А. Таранин

Валенки 51-летний капитан милиции и бывший сотрудник ГИБДД Николай Сайкин научился делать еще 25 лет назад. Уволился из органов, чтобы зарабатывать на жизнь ремеслом, и выкупил заброшенный катавальный цех в 70 км от Вологды. Поначалу, рассказывает Сайкин, дела у него шли неплохо: он зарегистрировал ИП, нанял 20 работников, выручка от продажи валенок, которыми он торговал на ярмарках и выставках, была такая, что он смог пожертвовать 140 000 руб. на колокола для местного храма.

Но в январе 2012 г. налоговая нагрузка на малый бизнес выросла прежде всего за счет социальных взносов, и производство пришлось сократить: сейчас в цехе работают три человека, продажи упали. Руководит цехом сейчас его 27-летний сын. Кроме Сайкина в вологодском товариществе народных промыслов не осталось ни одного зарегистрированного ремесленника, хотя до 2012 г. их было около 50. «Да и я сейчас нищий, даже шерсти купить не на что», – жалуется он: задолженности по налогам и кредитам подкосили дело.

Эта история типичная для всего мелкого бизнеса в России, но для ремесленников особенно.

Новый старый класс

На прошлой неделе депутат Рафаэль Марданшин внес в Госдуму проект поправок в закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в России», цель которых – выделить ремесленников в отдельный социальный класс и поддержать их. В нынешнем виде этот закон только упоминает о ремесленниках. А их в России около 5 млн и многие работают в серой зоне – не зарегистрированы как индивидуальные предприниматели и не платят налогов, рассказывает Марданшин. Цель законопроекта – содействовать выходу ремесленников из тени. На них уже сейчас распространяются льготы, предусмотренные для малого бизнеса, – налоговые каникулы, льготные ставки налогообложения, возможность работать по патентам, право участвовать в гостендерах по закупке товаров и услуг. Но, как правило, они ими не пользуются, поскольку предпочитают не регистрироваться ни как юрлицо, ни как ИП. Например, в 2015 г. только 10 российских регионов из 86 запрашивали средства на поддержку ремесленников и ремесленных палат, рассказал человек, участвующий в обсуждении законопроекта.

Многие льготы для малого бизнеса введены на время кризиса, а ремесленникам нужны постоянные, считает Андрей Ефанов, лидер проекта Агентства стратегических инициатив (АСИ) «Новые ремесленники России». Для этого ремесленникам необходим юридический статус, который поможет подключаться к целевым программам финансирования, получать налоговые льготы, помещения для организации мастерских и создания ремесленных палат, лоббирующих интересы мастеров, консультирующих их и т. д., перечисляет он. Все эти меры, кроме налоговых льгот, прописаны в законопроекте. Всего он выделяет восемь групп по видам ремесленной деятельности – от обувного производства и деревообработки до бытового обслуживания. Пивоваров, сыроделов, колбасников и других производителей продуктов питания из списка убрали после обсуждения проекта в рабочей группе (в нее входят представители АСИ, юристы, сами ремесленники, а возглавил ее депутат Марданшин), говорит Ефанов.

По тематике законопроект проходит по ведомству Минэкономразвития, но он туда пока не поступал, а когда поступит, то будет рассмотрен в установленном порядке, сказал сотрудник пресс-службы министерства.

Свое одеяло

Налоговое бремя, высокая стоимость патентов (в Москве патент стоит, по данным ФНС, 18 000–54 000 руб. в год в зависимости от вида деятельности) и недостаток времени на походы по инстанциям – главные причины, почему мастера не хотят выходить из тени, считает председатель Московской палаты ремесел Леонид Кошелев. Это творческие люди, увлеченные делом, пытающиеся на этом деле зарабатывать, но, как правило, с мизерными доходами, добавляет руководитель Центра ремесел Северного административного округа Москвы Елена Астахова. Например, мастер по керамике, который лепит горшки у себя дома, может выручить за них всего 10 000–15 000 руб. в месяц, приводит она пример.

Прежде в Москве была большая сеть художественных салонов, которые специализировались на товарах ремесленников, сейчас таких осталось мало. Другой традиционный канал сбыта – ярмарки и выставки для многих стали недоступными.«Мы пытались попасть на выставку художественных промыслов «Ладья», но поняли, что нам это не по карману, – говорит Астахова. – Цена участия такая, что продать товаров на эту сумму нереально».

Есть, впрочем, среди ремесленных проектов и успешные

Помощь для маленьких

10,2 млрд руб. субсидии – на такую сумму государство предоставит в 2016 г. малому и среднему бизнесу, по данным Минэкономразвития

Денис Милованов в 2011 г. занялся изготовлением деревянных предметов интерьера, мебели, уличных декоративных объектов, сейчас их цена доходит до 15 000 евро за изделие, рассказывает он. «Захотелось делать что-то своими руками, а еще – продвигать в мире старую русскую технологию варки древесины в масле», – объясняет он. У него мастерская в Зеленограде и два помощника. Сначала он зарегистрировал ИП, потом начал продавать свои изделия за рубежом с помощью ООО «Соха» – в американских и европейских галереях. Приходится заниматься и продвижением бренда: участие в международных выставках обходится в 20 000–30 000 евро. «Платим мы сами, никакой помощи от государства не получали», – говорит Милованов.

Ремесленники – это примерно 10% малого бизнеса Москвы, оценивает Кошелев. В Московскую ремесленную палату входят 17 профессиональных гильдий: обувщики, печники, гончары, ювелиры, витражники и зеркальщики, швейники, бондари, скорняки, багетчики и проч. В базе палаты зарегистрировано более 5000 мастеров. Но мало кому из них удается торговать через традиционный ритейл. «Знакомый, который делает лоскутные одеяла, сумел договориться продавать их через крупную розничную сеть, торгующую товарами класса люкс», – приводит пример Кошелев. За год из 100 одеял сеть продала 98, но мастеру деньги не выплатила, и оставшиеся два одеяла ему пришлось выкупить самому. Даже после этого деньги из ритейлера пришлось выбивать несколько месяцев.

Разделить и упростить

Иногда поддержкой ремесленников занимаются региональные власти, например мэр Вологды Евгений Шулепов, рассказывает художественный руководитель муниципального центра промыслов «Резной палисад» Снежана Малашина. Сейчас при поддержке городских властей в Вологде третий раз проходит фестиваль «Голос ремесел», 700 участников которого могут продать свою продукцию, что для них очень важно, говорит она. Цена участия символическая – 500 руб. за домик или палатку на четыре дня. За это время самым удачливым удается заработать до 50 000 руб. Кроме традиционных для Вологды кружев, деревянной посуды с росписью на ярмарку привозят и необычные вещи – например, деревянные долбленые лодки, рассказывает Малашина. Но нужен, по ее мнению, и федеральный закон о ремесленничестве, участники вологодского фестиваля собираются подписать петицию в его поддержку: «Иначе предпринимателям, которые торгуют носками и трусами, придется платить такие же налоги, что и кружевницам».

Некоторые регионы приняли свои законы о ремесленниках – например, Краснодарский край, говорит директор по развитию компании «Актион группа Главбух» Роман Борисов. Но краснодарский закон поддерживает только тех, кто зарегистрирован как ИП или юрлицо. Однако кустарям с их небольшим и нерегулярным доходом регистрироваться невыгодно, согласен Борисов с коллегами. Решить проблему можно, только если разделить бизнесменов и ремесленников и кардинально упростить налоги и отчетность для последних, считает он.

Сами мастера не очень понимают, что им даст новый статус. Мелким предпринимателям нужна конкретная помощь, пишут они, обсуждая законопроект в соцсетях. «Если закон будет принят, мы готовы и дальше предлагать инициативы для поддержки ремесленничества», – обещает Марданшин. Например, он считает нужным дать мастерам возможность быстро и за минимальную плату получать разрешения на работу и после этого спокойно работать 2–3 года, не платя налоги.

Депутаты хотят упростить бизнес для 5 млн ремесленников России