Неизвестные подробности ареста топовых сотрудников СК

В начале этой недели Лефортовский районный суд Москвы арестовал по обвинению в получении взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК) трех высокопоставленных сотрудников Следственного комитета России: главу Управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности (УМВиСБ) СКР Михаила Максименко, его заместителя, начальника УСР СКР Александра Ламонова, а также заместителя начальника ГСУ СКР по Москве Дениса Никандрова. Все трое подозреваются СУ ФСБ в получении взятки в размере 1 млн долларов от вора в законе Захария Калашова, больше известного как Шакро Молодой, за развал уголовного дела против его соратника Андрея Кочуйкова. Эта операция стала первым резонансным делом со времени ареста прошлым летом верхушки ГУЭБиПК МВД по главе с замминистра Денисом Сугробовым — тогда задержания производили те же сотрудники ФСБ. Однако нынешний скандал может оказаться гораздо масштабнее: в ходе оперативной разработки чекистам, как выяснила «Новая газета», удалось доказать связь криминальной России с Россией правоохранительной.

Приключение Итальянца

14 декабря 2015 года на Рочдельской улице позднюю зимнюю тишину нарушила серия выстрелов из травматического и боевого оружия. В перестрелке, напоминавшей смесь из вестернов Дикого Запада и криминальных разборок 90-х, погибли два человека. Оба, в составе значительной группы из двух десятков бойцов, приехали в ресторан Elements, где планировали получить от владелицы заведения Жанны Ким около 10 млн рублей в счет ее долга перед дизайнером Фатимой Масиковой.

Последняя обратилась за помощью в получении денежных средств в размере 8 млн рублей (за оказание дизайнерских услуг) к своему приятелю — авторитетному бизнесмену Андрею Кочуйкову (Итальянец), якобы известному в криминальной среде как правая рука вора в законе Захария Калашова (Шакро Молодой). Шакро — один из самых влиятельных «законников» страны, обладает воровской короной, дающей полномочия на коронацию и на обратный процесс.

Интересы Ким в тот вечер представляли сотрудники адвокатской коллегии «Диктатура закона» Владимир Костриченко и Петр Черчинцев, а также их начальник Эдуард Буданцев — бывший оперативный работник 9-го управления КГБ СССР (одно время он был личным охранником тогдашнего министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе) и ГУОП МВД (где отвечал за внедрение агентуры в преступные группировки).

«Эдик — блестящий опер и очень боевой человек. Когда-то он считался самым приближенным к главе МВД Владимиру Рушайло. Покинув силовой блок в середине 90-х, он некоторое время проработал в Федеральном агентстве по интеллектуальной собственности, после чего основал фонд содействия правоохранительным органам и получил статус адвоката. Под прикрытием собственного адвокатского бюро он решал зачастую пограничные ситуации: легко мог развести по сторонам представителей северокавказских и славянских групп, продавить необходимый вопрос в системе МВД», — рассказывает знакомый Эдуарда Буданцева.

По словам собеседника, Буданцев согласился урегулировать конфликт Ким со знакомыми Масиковой по просьбе некоего крупного бизнесмена, фактически оплатившего покупку ресторана Elements.

Некоторое время две группы пытались урегулировать спор мирным путем, рассказывает участник тех событий. Но спустя какое-то время между Буданцевым и Кочуйковым вспыхнул конфликт. «Буданцев был непробиваем — стоял на своем, довольно жестко, но в то же время корректно отказывал в удовлетворении требований Андрея выплатить деньги Масиковой. Тогда Андрей сказал, что его визит согласован с Шакро, но на Буданцева это имя не подействовало. Андрей вспылил и предложил продолжить разговор на улице»,— вспоминает участник тех событий.

На крыльце заведения, продолжает очевидец, тональность беседы резко переменилась: Кочуйков стал позволять себе хамские выпады, на что получал аналогичные по форме ответы. «Когда ситуация стала закипать, в дело вмешался Хохол — он одним ударом положил Буданцева на землю», — вспоминает собеседник, имея в виду прибывшего в составе группы Итальянца сотрудника ЧОП «Сириус» (осуществлявшего личную охрану Кочуйкова) Алексея Китаева. Китаев — член группировки футбольных фанатов «Школа» (так называемой «фирмы» московского «Спартака»).

Обе группы разбежались и открыли огонь. Показания свидетелей инцидента относительно зачинщика стрельбы, разумеется, оказались прямо противоположными, не дают ясной картины и видео­записи с камер наблюдения ресторана.

Поднявшийся (как позже выяснится, с переломом нижней челюсти) Буданцев несколькими выстрелами из своего наградного оружия уложил двух охранников Итальянца, в том числе и Алексея Китаева. Причем на видеозаписях видно, как один из бойцов получает смертельное ранение в момент, когда пытается оттащить Китаева из эпицентра конфликта. По словам участника событий, Китаев фактически спас Кочуйкову жизнь: «Хохол принял в себя пули, которые были адресованы Андрею».

По словам сослуживца Буданцева, дело могло закончиться и большим количеством трупов, если бы не полученная бывшим руоповцем травма: «Зная умение Эдика обращаться со стрелковым оружием, люди Итальянца могут благодарить себя за то, что успели сломать ему челюсть — иначе бы вряд ли кто-то из них ушел оттуда живым. Буданцев — блестящий стрелок, способный в движении поразить в короткий срок до 20 целей на дальней дистанции».

Все это время за конфликтом в стороне наблюдали сотрудники ОВД по Пресненскому району, прибывшие на встречу в качестве полицейской поддержки Итальянца.

Следствие

На следующий день СУ СКР по ЦАО возбудило сразу три уголовных дела: по факту убийства двух или более лиц (ч. 2 ст. 105 УК РФ), вымогательству у владелицы ресторана Ким денежной суммы в особо крупном размере (ч. 3 ст. 163 УК РФ) и совершенному группой лиц хулиганству (ч. 2 ст. 213 УК РФ). Все три дела были объединены в одно производство, Кочуйков и один из его уцелевших охранников — Эдуард Романов — по подозрению в вымогательстве были взяты судом под стражу и направлены в СИЗО «Матросская Тишина», а Буданцев — помещен под домашний арест в связи с убийством двух человек.

С этого момента, как говорят наши источники, и без того резонансное дело привлекло внимание руководства ГСУ СКР по Москве, а также высокопоставленных сотрудников центрального аппарата СКР. Впрочем, такое внимание было обусловлено не жестким процессуальным контролем за расследованием дела, а «поиском механизмов смягчить обвинение для Кочуйкова».

Результаты разработки вора в законе повергли оперативников в шок: удалось установить прямые переговоры Шакро с высокопоставленными работниками ГУУР МВД и администрации президента

По словам источника в ФСБ, примерно тогда, в начале этого года, лубянские оперативники и начали разрабатывать работников СКР. Причем сигнал о наблюдении за следователями, со слов собеседника, был подан Эдуардом Буданцевым: «Его [Буданцева] мотивы были понятны: квалификация его преступления зависела от квалификации деяния его оппонента. В случае смягчения обвинения Кочуйкову (а уже тогда рассматривались варианты признать его действия в отношении Ким самоуправством) Буданцев фактически лишался возможности на переквалификацию собственного деяния — с убийства на превышение пределов необходимой обороны, повлекшее смерть (ч. 1 ст. 108 УК РФ). До двадцати лет или до двух — есть из чего выбирать, не правда ли?»

Процессуальные качели СКР, как выяснится, качнутся в сторону Андрея Кочуйкова. Правда, когда следствие начнет реализовывать механизм смягчения вины Итальянцу, каждое их действие будут фиксировать сотрудники ФСБ.

Деталь: по нашим данным, первыми оперативную разработку следователей СКР начали сотрудники Службы контрразведки (СК) ФСБ (занимается враждебным проникновением иностранных спецслужб и организаций), после чего к процессу подключились их коллеги из Управления «М» ФСБ (осуществляет контрразведывательное обеспечение правоохранительной системы).

«Именно 1-я служба [СК ФСБ] начала разработку следователей. Она же провела тяжелейшие ОТМ (оперативно-технические мероприятия — негласные аудиозапись, видеонаблюдение, снятие информации с технических каналов связи. —А.С.)», — делится сотрудник ФСБ.

В ходе проведения ОТМ, по словам собеседника, оперативникам удалось установить постоянный контакт Кочуйкова с Калашовым (Шакро) — «законник» будто бы рассказывал своему соратнику о достижении договоренностей по его освобождению с некими людьми из центрального аппарата СКР.

Тогда же под круглосуточное наблюдение был взят сам Шакро. Результаты разработки вора в законе повергли оперативников в шок, рассказывает наш источник в ФСБ: «Удалось установить прямые (то есть без посредников) переговоры Шакро с высокопоставленными работниками ГУУР МВД и администрации президента. В одном из разговоров, например, Калашов обсуждал с известным политическим деятелем (фамилия и имя известны редакции. —А.С.) вопрос сбора «криминальных денег» для нужд Донбасса».

Связной

В конце февраля, как установили оперативники ФСБ, Дмитрий Звонцев, руководитель одного из ЧОПов Шакро, якобы встретился с главой УМВиСБ СКР Михаилом Максименко. На встрече, как впоследствии пояснит в своих показаниях Звонцев, была достигнута договоренность об освобождении Итальянца до конца лета за 1 млн долларов.

Максименко, как следует из рассказа оперативника ФСБ, будто бы поручил своему заместителю, главе УСБ СКР Александру Ламонову, связаться с руководством ГСУ СКР для изъятия уголовного дела из производства окружного управления и его передачи в СК по Москве.

Тогда 1 марта указанием заместителя начальника столичного ГСУ СКР Дениса Никандрова уголовное дело было изъято, материалы — по вымогательству — выделены в отдельное производство и возвращены для дальнейшего расследования в СУ СКР по ЦАО. Выделенное дело по вымогательству принял в свое производство следователь Андрей Бочков.

Бочкова ряд источников в СКР и Генпрокуратуре, с которыми нам удалось поговорить, считают едва ли не основной фигурой, позволившей накопить материал на Никандрова, Максименко и Ламонова. По словам наших собеседников, Бочков якобы попал на службу в СКР благодаря своему отцу, выполняющему функции водителя и личного адъютанта заместителя генпрокурора Александра Буксмана. Начальник Бочкова, глава СУ СКР по ЦАО Алексей Крамаренко, в свою очередь, считается человеком 6-й службы УСБ ФСБ — одного из самых известных и результативных с точки зрения громких операций структурных подразделений ФСБ. «Крамаренко работал в следственном управлении ФСКН, когда им руководили Виктор Черкесов и Александр Бульбов. В начале нулевых он нашел общий язык с «шестеркой», после чего ему помогли перебраться в СКП (на тот момент — Следственный комитет при прокуратуре. —А. С.). Когда УСБ ФСБ вело разработку генерала Бульбова и «дело Черкизона», Крамаренко был включен в следственную группу старшего следователя Альберта Богдановича. Крамаренко — свой человек для УСБ ФСБ», — рассказывает сотрудник СКР.

Одно из последних резонансных уголовных дел СУ СКР по ЦАО — расследование обстоятельств хищения здания в центре Москвы, в результате которого были осуждены бывший сотрудник ФСБ Андрей Мурзиков, экс-оперативник ФСКН Сергей Шишаков и едва не оказался в статусе подозреваемого бывший подчиненный и друг Бульбова, а ныне депутат Госдумы Денис Вороненков — также сопровождала 6-я служба УСБ ФСБ.

«Шестерка», подтверждает сотрудник ФСБ, помогла СК ФСБ и Управлению «М» — Андрей Бочков и Алексей Крамаренко с момента возвращения дела о вымогательстве в ЦАО уже работали на них.

Передача денег

В середине июня к зданию СУ СКР по ЦАО на улице Льва Толстого подъехали несколько элитных иномарок. Из одной вышел крепкий молодой человек со спортивной сумкой и направился в сторону автомобиля, находившегося недалеко от крыльца здания окружного СКР. Далее сумка, в которой, как утверждают оперативники ФСБ, будто бы находился 1 млн долларов, была помещена в багажник автомобиля.

«В это трудно поверить, но Шакро приехал в Следственный комитет, чтобы сообщить Итальянцу, что тот скоро выйдет на волю»

Только после этого из иномарки вышел Захарий Калашов: он приехал к следователю Бочкову, в кабинете которого находился доставленный из СИЗО Андрей Кочуйков. Все это время действия Шакро и его подручных документировали сотрудники ФСБ, находившиеся в припаркованном неподалеку микроавтобусе.

«В это трудно поверить, но Шакро приехал в Следственный комитет, чтобы сообщить Итальянцу, что тот скоро выйдет на волю», — рассказывает сотрудник ФСБ, подчеркивая, что этот разговор, а также многие другие были записаны.

Вскоре после этого Кочуйков был выпущен из «Матросской Тишины», у ворот СИЗО его встречал внушительный кортеж дорогих автомобилей. К тому моменту обвинение Кочуйкову было переквалифицировано на самоуправство, предельный срок содержания под стражей по которому составлял шесть месяцев. Однако долгожданное освобождение Итальянца не состоялось: не успев выйти за порог изолятора, он тут же был схвачен сотрудниками ФСБ.

Как поясняет сотрудник ФСБ, смягчение обвинения Итальянцу и его освобождение «закрепили преступный состав в действиях следствия».

Спустя некоторое время спецназ ФСБ навестил Захария Калашова, который был задержан СУ ФСБ в рамках уголовного дела, возбужденного по факту дачи взятки должностному лицу. Вскоре та же участь постигла и высокопоставленных сотрудников СКР.

Впрочем, по словам сотрудника ФСБ, операция по «санации правоохранительной системы России», как ее назвал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, еще не завершена — в ближайшее время в списке фигурантов могут появиться и другие крупные силовики.

«Дело [Итальянца] разваливал не только СКР, но и МВД, чей уголовный розыск [ГУУР] осуществлял оперсопровождение при расследовании вымогательства. Один из руководителей угро, насколько известно, уже объяснился за связь с Шакро перед своим министром».

* * *

Вся эта история будто возвращает нас на 20 лет назад: те же «стрелки» в ресторанах, те же воры в законе, которые, вопреки уверениям в отсутствии организованной преступности в России, по-прежнему способны «решать» любые вопросы, пользуясь административным ресурсом; они оказались имплантированы в силовую и экономическую вертикаль.

В 2014 году Шакро Молодой вернулся в Россию из Испании, где отбывал девятилетний срок за отмывание денежных средств, в статусе одного из главных претендентов на неформальный пост лидера оргпреступности на постсоветском пространстве. После прохождения пограничного контроля в аэропорту Домодедово авторитет был задержан сотрудниками ГУУР МВД и доставлен в здание министерства на Житной улице, как затем объяснили сыщики, «для проведения профилактической беседы». Оглядываясь на историю с задержанием высокопоставленных сотрудников СКР, кажется, что беседа с Шакро на Житной была не профилактической, а скорее, ознакомительной.

И может быть, никто и не заметил бы ни перестрелки у ресторана, ни попытки развалить дело, и никто не смел бы потревожить Шакро, если бы не разгоревшаяся с новой силой межведомственная борьба силовиков. Ну не бывает в России громких посадок и арестов в ином контексте.

Андрей Сухотин

ПРИМЕЧАНИЕ
Насколько известно «Новой газете», глава СКР Александр Бастрыкин узнал о деталях операции всего за несколько минут до обысков в кабинетах своих подчиненных, один из которых — Михаил Максименко, бывший сотрудник ФСБ  — наиболее доверенное лицо руководителя СКР.

Ценен для российского следствия и 37-летний генерал-майор Денис Никандров, рекрутированный в Москву из волгоградского управления ведомства, где прославился расследованием уголовных дел в отношении мэра Волгограда и руководителя областной полиции. В Москве он тоже не затерялся — расследовал весьма особенные дела: дело о взятке своего бывшего начальника, экс-руководителя Следственного управления СКР Дмитрия Довгия, бывшего начальника отдела Следственного управления Главной военной прокуратуры Андрея Сагуры, дело о крышевании подмосковными прокурорами нелегальных казино, второе дело ЮКОСА.

Официальный представитель Следственного комитета Владимир Маркин, через сутки комментируя аресты своих сослуживцев, заявил, что уголовное дело бросает тень на все ведомство, однако работа по «самоочищению» СК продолжится: «Стыдно и горько за то, что произошло с нашими так называемыми коллегами», — написал в своем твиттере генерал Маркин.

Однако в данном конкретном случае самоочищением заняться не придется: расследование поручено Следственному управлению ФСБ, а не самому СКР.

И еще одно: в отличие от дела губернатора Никиты Белых, президент с самого начала был проинформирован обо всем происходящем.

Ирек Муртазин