Где ты, 36 мая?

В «Театрe.doc» премьера — спектакль Михаила Угарова «Молодой и рассерженный» по знаменитой пьесе Джона Осборна «Оглянись во гневе», адаптированной сценаристом Любовью Мульменко на русский и сегодняшний лад.

Спектакль посвящен вопросам, остро интересующим и редакцию: куда делись те молодые люди, которые четыре года назад штурмовали площади Москвы и Питера? Куда ушла их энергия? Она еще здесь? Ждет своего часа? Нашла себе лучшее применение? Безнадежно растрачена? Коротко говоря: а есть ли они, эти самые молодые и рассерженные?

Именно поэтому Кольта попросила подумать об этом в форме текстов тех, кто думал над этим в форме спектакля: Угарова и Мульменко.

У меня есть хорошая знакомая Марина Разбежкина. Мы с ней преподаем в Школе документального кино и театра. У Марины есть любимая история. Она всегда рассказывает ее студентам. Слушайте. Женщина 20 лет прожила с мужем. Однажды утром она поняла, что ее муж некрасиво ест. В итоге он как-то ушел на работу, а она ушла от него. Конец. А теперь скажите: она что, не видела до этого, как ее муж ест? Да видела тысячи раз. Просто однажды сработало.

В 1968 году по всей Европе начались массовые забастовки и студенческие волнения. На улицы вышли отлично образованные молодые люди с хорошими университетскими дипломами, но они не могли найти себе работу. Они были никому не нужны. А та работа, которая им предлагалась, унижала их достоинство. До 68-го года тоже копилось, а потом — сработало.

Тех демонстрантов прозвали «рассерженными молодыми людьми» — с легкой руки рецензента пьесы английского драматурга Джона Осборна. В 1956 году Осборн написал пьесу «Оглянись во гневе», в которой как раз и рассказал про них. Она произвела настоящую революцию в европейском театре. Появилось целое театральное направление — новая драма. Ушли театральность, костюмность, эффектность. Театр стал работать как социальный институт, а журналисты и политики быстро подхватили определение «рассерженные молодые люди» и сделали его идиомой.

Меня даже удивило, когда несколько лет назад патриарх Кирилл начал обличать постмодернизм. Казалось бы, зачем? У нас же это элемент государственной политики.

С тех пор прошло ровно 60 лет, но благодаря нашим властям у меня складывается впечатление, что я не в 2016 году живу, а где-то в прошлом. У нас в стране сейчас время фактически повторяется. Тебя бросает из одного десятилетия в другое, но это прошедшее время. Сидишь на стуле, листаешь ленту Фейсбука и не понимаешь, в каком времени находишься. То ли это Советский Союз, то ли что. В этом смысле мы — государство победившего постмодернизма.

Постмодернизм — это же библиотека стилей. Вот и у нас идет абсолютное смешение времен. Меня даже удивило, когда несколько лет назад патриарх Кирилл начал обличать постмодернизм. Казалось бы, зачем? У нас же это чуть ли не элемент государственной политики.

Например, у нас в стране давно наступил конец света, мы просто не заметили. Конец света — это же всего-навсего остановка времени. То есть перестает происходить поступательное движение. В научном прогрессе, в социальном развитии, в гуманизации общества. Это как будто метро остановилось. Поезд только что гулко катился по тоннелю, но, не доезжая до станции, вдруг остановился. Стоит минуту, вторую. В вагоне сидит милая девушка, но ты почему-то начинаешь раздражаться. Ты думаешь, какой у нее утиный нос, хотя нос-то у нее нормальный. Начинается раздражение, понимаете? Ты раздражаешься, кажется, из ничего, но это просто остановка времени.

До чего не люблю советскую власть, но в СССР такого не было. Внешне — да, но не внутренне. Там не было обещаний, кроме коммунизма, в который даже дети не верили. Да, внешне там была определенность, что вокруг ничего не происходит. Да, там была остановка времени железная. Узаконенная. Чуть ли не объявленная. Но это на поверхности. Настоящая жизнь происходила внутри. Личная жизнь советского человека отличалась от личной жизни российского человека очень сильно. Она была интенсивнее раза в три. Смена жен, количество похождений, романов, приключений. Эти дурацкие походы, от которых деваться было некуда. Эти бесконечные сидения на кухнях. Дружба была интенсивнее.

Развал Советского Союза — вот это была «фабулическая радость». Эти глупые баррикады. Ведь до этого какие события у нас были? Гагарина запустили. Гагарин разбился. Вот и все. И народ годами это обсуждал!

В отличие от Советского Союза, сегодня остановка времени не только внешняя, но и внутренняя. И это вызывает раздражение, примерно как у героев Осборна. Почему это вызывает раздражение? Вот мне 60 лет. Но я сижу и не понимаю, сколько мне лет. Я это чувствую и не верю, что 2016 год на дворе. Следовательно, я не верю, что мне 60 лет. Тогда мне сколько? У меня это дискомфорт вызывает, мне все-таки хочется знать, как свои силы рассчитывать — и физически, и психически. Приниматься за какую-то тяжеленную работу или заняться ерундой, где денег столько же, но только вразбивку.

И это не мой личностный кризис какой-нибудь. Я и на своих студентах это чувствую. То, как они себя ведут, как разговаривают, их манера одеваться — все это сильно расходится с их возрастом. Вот, например, парню 29 лет. А он смеется, шутит, разговаривает, рассуждает как 17-летний парень. Он одет как 17-летний парень. Татуировки, пирсинги, досочки, на которых он приезжает на занятия… Это один пример.

Тут же рядом с ним — девочка 18 лет. Ну, извините меня… Я когда с ней разговариваю, у меня такое ощущение, что передо мной тетенька, проработавшая на кафедре театроведения ГИТИСа лет тридцать. То, что она мне рассказывает, даже для меня какое-то древнее, дремучее. А они сидят рядом — этот паренек и она. И это только двое, а там их еще много таких. И я делаю вывод, что не я один такой, потерянный в возрасте. Хорошо это или плохо? Плохо, конечно. Человек счастлив в равновесии. В гармонии. А если нет гармонии, снова возникает осборновское чувство раздражения.

Человек хочет событий, а событий нет. Это порождает раздражение. У Михаила Бахтина есть гениальная фраза — «фабулическая радость». Это радость оттого, что что-то происходит. Вот я встал. Светит солнце. Идет дождь. Это радость оттого, что жизнь движется. Человек не формулирует: «Ой, я радуюсь!» Он просто это ощущает. Бахтин это очень точно назвал «фабулической радостью». Причем он написал, что это свойство здоровых людей, у которых здоровая психика. Они испытывают радость оттого, что жизнь течет. Человек, травмированный психически, раздражен.

Человек хочет событий, а событий нет. Это очень тяжелый постоянный фон. Ровное чувство раздраженности.

Была ли у нас «фабулическая радость»? Развал Советского Союза — вот это была «фабулическая радость». Я помню, как участвовал в этом. Эти глупые баррикады. Защита Белого дома. Ведь до этого какие события у нас были? Гагарина запустили. Гагарин разбился. Вот и все. И народ годами это обсуждал! Событийно народ держали на голодном пайке. А в 91-м — это потрясло всех. Потрясла не сама попытка переворота. Да хер бы с ней! Впервые в жизни произошло событие, понимаете? А сейчас…

А сейчас это очень тяжелый постоянный фон. Это довольно стабильное чувство. Ровное чувство раздраженности. Раздраженность от остановки времени, от отсутствия перспектив. И ладно я. У нас сейчас восемь тысяч безработных актеров. И шансы попасть хоть куда-то почти равны нулю. Ну хорошо. Вот ты попал в говносериал. Вот тебе много работы привалило. Что ты делаешь? Покупаешь квартиру. Считай, ты на вершине карьеры. А разве для актера купить квартиру — это вершина карьеры? Нет, конечно. Он запивает потом в этой квартире. Для актера вершина карьеры — это бесконечная работа на износ. Чем больше у него работы, чем чаще он падает от усталости, тем он счастливее.

Вот сейчас у меня молодые актеры играют в спектакле. Приходят, значит, трое из них. Всю ночь они бомбили на машине. Девушка работала барменшей. И это фон, который они преодолевают. Это же раздражение — оно скапливается. Я вижу эту усталость, эту раздраженность. Ну чего можно ждать от человека, который всю ночь ездил «Домодедово» — «Шереметьево», «Шереметьево» — «Домодедово»? Я чувствую его рассеянность, я начинаю раздражаться, он на меня раздражается. Партнер на партнера. Так что видов раздражения столько — про это можно писать книгу. Знаете, есть определитель растений? Так и определитель раздражений можно составить.

Постепенно эта раздраженность будет накапливаться и перерастет во что-то большее. И роль властей во всем этом очень серьезная. Власти сегодня провоцируют это раздражение. Понятно, они боятся цветных революций и разной херни, о которой говорят. Но вместо того, чтобы смягчать, чтобы делать социальное государство, они провоцируют новое 6 мая. Ну ничего. Еще не раз будет 6 мая. Будет 16 мая, 26 мая, 36 мая! Будет новый 68-й год. Но это будут уже не рассерженные молодые люди, как в 56-м, а разгневанные. Чувствуете разницу?

Записал Роман Дорофеев