Искушения банковского союза

Какую антикризисную модель ЕС выберет в итоге для банков Италии?

Поздно вечером 29 июля Единый банковский регулятор стран Европы представит итоги начатых еще в конце февраля очередных стресс-тестов крупнейших банков региона. Они охватили в целом 51 европейский банк (в том числе 37 из стран еврозоны), на долю которых, вместе взятых, приходится более 70% совокупных активов банковского сектора Европы. С начала года акции многих банков Европы резко подешевели, а некоторые из них и вовсе достигли исторических минимумов. Почему?

Особенно драматической оказывается ситуация в банковском секторе Италии, где, по оценкам Центрального банка страны, доля “проблемных” кредитов достигла уже 18% – это примерно второе больше, чем в среднем по странам еврозоны. Впрочем, аналитики говорят о проблемах не только итальянских банков, но и, например, некоторых крупных немецких. Но как они возникли, если центральные банки большинства западных стран – от США до Европы или Японии – в последние годы проводили политику так называемого “количественного смягчения”, то есть массированной финансовой поддержки своих экономик? Об этом говорим с банковскими экспертами из Германии, к которым обратился наш корреспондент в Мюнхене Александр Маннхайм.

Итак, акции 20 крупнейших банков мира только в первом полугодии потеряли четверть своей совокупной стоимости, отмечала в начале июля американская газета Wall Street Journal. Особенно сильно пострадали крупные банки Европы – их акции подешевели на 40–60%, а, скажем, акции итальянского Monte dei Paschi, третьего в Италии и старейшего банка в мире, за полгода потеряли три четверти своей стоимости.

В целом нынешние проблемы банковского сектора Европы могут показаться странными. Ведь Европейский центральный банк, стремясь стимулировать экономический рост еврозоны, уже несколько лет “накачивает” ее деньгами и, более того, продолжает “накачивать” и дальше. То есть денег у банков вроде должно быть достаточно. Так в чем же корень проблемы? Возможно, банкам просто не на чем зарабатывать? Раз из-за стагнации в европейской экономике “качественных” заемщиков в ней стало намного меньше… Как, кстати, и в экономике России – из-за глубокого в ней кризиса…

​Если не иметь в виду проблемы отдельных банков, возникающие, скорее, по их собственной вине, то еще в начале года, когда банковские акции по всему миру лишь начинали заметно дешеветь, эксперты говорили в основном о трех фундаментальных причинах спада в банковском секторе мира: замедление роста экономики Китая (а значит – и всей мировой экономики), низкие процентные ставки в западных странах, а также падение цен на нефть. В каком порядке – по их значимости именно для банковского сектора – вы расположили бы эти факторы сегодня?

Вольфганг Герке, президент Баварского финансового центра в Мюнхене, профессор:

– Существуют, конечно, и другие важные факторы, но, безусловно, особые сложности возникают у банков из-за низких процентных ставок. В первую очередь, у тех, которые привлекли большие объемы вкладов. У этих банков возникли проблемы, как выгодно инвестировать деньги своих клиентов. Ведь, скажем, надежные гособлигации прибыли сегодня почти не приносят, а другие вложения сопряжены для банков со слишком большим риском. Поэтому именно фактор низких процентных ставок я бы поставил во главу угла.

Другой важный фактор, конечно, – экономический спад во многих странах. Можно говорить не только о замедлении роста экономики Китая или глубокой рецессии в России. Но и об экономических проблемах, например, стран Южной Европы – будь то Греция, Италия или Испания. Скажем, немецкие банки требуют сегодня только от итальянских банков погасить долги на 80 млрд евро. И при этом опасаются, как бы банковский сектор Италии не оказался в еще худшей ситуации…

Наконец, в-третьих я бы назвал резко возросшую конкуренцию внутри самого банковского сектора. Ведь в последние годы на этом рынке появились новые конкуренты, которые фактически сокрушают традиционные, формировавшиеся десятилетиями, правила рынка кредитования. Вспомним хотя бы о такой системе электронных платежей, как PayPal… Новые информационные технологии вынуждают и традиционные банки радикально перестраивать свой бизнес, в том числе – отказываясь от обширной сети ставших обременительными филиалов. И в перспективе, на мой взгляд, именно формирование новых банковских структур на рынке кредитования станет главной проблемой еврозоны.

Ганс-Дитер Бургхоф, профессор кафедры экономики банковского бизнеса университета города Хохенхайм:

– Падение цен на нефть – не столь уж значимый фактор для котировок акций банков. В этом смысле куда важнее для них оказывается замедление роста экономики Китая, которая долгое время оставалась “мотором” всей мировой экономики.

Огромную роль сыграло, конечно, и снижение процентных ставок. Ведь классический банковский бизнес в том и заключается, что клиенты приносят свои сбережения, а банки оперируют этими деньгами, выдавая кредиты, чтобы на них зарабатывать. Так вот этим традиционным методом сегодня, по крайней мере, в Западной Европе банкам заработать практически невозможно. Они фактически работают в ущерб себе и, чтобы как-то этот ущерб минимизировать, в принципе должны были бы требовать некую плату от своих же вкладчиков – так называемые “отрицательные проценты”. Но это тоже невыгодно! Вкладчики стали бы тогда изымать свои сбережения, и банк вообще лишился бы ликвидности.

Немаловажным – и долгосрочным – проблемным фактором для европейских банков стало новое их регулирование. Это не только сопряжено с большими финансовыми потерями, но иногда доходит и до абсурда: банковские служащие чуть ли не больше времени уделяют именно соблюдению правил банковского регулирования, чем своей прямой обязанности – умножению прибыли банка! Я, конечно, утрирую, но отчасти это именно так! Ну, а в последнее время возникла новая проблема – Brexit, по итогам референдума в Великобритании, что незамедлительно отразилось на акциях крупнейших банков мира.

Ну, “кипрский вариант” вряд ли осуществим в Италии по политическим причинам – в этом случае ближайшие же парламентские выборы правительство страны однозначно бы проиграло. Что же касается “испанского" варианта, то, вопреки опасениям, в принципе эта схема тогда неплохо себя зарекомендовала. Но я лично думаю, что в Италии вновь попробуют решить свои проблемы откладыванием их “в долгий ящик”

​Наиболее “слабым” звеном банковской системы еврозоны аналитики называют сегодня банки Италии. Так, объем накопленных ими “проблемных” кредитов оценивается в 360 млрд евро – более 18% от всех предоставленных на сегодня, что втрое выше среднего показателя для стран еврозоны. Поэтому опасения некоего нового долгового кризиса в еврозоне чаще всего и связывают теперь с банками Италии. Но давайте предположим вариант, что страны еврозоны вновь соберутся вдруг как-то сообща “спасать” банки одной из них, на этот раз – Италии. Как ранее, в течение буквально последних 5-6 лет, им пришлось уже спасать банки Ирландии, Греции или Испании… Хотя, понятно, никто сегодня не горит желанием этот опыт повторять. Тем не менее, какую схему “оздоровления” банков, если до этого дойдет дело, могут в итоге выбрать – по вашим представлениям – из двух уже отработанных?

Напомним, их. Первая, условно говоря, “испанская”, как было в случае с Испанией в 2012-2013 годах: предоставление кредитов других стран еврозоны, но – только на жестких условиях реструктуризации испанских банков. Вторая схема – “кипрская”. Как было в 2013 году с банками Кипра: сначала “страдают” акционеры самих “проблемных” банков, потом – держатели их облигаций, далее – владельцы крупных вкладов, в части, превышающей застрахованные государством 100 тысяч евро. И лишь в последнюю очередь привлекаются средства сторонних фондов, как национальных, так и общеевропейских.

Кстати, именно такая, “кипрская”, по сути своей, схема с 1 января 2016 года и стала обязательной для всех стран еврозоны – в случае банкротства в них тех или иных банков. Более того, эта схема – одна из главных составляющих созданного еще три года назад банковского союза Европы. И создавали его, после всех недавних долговых кризисов в регионе, именно для того, чтобы в будущем “проблемные” банки одной из стран еврозоны не пришлось бы “спасать” за счет средств налогоплательщиков других стран. Или возможно и некое “третье” решение?

Вольфганг Герке:

– По-моему, здесь существует лишь один разумный вариант, хотя и очень болезненный. А именно – строгое соблюдение правил банковского союза Европы. Другими словами, итальянские банки, оказавшиеся в трудном положении, должны выходить из него, в первую очередь, за счет собственных акционеров. А если этого не хватит, то – за счет части своих же клиентов. Ведь если европейские политики вознамерятся “оздоровить” банковскую систему Италии, вновь возложив бремя на всех европейских налогоплательщиков, то итальянские банки так и не научатся вести бизнес рачительно и всегда будут уповать на помощь других стран ЕС. Спору нет, премьер-министру Италии Маттео Ренци действительно предстоят трудные времена. Ведь если правительство страны, вопреки прежней своей практике, не станет вновь поддерживать банки госкредитами, а предложит раскошелиться своим гражданам, то на ближайших же выборах это правительство может оказаться не у дел…

Ганс-Дитер Бургхоф:

– Ну, “кипрский вариант” вряд ли осуществим в Италии по политическим причинам – в этом случае ближайшие же парламентские выборы правительство страны однозначно бы проиграло. Что же касается “испанского варианта”, то, вопреки опасениям, в принципе эта схема тогда неплохо себя зарекомендовала. Но я лично думаю, что в Италии вновь попробуют решить свои проблемы откладыванием их “в долгий ящик”. Ведь вспомним, многие руководители, ответственные за создавшиеся в прошлом проблемы, по-прежнему стоят у руля. Например, нынешний руководитель Европейского центрального банка Марио Драги. Когда – в результате последнего глобального финансового кризиса – в банковской системе Италии возникли обострившиеся теперь проблемы, он еще возглавлял национальный банк страны, однако не принял своевременно эффективных мер для улучшения ситуации.

Ответственность возлагалась на всех, а конкретно – ни на кого! И тогда в самом деле получается, что угроза “эффекта домино” становится вполне реальной, а за долги и просчеты отдельных банков и отдельных стран расплачиваться приходится уже всем европейцам

​Буквально в конце июня Международный валютный фонд представил доклад, в котором назвал Deutsche Bank, крупнейший в Германии, банком, привносящим наибольшие риски в мировую финансовую систему – из числа 29 глобальных системно-значимых банков. Далее за ним, по удельному “вкладу” в возможные системные риски, назывались британский банк HSBC и швейцарский Credit Suisse. Если говорить в целом – в чем корень нынешних проблем Deutsche Bank? Это, по сути своей, – еще “отголоски” мирового финансового кризиса 2008 года, то есть последствия операций с рисковыми активами? Или что-то иное, возникшее уже в последние годы?

Ганс-Дитер Бургхоф:

– Deutsche Bank по-прежнему страдает от последствий недавних обширных операций с рисковыми активами, которые в итоге обернулись для него судами и огромными штрафами. Теперь же банк старается изменить культуру своего бизнеса, и в принципе, как мне представляется, если взятый им курс будет продолжен, он может быть успешным. Хотя, конечно, у Deutsche Bank еще остается немало прошлых грехов, последствия которых непредсказуемы и которые, я не исключаю, еще могут проявиться в будущем.

Вольфганг Герке:

– И сам финансовый кризис, и вскрывшиеся махинации, и последовавшие затем длительные судебные процессы, а также наложенные на него штрафы, безусловно, нанесли очень серьезный ущерб Deutsche Bank. Но проявились и другие факторы. Во-первых, сократилось само поприще, на котором он мог бы хорошо зарабатывать, а именно – инвестиционный бизнес. Во-вторых, возникла необходимость реструктуризации банка, а это всегда стоит больших денег. Пришлось закрывать многие филиалы и увольнять сотрудников, разбросанных по всему миру. В принципе у Deutsche Bank, как самого крупного банка Германии и с наибольшим представительством за рубежом, нет особых проблем в привлечении новых кредитов. Однако внутренние проблемы самого банка, включая недовольство служащих, теряющих лояльность по отношению к своему работодателю, ставят менеджмент перед трудноразрешимыми задачами.

Ведь классический банковский бизнес в том и заключается, что клиенты приносят свои сбережения, а банки оперируют этими деньгами, выдавая кредиты, чтобы на них зарабатывать. Так вот этим традиционным методом сегодня, по крайней мере, в Западной Европе банкам заработать практически невозможно

​Всякий раз в последние годы, когда возникали сколько-нибудь серьезные проблемы в банковской системе той или иной страны еврозоны (будь то Греция, Ирландия или Испания), тут же появлялись очередные прогнозы возникновения “эффекта домино” – в отношении банков и других стран региона, коль скоро они так тесно связаны между собой. К счастью, они не оправдывались… На ваш взгляд, сколь вероятен такой эффект в нынешних условиях – если предположить, что общая ситуация в банковском секторе Европы в ближайшие год-два особо не улучшится?

Вольфганг Герке:

– Угроза “эффекта домино” по-прежнему актуальна. Все крупные банки связаны друг с другом, и банковские проблемы в одной стране в той или иной мере незамедлительно отразятся и на банках других стран. Наглядный пример – крах американского инвестиционного банка Lehmann Brothers в сентябре 2008 года, ставший кульминацией тогдашнего финансового кризиса. Тем не менее, если регуляторам своевременно принять необходимые меры, а не просто кидаться сразу “спасать” каждый новый “проблемный” банк, всего этого можно избежать. К сожалению, зная такую “слабость” политиков, некоторые финансовые институты этим злоупотребляют, используя угрозу “эффекта домино”, чтобы получить государственную поддержку.

Ганс-Дитер Бургхоф:

– Я думаю, что сами прогнозы возникновения “эффекта домино” были отчасти “сконструированы” именно для оправдания определенной политики, так как не было желания искать другие пути. Ответственность возлагалась на всех, а конкретно – ни на кого! И тогда в самом деле получается, что угроза “эффекта домино” становится вполне реальной, а за долги и просчеты отдельных банков и отдельных стран расплачиваться приходится уже всем европейцам.