Мир через сто лет. Взгляд слева

Левые и их прогноз

В самом широком смысле «левые» — это сторонники равенства не только прав, но и возможностей граждан. Прогресс они понимают как рост доступа для всех и ко всему, созданному всеми. Биологическая эволюция человека, с их точки зрения, закончена, и вместо нее началась эволюция социальная, стремящаяся к бесклассовому горизонту. Такое движение предполагает изобретение новых отношений между людьми, то есть этическое, а не только технологическое, развитие. Главное условие социальной эволюции — общий рост рационализации нашей жизни. Главное препятствие, стоящее сейчас на пути эволюции, — это противоречие между коллективным характером труда и частным характером присвоения результатов этого труда. Из этого антагонизма следуют отчуждение и товаризация всех сфер человеческого бытия. Левые уверены, что эта базовая проблема капитализма будет поэтапно решена. О технологических предпосылках и политических инструментах такого решения они постоянно спорят между собой.

Левый фронт в XXI веке

После превращения бывшего СССР и маоистского Китая в капиталистические страны левые пережили самый серьезный кризис в своей истории, но уже в XXI веке произошло их частичное восстановление в двух версиях. Во-первых, в виде международного движения антиглобалистов, сетевых инициатив «Оккупай», испанских «возмущенных» и французских «неспящих», вернулись внесистемные левые в их постпартийных формах, организованные как горизонтальная кооперация между разными группами активистов («движение движений») по всему миру. Во-вторых, произошел возврат части системных парламентских политиков к идеям классической социал-демократии: успех партий «Сириза» в Греции и «Подемос» в Испании, возвращение британской Лейбористской партии к ее социалистическим традициям под руководством Джереми Корбина, феноменальный успех «демократического социалиста» Берни Сандерса на последних выборах в США. В третьем мире по пути «социализма XXI века» пошли страны «боливарианского выбора»: Венесуэла, Боливия, Бразилия, Эквадор. Одним из самых последних опытов построения альтернативы капитализму является аграрно-кооперативный социализм в Рожаве (части Сирии под курдским контролем), где введены прямая народная демократия в форме советов и коллективная собственность на землю, которую запрещено обращать в капитал.

Солидарность придет на смену конкуренции как новый стимул развития.

Проектный штаб

Ведущие левые футурологи сегодня — это, прежде всего, социологи школы Валлерстайна (теория «мир-системного анализа»), школа Пьера Бурдье (критика культурной индустрии), Негри и Хардт (анализ транснациональной империи), Паоло Вирно (эксплуатация и товаризация самих коммуникативных способностей человека за пределами обычного наемного труда), Дэвид Харви (проект посткапиталистического города), Эллен Вуд (новая теория накопления капитала), Эрик Райт (уточненная структура классов), Роберт Бреннер (спекулятивные пузыри рынка не как ошибка системы, но как выражение ее иррациональной сути).

Система, в которой к вещам относятся как к личностям, а к личностям — как к вещам, рыночный фундаментализм с его приватизацией и маркетизацией всего привели мир к опасной черте. Такой системе должна быть противопоставлена другая, в которой солидарность придет на смену конкуренции как новый стимул развития.

Креативное социальное государство

Стоит помнить, что интернет, мобильная связь и персональные компьютеры — результаты именно государственных разработок (порой побочное следствие военных и космических программ), а не частных инициатив.

В прежней версии социальное государство стремилось к обеспечению всеобщей занятости. В новой версии «социальное государство 2.0» — это, прежде всего, стимулятор спроса, кооперативных отношений и новых технологий.

Такое государство управляет рисками и создает наилучшие условия для коллективных экономических инициатив. Вводит высокие налоги на международные валютные операции и биржевые спекуляции и прогрессивные налоги на доходы и имущество. Стремится к запрету ренты в любой форме. Контролирует движение капитала. Перераспределяет доходы и гарантирует каждому гражданину 4 базовых права. Это права на качественную еду, жилье, образование любого нужного гражданину уровня и на медицину и лекарства опять же любого необходимого уровня.

Природные ресурсы, культура, образование, медицина, коммуникации будут навсегда выведены из логики рынка и не смогут находиться в частных руках. Прямая электронная демократия позволит распределять основную часть бюджета через референдум. Стандартная рабочая неделя будет составлять четыре дня по четыре часа (Джон Кейнс ожидал этого к 2030 году).

Государство устанавливает нижнюю черту потребления и доступа к ресурсам на совершенно новом уровне через введение безусловного базового дохода, что приводит к росту креативности, инновативности, снижению преступности, агрессии и устанавливает более гуманистический климат в обществе. Возникнет новый тип гражданина, для которого выживание больше не является стимулом для наемного труда и который переходит к более сложной мотивировке своего участия в общем производстве и обмене. Так появляется общество альтруистической конкуренции, где все соревнуются друг с другом в своей общественной полезности при равном доступе всех людей ко всем имеющимся ресурсам.

Ближе всего к этой цели подошла нынешняя Финляндия и другие скандинавские страны.

Стандартная рабочая неделя будет составлять четыре дня по четыре часа.

Социализация экономики

В смешанной экономике будущего государство сохраняет за собой стратегически важные высоты, поощряет низовые коллективистские, кооперативные и синдикалистские формы владения и управления, а частный бизнес сохраняется при условии его согласия платить высокие прогрессивные налоги. Такие модели давно рассматриваются неокейнсианской (Кругман, Стиглиц, Пикетти, Тобин, Куиггин, Терборн) школой управляемого рынка. Смешанная экономика понимается как этап и долгая промежуточная стадия перехода от чистого капитализма к всеобщей социализации экономики, где «эффективность» больше не сводится к увеличению прибыли элит, а в качестве источников роста рассматриваются инвестиции в человеческий капитал, а не только в узкий слой предпринимательской элиты. Такая модель основана на горизонтальном демократическом планировании, и критерий потребности заменяет в ней прежний критерий прибыльности.

Один из главных пропагандистов такой модели среди европейских политиков — недавний министр финансов греческого правительства Янис Варуфакис.

Великое выравнивание

В левой оптике глобализация прав и возможностей — это хорошо, а глобальный капитал — плохо.

Потребуется серьезное «выравнивание состояний» в рамках всей планеты через обратную пропорцию распределения в валлерстайновской схеме, где периферия получает больше всех, полупериферия довольствуется средним куском общего пирога, а центр оставляет себе наименьшую долю полученного — и так до тех пор, пока уровень и качество жизни, доступ к медицине и образованию, а также производительность труда не станут сопоставимыми во всех трех мировых поясах. Началом этого процесса станет списание долгов третьего мира. Одним из важнейших инструментов выравнивания возможностей будет дистанционное образование через интернет.

Итогом этого великого выравнивания станет глобальное гражданство, то есть распространение норм единого социального государства на территорию всей планеты. Кроме прочего, это решит вопрос массовой миграции, сделав ее бессмысленной. «Высокие стены» на пути мигрантов все равно неэффективны и неэтичны. Для политики будущего нет никаких «внешних людей». Так в течение нескольких десятилетий закончится эпоха национальных государств.

Важнейшим ресурсом развития в таком сценарии становится радикальное сокращение и преобразование ВПК, еще недавно пожиравшего львиную долю бюджетных средств, в гуманитарную службу, экстренно оказывающую помощь и блокирующую конфликты в зонах отстающего развития. Такой отказ от военного бюджета в прежнем его виде позволит навсегда забыть про генеральные проблемы современного мира: голод, отсутствие питьевой воды, лекарств и базового образования.

Возникнет новый тип гражданина, для которого выживание больше не является стимулом для наемного труда.

Низовая экономическая демократия

Контроль общества над экономикой снизу вверх — это перенос принципов демократии (то есть примата интересов большинства) из политической в экономическую сферу. Поэтому принципиально важно участие граждан в капитале своих предприятий, распространение и развитие институтов коллективной собственности, предполагающей опыт самоуправления и бóльшую мотивацию.

В США сейчас народные предприятия, которые принадлежат сотрудникам (программа Employee Stock Ownership Plan), приносят обычно бóльшую прибыль, чем у аналогичных частных компаний. Все работники наравне с управляющими участвуют в принятии стратегических и операционных решений.

Экосоциализм

Рост неравенства (как внутри стран, так и между странами) и приближение климатической катастрофы — у этих глобальных проблем нет капиталистического решения. Но экологическая ответственность возлагается левыми не на человеческий вид в целом, а на иррационально организованную систему транснационального капитализма, запрограммированную на прибыль. Переход к новому, экологическому способу производства и новым видам получения возобновляемой энергии потребует вмешательства коллективной воли, противоречащей интересам прибыли корпоративных элит.

Единый планетарный экологический контроль за выбросами сам по себе является прообразом будущей системы, где победит биоэкономика, не требующая конфликта с окружающей средой. Гуманистическая логика, утверждающая приоритет долгосрочных интересов всего человечества в его единстве с природой, может быть реализована лишь при переходе к демократически контролируемой плановой экономике.

Главный источник энергии — солнце, дома превращены в мини-электростанции, по улицам ездят электромобили, а все отходы вторично перерабатываются. Заводы прошлого превращены в вертикальные теплицы. Искусственный фотосинтез обеспечивает нас синтетическим топливом. Город будущего допускает, но не требует частного автомобиля, так как в приоритете — общественный транспорт. В нынешнем автомобилезависимом городе невозможна полноценная общественная жизнь.

Итогом великого выравнивания станет глобальное гражданство. Для политики будущего нет никаких «внешних людей». Так в течение нескольких десятилетий закончится эпоха национальных государств.

Технологическая база посткапитализма

Планы левых звучат весьма утопично, если не брать в расчет грядущую третью промышленную революцию и переход к информационной экономике, то есть технологические условия для «гуманизации потребления», предсказанной еще Эрихом Фроммом.

В Британии 35% рабочих мест можно автоматизировать уже сегодня. Новые роботы способны обучать и развивать друг друга. Роботизация большинства нетворческих специальностей означает радикальное сокращение рабочего дня, культ новых форм занятости и тотальное удешевление большинства товаров и услуг, что сделает нынешнюю систему капитализма окончательно абсурдной и ничем не оправданной в глазах большинства людей.

В условиях резкого уменьшения спроса на человеческий труд «нерентабельному» человечеству предстоит отказаться от самой идеи оценки людей через их возможность приносить прибыль и перейти к иным способам оценки человека (интеллект, вкус, талант, способность к взаимопомощи).

Свобода информации

Все, что можно раздавать, не теряя, будет бесплатным. Современные «пираты», противники копирайта и энтузиасты free software уверены, что при исчезновении посредников и тотальном удешевлении всего, что может быть оцифровано, нас ждет новый тип ценообразования. Нынешнее право интеллектуальной собственности вредно для общества. Право доступа должно стать важнее права собственника. Новая экономика без иерархий, привилегий и монополий будет устроена как Википедия: все участвуют, и все пользуются. Возникнет мир с открытым для каждого кодом. Ричард Столлман — патриарх религии открытого кода, придумавший само слово copyleft, — утверждал, что свободное программирование вполне совместимо с американской конституцией, но несовместимо с капиталистическим порядком. Демократия и рынок вступают тут в неизбежный конфликт.

Знания станут главной ходовой ценностью, но перестанут быть товаром. Люди подключат себя к искусственному интеллекту, чтобы соединиться с океаном перманентно расширяющейся информации.

Информационная революция и всеобщий интеллект

Главная база посткапитализма — расширение сектора эмерджентных технологий.

3D-экономика обещает с небывалой легкостью «печатать» многое из того, что сегодня собирается на конвейерах. Это приведет к возвращению множества нынешних производств из третьего мира и станет еще одной причиной «великого выравнивания», то есть стирания границ между зонами экономической специализации.

Британский аналитик Пол Мейсон утверждает, что информационная экономика будущего несовместима с капитализмом, потому что информационная революция — это, кроме прочего, еще и приход сетевой самоорганизации людей на смену иерархии. Свободный доступ к информации изменит всю структуру производства. Пиринговый принцип окажется в основе нового сектора постиндустриальной экономики. Посткапиталистический сектор постепенно минимализирует и вытеснит рыночный на пути в посттрудовое общество. Знания станут главной ходовой ценностью, но перестанут быть товаром. Люди подключат себя к искусственному интеллекту, чтобы соединиться с океаном перманентно расширяющейся информации, организованность которой непрерывно растет.

Нечто подобное предсказано еще Марксом в его пророческом «Фрагменте о машинах»: сила знаний станет определять непосредственное производство, перевешивая физический труд, который ранее лежал в его основе. Всеобщий интеллект, воплощенный в мыслящих машинах, окажется новым и неисчерпаемым ресурсом развития.

Проект автономного вынашивания детей позволит женщинам заняться своей творческой, а не биологической самореализацией.

Биополитика левых

Наиболее устойчивыми видами животных и птиц на нашей планете сейчас являются те, которые выращиваются на фермах, то есть за последние сто лет произошла настоящая индустриализация природы.

Антропологические оптимисты вслед за индустриализацией природы предсказывают рационализацию и обобществление биологической стороны самого человека. Возможность «генетического конструирования» детей от трех и более родителей легализована с этого года в США и Британии. В перспективе люди с улучшенными генетическими данными не просто избавятся от известных нам наследственных болезней и будут жить на треть дольше, но и получат серьезные стартовые преимущества в интеллекте. В случае сохранения нынешнего неравенства это привело бы к превращению правящего класса (пресловутого 1%) в качественно иной биологический вид. Но если мыслить развитие таких технологий как общедоступное, мы получим повсеместное появление нового человека не только с иным социальным опытом, но и с иными биологическими возможностями. Именно такие люди будут способны создать будущее бесклассовое общество. Так социальная эволюция заново запустит эволюцию биологическую, но уже как рационально управляемый процесс, а не как движение природы вслепую.

Важной стороной левого феминизма является проект автономного вынашивания детей, что позволит все большему числу женщин заняться своей творческой, а не биологической самореализацией в новом обществе равных возможностей, не проигрывать социальную конкуренцию мужчинам и радикально изменить гендерные роли. Японские ученые утверждают, что вплотную приблизились к возможности автономного вынашивания детей и что такая технология будет гораздо надежнее и полезнее обычной беременности. Другим результатом этой практики станет окончательное исчезновение связи между сексуальностью и воспроизводством.

* * *

Капитализм — это не конец истории, но только ее этап. Вероятность перехода к устойчивому развитию, экологическому способу производства, глобальному креативному государству и мировой социальной «экономике участия» прямо зависит от способности большинства людей к политическому объединению ради своих интересов, а не ради интересов правящих сейчас корпоративных элит.