о применении насилия к представителю власти — якобы он ударил в пах одного из набросившихся на него силовиков.

В конце ноября 2015 года Куку снова вызвали на допрос из-за записей в соцсети, на этот раз в фейсбуке. «Допрос касался моих постов в Фэйсбук, начиная еще до референдума. Делом занимается ФСБ, но оно передало материалы в Следственный комитет для дальнейших действий. Перечитали, похоже, все мои публичные высказывания, посты, ссылки на сторонние сайты и комментарии, в том числе в группах. Насобирали более 40 эпизодов, по поводу любой критики действий власти и происходящих событий, отличающихся от официальной позиции властей... Составили целое экспертное заключение всей информации. Даже видео с выступлениями известного телеведущего НТВ, бывшего члена Общественной Палаты России Максим Шевченко в защиту мусульман, оказывается, являются экстремистскими!» — описывал Куку этот допрос.

Но арестовали его в итоге не по обвинениям в экстремизме или нападении на сотрудника ФСБ, а по делу «Хизб ут-Тахрир». 11 февраля, одновременно с обыском в доме Куку, силовики нагрянули еще в двенадцать домов крымских татар в разных городах полуострова. «По всему Крыму они бахнули в один день, — рассказывает адвокат Эмиль Курбединов. — Двенадцать человек они свезли в разные ФСБ, к вечеру восемь человек отпустили, а четверо осталось. Где-то они били стекла, на детей сыпалось это все, одному парню мешок на голову надевали. Изъяли у них всю технику, двоим пришлось уехать после этого. Вот они наносят удар, понимаешь? Они рассчитывают на то, что люди будут уезжать».

Кроме Эмира-Усеина Куку в тот день были задержаны еще трое жителей Ялты и окрестностей: крымские татары Инвер Бекиров и Муслим Алиев и украинец Вадим Сирук. 53-летний Бекиров, профессиональный тренер по классической борьбе, в последние годы работал сторожем в школе поселка Краснокаменка под Ялтой и был председателем местной мусульманской общины. Вадим Сирук, выросший в степном Крыму, работал на ялтинском рынке; ислам он принял только в 20 лет. Его супруга Анна Богачева ждет второго ребенка и рассказывает, что при обыске у них даже не стали изымать книги.

45-летний Алиев был председателем мусульманской общины «Азизлер» в селе Изобильное (официально община прекратила существование с приходом России), он проводил коллективные пятничные молитвы и проповеди. Вместе с женой и четырьмя детьми Алиев жил в комнате общежития для депортированных граждан в селении Верхняя Кутузовка.

«На протяжении всей своей жизни оставался и остаюсь сторонником добрососедства и взаимоуважения не только между соотечественниками, но и представителями других национальностей и конфессий. Был и остаюсь противником проявления расизма, национализма, ксенофобии и нетерпимости. Никогда не признавал и не признаю насилие как метод, отвергал и отвергаю проявление насилия при решении каких либо проблем, как в личной, так и в общественной жизни», — пишет Алиев из СИЗО.

Всем четверым были предъявлены те же стандартные обвинения в том, что они якобы проводили собрания ячейки «Хизб ут-Тахрир» и занимались «антироссийской» и «антиконституционной деятельностью», рассказывает адвокат Курбединов. По его словам, следствие снова ссылается на некую запись разговоров, но ни с прослушкой, ни с экспертизой защиту пока не знакомили. «Когда они вчетвером общались где-то, их записали, они тоже разговаривали о Крыме, о России, что идет гонение на мусульман, — говорит адвокат. — Именно это на избрании меры пресечения им вменялось. Опять там какая-то краткая экспертиза была, что так ведут себя члены "Хизб ут-Тахрир"».

Краснокаменка и Бахчисарай. «Это будет просто конвейер»

В апреле этого года аресты продолжились. В поселке Краснокаменка под Ялтой задержали 25-летних Арсена Джеппарова и Рефата Алимова. Джеппаров работал в котельной, Алимов — в торговавшей продуктами фирме. Молодые люди были соседями. По версии следствия, они принадлежат к «Хизб ут-Тахрир» и участвовали во встречах в сторожке школы, в которой работал арестованный в феврале Бекиров.

«Я думаю, что я не виноват. Да, у меня была литература, но я никого не агитировал, никому ничего не рассказывал, никому ничего не передавал. Я ходил на работу и сразу домой, и больше я ничего такого не делал», — говорил Алиев в суде по мере пресечения.

Через месяц силовики нагрянули в Бахчисарай — обыскав там пять домов крымских татар и одно кафе, они задержали четверых человек: Зеври Абсеитова, Ремзи Меметова, Рустема Абильтарова и Энвера Мамутова. Все они многодетные отцы: у Мамутова семеро детей, у Абсеитова — четверо, у Абильтарова — четверо, у Меметова — двое.

Им предъявлены все те же обвинения по возбужденному в Севастополе делу «Хизб ут-Тахрир»: проводили собрания, изучали идеологию, вели пропаганду, занимались антироссийской деятельностью.

«Такого маразма я еще не видел. Это их пробный шаг. Я на сто процентов уверен, что если у них сейчас это все прокатит, то это будет просто конвейер», — горячится Эмиль Курбединов.

По разным оценкам, количество сторонников «Хизб ут-Тахрир» в Крыму при Украине доходило до тысячи или нескольких тысяч человек. Те, кто не уехал и не пересмотрел свои взгляды, могут быть привлечены обвиняемыми по подобным делам. «Для этих людей существует угроза неправомерного преследования, в каких-то случаях уголовных дел, в каких-то они станут объектами вымогательства, ограничениях гражданских прав и так далее — то, что мы видим в различных регионах Российской Федерации», — уверен Виталий Пономарев из «Мемориала».

«Я адвокат, работаю в рамках закона, и те инструменты, которые мне даны законом, я ими буду пользоваться и буду защищать людей, — говорит Курбединов. — Потому что я вообще не вижу никаких оснований 15 лет давать за терроризм: за то, что они где-то в каморке что-то обсуждают. Да ни хрена себе, с ума вы сошли, что ли? Тем более, что крымскотатарский народ — это народ, который всегда что-то обсуждал. Обязательно мы обсуждаем на кухне политику».