Как спасти мир буквально за пару лет

C 22 июля по 18 августа по российским городам (Москва, Нижний Новгород, Пермь, Екатеринбург, Владивосток) будет гастролировать швейцарско-словенский дуэт Veli & Amos. Художники покажут свой фильм «Style Wars 2» — своеобразный сиквел легендарной картины о нью-йоркском уличном искусстве 1983 года, роуд-муви, посвященное граффити-сцене в Штатах, Европе, Израиле, Палестине. А также музыкальные клипы и видео своих многочисленных проектов, в которых сочетаются кичевый рэп, уличное искусство и другие дисциплины.

— Для начала: как вы познакомились?

Вели: Это случилось в Словении, в Мариборе, на железнодорожной станции, где мы ошивались со своими друзьями. Это показано в фильме «Style Wars 2»: Амос лежал на путях и собирался снимать поезд, который должен был проехать над ним. Мы быстро начали вместе что-то мутить: записывать музыку, снимать фильм, рисовать граффити. Сейчас наши проекты — это смесь из этого всего.

Трейлер фильма «Style Wars 2»

— Сколько времени ушло на то, чтобы сделать фильм? Его предваряет титр «No Money Production» — вы искали на картину деньги или снимали все за свой счет?

Амос: С идеи до воплощения прошло пять лет. В 2008 году мы побывали в Нью-Йорке, где увидели граффити «Style Wars 2» — и так как мы были фанатами этого фильма, то решили найти автора. Мы работали над ним в свободное время и без спонсоров — поэтому и потратили столько времени.

Вели: Правда, мы взяли немного денег в кассе одного из баров, чтобы купить билеты в Нью-Йорк.

Амос: Но нас сняла видеокамера заведения, и когда мы уже собирались ехать в Америку с деньгами, нам пришлось возвращать все, что мы украли. Могли и посадить.

— Вы еще воровали деньги из ящика для пожертвований в церкви; это вам тоже сошло с рук?

Амос: Ну да, смотрительница сначала была очень зла, но потом дала нам еды и даже немного средств на железнодорожный билет. С нами по ходу съемок случалось много приключений.

Швейцария — не лучшая страна для граффитчиков, все борются за чистоту стен.

— Что происходит с граффити в Швейцарии? Насколько это удачное место для самовыражения?

Вели: Ну, это не лучшая страна для граффитчиков — здесь очень дорогая недвижимость, все борются за чистоту стен. Так что в полицию за граффити попасть очень легко. Кроме того, тут есть такие персонажи, как Mr. White из нашего фильма, — они заняты тем, что покрывают граффити краской.

— Обычные стереотипы о Швейцарии: буржуазная страна, размеренная, скучноватая жизнь. Почему вы перебрались именно туда?

Амос: Если ты художник, то жить в скучном месте — не такая плохая идея. Берлин, где все тусуются 24 часа в сутки, нам подошел бы меньше. Во-первых, движуха очень сильно отвлекает — ты все время ходишь на чужие концерты и выставки. А во-вторых, здесь мы вынуждены все время придумывать что-то яркое и неожиданное, чтобы бороться со скукой. Плюс — мы часто гастролируем, и из Швейцарии легко переместиться в любую точку Европы.

Вели: И тут траву можно выращивать!

— Легально?

Вели: Ну, почти.

— Возвращаясь к мистеру Уайту из вашего фильма: что движет людьми, которые закрашивают граффити? Он же тратит на это много времени, энергии, покупает краску на свои деньги.

Амос: Для мистера Уайта закрашивание граффити белой краской — это художественный акт. Он же не просто возвращает стенам их первоначальный цвет, но пользуется именно белым. Когда-то мистер Уайт тоже был граффитчиком, но потом решил выбрать такой способ выражать себя. Хотя, как и других граффитчиков, его иногда забирали в полицию, но он объяснял, что борется за чистоту домов, и его отпускали.

Вели: Сейчас он, по-моему, этим уже не занимается: теперь он — довольно успешный музыкант. Но его старые работы можно увидеть в нескольких галереях.

Мы нашли одного предсказателя будущего из Белграда. Он открыл нам карты Таро и сказал, что есть единственный способ спасти китов: захоронить гроб с саунд-системой.

— Фильм заканчивается у огромной разрисованной стены в Палестине. Вам не страшно было туда ехать?

Амос: В некоторых местах там много подростков-попрошаек, которые могут разозлиться и бросить в тебя камень, если ты им ничего не дашь. Но в целом мы не боялись.

Вели: Мы подружились там со многими людьми, кто-то даже пристрастился к граффити. Но в фильм это не вошло, у нас было 150 часов материала.

— Бэнкси оставил на той палестинской стене граффити в виде дыры с синим небом и маленьким мальчиком-художником. У вас в фильме палестинский мальчик закрашивает эту работу кирпичной кладкой. Эту сцену можно принять за гимн изоляционизму и автаркии: мол, это наша территория, отстаньте от нас со своим западным искусством.

Вели: Кстати, на эти граффити приезжают посмотреть туристы, потому что они в Вифлееме, в городе, где родился Иисус. Скорее, наш герой хотел напомнить, что стена — это просто стена.

Амос: Это, скорее, действительно такой ответ на красивую иллюзию — реальность остается такой, какая она есть. Кстати, вокруг этой кладки есть много других работ Бэнкси.

— В ходе ваших путешествий вы обнаружили какие-то особенности, характерные для граффити в разных странах: Штатах, Словении, Палестине? Потому что, на взгляд обывателя, это очень глобалистское искусство — сложно различить граффити на стене в Мариборе и в Нью-Йорке.

Вели: Конечно, как и в любом искусстве, в граффити есть свои школы, течения. Но с интернетом все стало похоже. Хотя в Израиле больше политического граффити, а в Нью-Йорке оно со стен переместилось в галереи, коммерциализировалось.

Veli & Amos — «All of the Lines»

— Расскажите немного о новом проекте Let's Save the Whales International. Почему вы именно китов хотите спасать?

Вели: Спасать надо весь мир, просто киты — самые большие млекопитающие в мире, поэтому начать надо с них. На самом деле мы собираемся в этом проекте поднять много проблем, киты — только часть общей картины.

Амос: Мы хотим изменить мир: бороться с политическими и религиозными проблемами, несправедливыми законами. В общем, сделать мир более безопасным местом для будущих поколений! Это будет новое роуд-муви в сочетании с музыкальными треками. Кое-что мы планируем снять во время поездки по России. Мы хотим добраться до Владивостока, оттуда в Японию.

Вели: Я бы назвал это «мувимент» — нечто среднее между movie и movement. Потому что нас с Амосом всего двое, а китов очень много — надо привлечь к этому проекту как можно больше людей со стороны.

Амос: Мы нашли одного знаменитого предсказателя будущего из Белграда на YouTube. Он открыл нам карты Таро и сказал, что есть единственный способ спасти китов. Это захоронить гроб со встроенной в него саунд-системой — что мы и сделали в клипе «Birds Can't Talk».

«Birds Can't Talk»

— В YouTube есть масса смешных музыкальных видео с вами. Как вы начали заниматься музыкой?

Вели: Когда мы гастролировали с нашим фильмом, нам хотелось поддерживать себя в творческой форме, и записывать треки было проще, чем разрисовывать холсты. Вообще в каком-то смысле наши песни — это продолжение нашего путевого дневника, которым был и фильм «Style Wars 2». Мы не выступаем с концертами, песни — это часть шоу, маленькие скетчи.

Амос: Хотя после вояжа по России и Японии мы собираемся на полгода отправиться в Нью-Йорк и сконцентрироваться на рэпе. Рэп — это что-то, что мы делаем для денег, арт — это хобби. Для нас это увлечение началось с Lil Wayne. Нам нравятся его простые рифмы, мы его очень часто слушали — даже сами начали читать как он.

Вели: Зарабатываем рэпом, деньги вкладываем в спасение китов. Это путешествие — обычное дело для нас, но огромное событие для России. Мы хотим спасти мир — начнем с вашей страны, продолжим в Японии, ну а потом отправимся в Штаты.

— То есть у вас есть художественная миссия.

Амос: Наверное, но если мы что-то и постулируем своим искусством, то делаем это непрямо, очень обтекаемо.

Вели: Это как с той стеной, которую разрисовал палестинский мальчик Ибрахим. Чем больше вопросов и трактовок его действие вызывает — тем лучше.