Лори Андерсон: «Теперь я — “артист, который дает концерты для собак”»

На московском кинофестивале Beat Film Festival — премьера фильма Лори Андерсон «Собачье сердце» («Heart of a Dog»), сборника поэтических видеоэссе о любви, смерти и о том, зачем мы рассказываем истории, изложенных от лица нью-йоркской художницы и музыканта и ее рэт-терьера. 9 июня фильм «Собачье сердце» выходит в ограниченный прокат в Москве, Санкт-Петербурге и еще 10 городах России.

COLTA.RU получила от Лори Андерсон письмо с пояснениями к этому трогающему сердце проекту — и не только к нему.

— Сюжет «Собачьего сердца» может показаться странным и эксцентричным — фильм о собаке художника, но внимательному зрителю станет ясно, что это кино о любви, о смерти и искусстве рассказывания историй. Как возник этот фильм — все началось с терьера Лолабель?

— Проект начался с того, что франко-немецкий канал Arte TV заказал мне фильм о том, почему я занимаюсь искусством. Не важно, что я делаю — песню, рассказ, мультимедиа-проект — это всегда про истории. Так я и решила сделать фильм про истории. Что они собой представляют? Что случается, когда мы забываем их? Что бывает, когда мы их рассказываем слишком часто? Какова их роль в наших жизнях?

История Лолабель — одна из сюжетных линий фильма. В конечном итоге истории — они про эмпатию, а один из величайших талантов собак — это эмпатия. Поэтому я решила показать часть фильма глазами собаки, хоть иногда в фильме становится непонятно, кто рассказчик. Взгляд собаки представлен съемками камерой видеонаблюдения. Кто смотрит? Кто говорит? Вот такие вопросы затрагиваются в этом фильме.

Мне кажется, русская публика прекрасно поймет это кино. Кстати, мой фильм получился близнецом фильма «Собачье сердце», снятого в 1988 году режиссером Бортко по повести Булгакова. Я этого фильма не видела, пока свой не назвала (забыла прогуглить), но мне нравится это совпадение, поскольку оба фильма начинаются с пугающей хирургической операции и комментируют природу историй.

— В фильме не рассказано, как Лолабель стала вашей собакой? Были у вас собаки до этого? Кто у вас сейчас — вы сохраняете верность рэт-терьерам?

— Лу нашел Лолабель в фотолаборатории, где она крутилась под ногами, и спросил, чей это пес. Владелец ответил: «Хочешь — забирай» — и мы взяли ее домой. В детстве у нас обоих были собаки, но не во взрослой жизни. Я всегда советую людям, которые жалуются на то, что у них нет на животное времени: разделите собаку с кем-нибудь. Когда у нас появилась Лолабель, мы оба были очень заняты проектами и гастролями. Нам казалось, что она не впишется в нашу жизнь, но она вписалась, и мы ее очень полюбили. Потом мы взяли еще одного пса — Маленького Уилла, ему четыре года, бордер-терьер. Он не играет на пианино и не рисует. Он очень любит играть с мячом. И много есть.

— Расскажите о музыке, которая звучит в «Собачьем сердце». Она очень акварельна и тиха — просто скрипка и эмбиент, сплетенный из естественных звуков. Почему так?

— Когда я только сняла фильм, я показала его довольно большой аудитории. Все сказали: «Только не делай для него музыку. Получится слишком жестко». Продюсер Дэн Джанви настоял. Я сделала звуковую дорожку очень быстро. Она устроена так же, как музыка к моим шоу, — эмбиентная, чтобы не отвлекать от историй.

Истории — они про эмпатию, а один из величайших талантов собак — это эмпатия.

— Вы не только сняли фильм о собаке, но еще и даете концерты для собак. Последний был на Таймс-сквер в Нью-Йорке — собираетесь давать их и впредь?

— Когда я сделала первый концерт для собак в Сиднее в 2010-м, я стала получать очень много предложений делать еще такие выступления. Я поклялась, что не буду этого делать. Я не хотела стать «артистом, который дает концерты для собак». Позже я дала еще несколько таких концертов, очень мало — в Швеции, Англии, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Теперь я — «артист, который дает концерты для собак». Но я хочу сказать, что нет ничего более забавного, чем во время таких выступлений всматриваться в аудиторию и видеть напряженно-пытливые лица.

— Кстати, вы когда-нибудь давали концерты с Лолабель, которая играла на пианино, на публику? Возможно, вместе с Лу Ридом?

— Только дома.

— В этом фильме есть истории, звучащие немного фантастически. Есть такие, в которые не верят зрители?

— Все истории, рассказанные в этом фильме, правдивы. Думаю, что самая трудная для зрителя — о том, что я не любила свою мать. Обычно подходят и говорят: «Поверить не могу, что вы так сказали». Я не включила в этот фильм историю о том, как я была нелюбима своей матерью. Зрителям было бы еще труднее это принять.

Правда в том, что женщины несовершенны, но предполагается, что все они способны на любовь. Но какое-то, малое, количество матерей не способно любить даже собственных детей. В фильме неоднократно звучит вопрос, что такое любовь. Вообще весь этот фильм состоит из вопросов.

Я вскоре запускаю проект о том, как я занималась телепатией с Дэвидом Боуи.

— В фильме также затрагивается тема смерти. В этом году музыкальные фанаты пережили много крупных утрат — от Дэвида Боуи до Принса. У вас есть личные истории, связанные с этими музыкантами?

— Я вскоре запускаю проект о том, как я занималась телепатией с Дэвидом Боуи. Это будет сюрприз!

— Вы приняли участие в альбоме Жан-Мишеля Жарра «Electronica» в компании с электронными патриархами Эдгаром Фрёзе, Yello, Винсом Кларком. Как вы познакомились с Жан-Мишелем Жарром?

— Я знаю его давно — со времен альбома «Zoolook». Мне всегда нравилась его музыка. Она очень отличается от моей. Но мы оба — маньяки технологий, поэтому всегда занятно с ним что-то сделать. Мне понравилось быть в этом треке крутой и командующей.

— За кого вы будете голосовать на президентских выборах?

— Мне нравятся идеи Берни, но еще больше я восхищена возможностью — или неизбежностью — того, что у нас появится первый президент-женщина.

— Насколько мне известно, грядет большой проект по переизданию архивов Лу Рида. Вы принимали в нем участие? Можете рассказать подробнее?

— Да, я принимаю участие в этом проекте, и за последние несколько лет мы сделали кое-какие вещи, которые поистине восхитительны. Скоро вы обо всем узнаете.

— Вы не собираетесь написать мемуары о жизни с Лу Ридом? Вы бы осчастливили этим многих поклонников вашей музыки.

— Почему бы и нет.

— Простите, если вопрос слишком личный, но в интернете прошла новость, что после премьеры «Собачьего сердца» в Сан-Франциско вы сочетались браком с французской художницей Софи Калле. Из новости было непонятно — это взаправду или это такой перформанс.

— Это была шутка, но, разумеется, как только она попала в интернет — она стала правдой. Это одна из вещей, которые мне нравятся в двусмысленности историй.