Оригинал материала
Головы вместо сердец. Что общего у либеральных советников Путина?
Новость о предложении бывшего главы Минэка и нынешнего помощника президента Андрея Белоусова доработать программу Столыпинского клуба в строгом смысле оказалась новостью лишь наполовину. Еще весной, в преддверии заседания президиума Экономического совета при президенте, прошла информация, что хозяин Кремля якобы допускает мысль о глубоких экономических реформах и дает добро на подготовку не одного, а сразу нескольких проектов преобразований – так сказать, на выбор. Санкция Кремля позволила Алексею Кудрину возглавить Центр стратегических разработок и не без оснований рассчитывать, что созданная под его руководством программа пойдет в дело. Но вот Белоусов решает напомнить, что и он не лыком шит, а продвигаемые им «столыпинские предложения» – этот пугающий наблюдателей бикфордов шнур бесконтрольной инфляции – просто нужно довести до ума, и нечего бояться.
В нынешней системе власти, отвергающей меритократию, немного странно полагаться на честное противоборство идей. Как правило, они уступают место ресурсам персонального влияния: кто способен убедить Путина в своей правоте? Тот, кто в настоящий момент ближе всего к президенту. Тот, к чьим доводам он в принципе готов прислушаться – и если уж совсем повезет, разделить их.
Однако сами эти позиции Кудрина и Белоусова – так ли уж они заведомо непримиримы?
Оба государственных деятеля, обязанные Путину своей карьерой, формально представляют два противоположных лагеря. В максимально грубой интерпретации – прогрессивный и консервативный. Но не исключено, что разговор о соперничестве между «либералом» и «дирижистом» – чересчур легкий способ объяснить скрытую от посторонних глаз экспертную кухню. Да и сами эти ярлыки не вполне соответствуют самоидентификации оппонентов. «Я либерал. Говорю это с некоторым вызовом», – заявлял Белоусов в интервью «Ведомостям» четыре года назад и вряд ли откажется от своих слов сегодня. При всех принципиальных разногласиях (а их немало) на поверку позиции двух потенциальных реформаторов российской экономики многое объединяет. Посмотрим, что именно.
Реформы назрели. В этом Белоусов и Кудрин вполне единодушны. «Должно быть системное реформирование, системная модернизация институтов, которые определяют предпринимательский климат в стране», – считает Белоусов. Практически дословно о том же самом – требовании «глубоких институциональных и структурных реформ» – твердит Кудрин.
«Все считают, что из нынешней экономической модели выжать больше 1–2% роста в обозримом будущем не получится. Если ничего не делать, то в лучшем случае будем иметь примерно такой потолок. Во-вторых, все более-менее согласны, что этого мало, что мы очень разогнали социальные обязательства. Мы существенно повысили военные расходы», – перечислял сам Белоусов то, о чем напоминает Кудрин при всякой возможности.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]