После обысков и задержания одного из самых «посвященных» бизнесменов под удар могут попасть сотрудники ФТС, прокуратуры и ФСБ

В среду, 27 июля, в одном из ресторанов в элитном комплексе «Москва-Сити» поздравляли известного бизнесмена, бывшего замглавы Управления Росреестра по Санкт-Петербургу Бориса Авакяна. Поводом для вечеринки стали произведенные сотрудниками УСБ ФСБ в Федеральной таможенной службе (ФТС) обыски, в результате завершившиеся отставкой высокопоставленных таможенников во главе с главой ведомства Андреем Бельяниновым.

«Мы победили!» — торжественно произнес Авакян, занося над головой бокал с шампанским. Спустя два дня предприниматель уже находился в «клетке» Кронштадтского суда Санкт-Петербурга, где по ходатайству Управления МВД на транспорте по Северо-Западному федеральному округу (УТ МВД по СЗФО) ему избиралась мера пресечения в рамках расследования уголовного дела о контрабанде крупных партий товаров народного потребления.

В итоге суд вынес решение о помещении бизнесмена под домашний арест. Примечательно, что против отправления Авакяна в следственный изолятор настаивал не только представлявший гособвинение прокурор, но и экстренно прибывший заместитель Северо-Западной транспортной прокуратуры Артем Анненков. (См. репортаж о судебном заседании.)

Партнеры

«Боря — это не человек, а стихийное бедствие. Вечеринки, ночные клубы и съемки клипов у него перемежались с написанием заявлений и жалоб на работников ФТС и ФСБ. Он своими рассказами о царящей там коррупции уже замучил», — вспоминает знакомый с Авакяном предприниматель. По его словам, страсть к «правозащитной» деятельности у бизнесмена вспыхнула в конце сентября прошлого года, аккурат после громких арестов петербургских предпринимателей по подозрению в уклонении от уплаты таможенных платежей при импорте крупной партии электроники и турецкой одежды («Звезды контрабанды», «Новая», № 65 от 20 июня 2016 года). Задержания тогда производили оперативники Главного управления по борьбе с контрабандой (ГУБК) ФТС и 7-го отдела Управления «К» ФСБ, курирующего борьбу с контрабандой в таможенных органах. Всего силовики задержали 11 человек, организатором преступления назвали владельца элитных питерских бутиков Cartier и Stefano Ricci Дмитрия Зарубина. По версии следствия, Зарубин организовал в зоне влияния Выборгской таможни канал «товарной контрабанды», по которому реализовывалась так называемая схема «перегруз» — замена груза в фурах.

Находясь в спецблоке СИЗО «Матросская Тишина», Зарубин написал нам несколько писем, в которых рассказал об основных участниках рынка «товарной контрабанды» в Санкт-Петербурге. По его словам, это бизнесмены Игорь Хавронов, Дмитрий Михальченко и Борис Авакян.

«Авакяна я знал как таможенного «схемщика», предоставлявшего услуги за 35 тысяч долларов за «перегруз» одного автомобиля (для сравнения: группа Хавронова брала по 50 тысяч долларов за машину)», — писал Зарубин. В конце 2014 года, по словам Зарубина, у него возник конфликт с Игорем Хавроновым — бизнесмены делили рынок турецкого импорта. Тогда же, со слов того же Зарубина, у него возник конфликт с ГУБК ФТС: старший оперуполномоченный Павел Смолярчук активно разрабатывал компании бизнесмена и проводил обыски на его складах.

После очередного оперативного мероприятия к Зарубину обратился партнер Бориса Авакяна Иван Сергеев: «Предложение [от Сергеева] было следующее: я передаю им свои компании и предоставляю для работы транспорт, а он [Авакян] улаживает мой конфликт со Смолярчуком и «группой Хавронова». Я дал свое согласие».

Однако уладить конфликт со Смолярчуком Авакяну, похоже, не удалось: 25 сентября Зарубин был задержан и помещен в следственный изолятор. Следующим задержанным, как предполагали сотрудники ФСБ, должен был стать сам Авакян. Как раз в этот момент потенциальный сиделец и начал атаковать заявлениями Управление собственной безопасности (УСБ) ФСБ, в которых обвинял Смолярчука и якобы его покровителя, начальника 7-го отдела Управления «К» ФСБ Вадима Уварова, в крышевании перевозчиков и заказных атаках на бизнесменов.

Просьба из СКР

В начале декабря Борис Авакян встретился с Вадимом Уваровым в лобби одного из столичных отелей. На встречу Авакян пришел с записывающими устройствами, врученными ему сотрудниками УСБ ФСБ. Уваров, в свою очередь, сам пришел со звукозаписывающей аппаратурой, рассказывает сотрудник ФСБ: «Перед этим им [Уваровым] был написан рапорт о встрече с «источником из негативной среды». Уваров прекрасно понимал, что возможна провокация, поскольку не он был инициатором этой встречи».

Якобы организовал встречу между бизнесменом и чекистом, продолжает собеседник, тогдашний заместитель председателя СКР Василий Пискарев, будто бы обратившийся с просьбой «свести Авакяна и Уварова» к начальнику Управления «К» ФСБ Виктору Воронину. «Тогда велась активная разработка Авакяна сразу несколькими подразделениями [ФСБ] — все были немного удивлены обширным кругом его влиятельных знакомых в различных государственных органах», — говорит сотрудник спецслужбы и приводит выдержки из оперативной справки, докладывавшейся руководству службы.

«Ключевым знакомым, конечно, был Пискарев, который находился в товарищеских отношениях с тестем Авакяна — Арменом Аракеляном, с которым они служили в прокуратуре Ленинградской области. Самые большие связи у него были в органах прокуратуры. Крестный отец дочери Авакяна — Александр Гуцан — заместитель генерального прокурора страны. Кроме того, знал он и начальника управления Генпрокуратуры в СЗФО Нелли Солнышкину, начальника Главного управления международно-правового сотрудничества Генпрокуратуры Сака Карапетяна и многих других», — говорит собеседник.

После встречи с Уваровым Авакян написал в УСБ ФСБ очередное заявление, в котором рассказал об имевшем месте вымогательства у него 3 млн долларов. Через неделю Авакян передал денежную «куклу» бывшему работнику ФТС Вячеславу Наумову, который будто бы выступал «связным» между бизнесменом и Вадимом Уваровым. В момент передачи денег Наумов был задержан: ему инкриминировали посредничество при даче взятки должностному лицу (ст. 291 УК РФ). В тот же день на рабочем месте Вадима Уварова и Павла Смолярчука были произведены обыски, а сами они были допрошены в качестве свидетелей.

По словам сотрудника ФСБ, возбуждение дела и последующие мероприятия происходили на фоне обострившейся внутриведомственной борьбы между УСБ и Управлением «К» ФСБ и якобы послужили «в какой-то мере поводом для действий против Виктора Воронина». Сам же Авакян был взят под защиту 6-й службы УСБ ФСБ.

Связи

«У Авакяна и Зарубина (предпринимателя, написавшего письмо, которое находится в распоряжении редакции. — Ред.) была договоренность: Борис [Авакян] устраняет угрозу в лице Вадима Уварова, тогда Дмитрий [Зарубин] не дает на него показания», — рассказывает сотрудник ФСБ. Однако, подчеркивает он, Авакян допустил большую ошибку: он думал, что сможет использовать в своих целях УСБ. «В тот момент Боря себя вел так, будто держал Бога за бороду», — рассказывает в свою очередь знакомый бизнесмена.

В результате УСБ, приставленное к Авакяну в качестве его защиты, стало его конвоем, смеется сотрудник ФСБ: «Сами оперативники [УСБ] стали разрабатывать близкие связи Авакяна и наблюдать за его встречами и контактами».

По его словам, в течение месяца оперативникам удалось установить круг «деловых связей» Авакяна. В него вошли: бывший Санкт-Петербургский транспортный прокурор Юрий Кехиопуло, советник руководителя ФТС Василий Ермолин, начальник Северо-Западной оперативной таможни Александр Безлюдский (с которым, в частности, было зафиксировано несколько встреч Авакяна в ресторанах), начальник Управления рисков и оперативного контроля ФТС Филипп Золотницкий, а также многочисленные сотрудники СЭБ ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и даже один сотрудник Управления «К» ФСБ (их фамилии известны редакции).

Помимо связей в правоохранительных органах УСБ удалось установить контакты Авакяна в криминальной среде. «Чашу терпения переполнил его визит в начале июня к Шакро Молодому, которому он [Авакян] предложил поработать на рынке грузоперевозок в Санкт-Петербурге», — рассказывает сотрудник ФСБ, приводя «пикантные» подробности разговора Авакяна с «вором в законе»: «Он хотел встать под воровскую «крышу», а взамен администрировать рынок перевозок от их имени». Напомним, что Захарий Калашов, более известный как Шакро Молодой, недавно был задержан сотрудниками ФСБ по обвинению в даче взятки высокопоставленным следователям СКР, которые, в свою очередь, также были арестованы…

На такой шаг Авакян пошел по двум причинам, считает сотрудник ФСБ: он всерьез рассчитывал возглавить «контрабандный рынок» Санкт-Петербурга (что предполагало достижение договоренностей с криминалом) и надеялся на физическую защиту, опасаясь решительных действий со стороны Дмитрия Зарубина и Игоря Хавронова: «Хавронов — пока единственный, кто остался «живым» на рынке. А Зарубин, безусловно, зол. Не только потому, что Авакян не выполнил договоренности. Дело в том, что Авакян дал обличающие Зарубина показания».

Зачистка

В четверг на встрече с очередным журналистом в ресторане «Страна, которой нет», где Борис Авакян очень страстно рассказывал о «коррумпированных сотрудниках ФСБ и ФТС», к нему подошли два оперативника Управления «К» ФСБ. Увидев их удостоверения, Авакян схватился за телефон в поисках номера приставленного к нему сотрудника УСБ ФСБ — сегодня он вышел в город без особистской охраны. На том конце провода никто не ответил. Авакяна повезли на обыск в его московскую квартиру, а следующим утром конвоировали в Санкт-Петербург. Следственные мероприятия производились в рамках уголовного дела, возбужденного УТ МВД по СЗФО в июне этого года по признакам уклонения от уплаты таможенных платежей. По версии следствия, в период августа—сентября 2015 года Борис Авакян совместно со своим партнером Иваном Сергеевым и другими неустановленными лицами организовал через международный автомобильный пункт пропуска «Торфяновка» Выборгской таможни ввоз 45 партий дорогой одежды и электроники под видом стройматериалов и наполнителей для кошачьих туалетов, нанеся бюджету ущерб в размере 827 млн рублей.

По словам сотрудника ФСБ, оперативники были вынуждены срочно задерживать Авакяна, поскольку располагали информацией о его намерении уехать в Армению: «Он сообщил об этом сразу в нескольких телефонных разговорах. Иначе бы его разработка продолжалась. Авакян, видимо, чувствуя себя очень расслабленно, сам давал ФСБ информацию — писал и звонил партнерам, обсуждал с ними детали новых поставок товара, встречался с некоторыми силовиками, хвалился им, как скоро уволит Уварова и Смолярчука».

Впрочем, говорит собеседник, в своей «ложной борьбе за справедливость» Авакяну все-таки удалось помочь правоохранителям: из уголовного дела, возбужденного по факту вымогательства, выделены материалы в отношении оставшихся игроков на рынке контрабанды Санкт-Петербурга. «Так будет завершена большая операция по зачистке контрабандного рынка на северо-западе страны», — заключает сотрудник ФСБ.

Андрей Сухотин, «Новая газета»

РЕПОРТАЖ

Прокурор был удивительно добр

Новый фигурант череды уголовных дел против ФТС Борис Авакян отправлен под домашний арест на один месяц

Заседание суда по мере пресечения бывшему чиновнику петербургского управления Росреестра Борису Авакяну растянулось на пять часов и закончилось почти в полночь. Следователи обвиняли Авакяна по 197-й статье УК («Уклонение от уплаты таможенных платежей») и требовали его отправки в СИЗО.

Утром 27 июля бывшей жене Авакяна Анжеле позвонил охранник их многоквартирного дома и сообщил, что в ее квартире произошло ЧП — нужно вскрывать дверь. «Я поняла, откуда ветер дует, потому что неоднократно замечала слежку за домом, — рассказала «Новой» Анжела Авакян. — Сказала, что не приеду и вскрывать запрещаю». Спустя минуту телефон снова зазвонил, но в трубке был уже другой голос. Мужчина представился следователем и сообщил, что у него в руках постановление суда на обыск. Экс-супруга, заодно экс-сотрудница прокуратуры, заявила, что ради обыска в Петербург не поедет (она была на даче), а в случае вскрытия в ее отсутствие обратится в суд. Упрямство подействовало — проводить обыск тогда не стали. О звонке Анжела сообщила Авакяну, который находился в Москве и которого задержали уже вечером в столичном ЦУМе во время встречи с журналистом, обыскали его московскую квартиру и на следующий день, около семи утра, доставили в Петербург.

Около восьми вечера 28 июля следователи все же явились и в петербургскую квартиру, которая принадлежит Анжеле, но уже с конвоированным Борисом. Там, по словам бывшей супруги, следователи не обнаружили ничего ценного, кроме ее старой рабочей флешки.

Адвокат Авакяна Александр Еким, ознакомившись с материалами дела, заявил «Новой»: «В одном из обысков процесс сопровождали оперативные сотрудники таможенной службы и сотрудники ФСБ того отдела, на главу которого Авакян дал показания (очевидно, имеются в виду оперативник Главного управления по борьбе с контрабандой ФТС Павел Смолярчук и глава управления «К» СЭБ ФСБ Вадим Уваров. — Ред.).

В здание Кронштадтского районного суда (по месту пребывания Северо-Западного таможенного управления) Авакяна привезли около пяти вечера 29 июля. Несмотря на этапирование, ночь в изоляторе и день в сопровождении следователей подсудимый выглядел превосходно, в безукоризненной голубой рубашке он взбежал на крыльцо двухэтажного здания, будто направлялся в ресторан, а не на суд. В Петербурге в узком кругу он широко известен как фигура крайне разносторонняя: авторитетный предприниматель, чиновник Росреестра, в некоторых СМИ его даже называли общественным деятелем, видимо, потому, что весь последний год он рассылал заявления в правоохранительные органы и раздавал интервью, обвиняя в коррупции сотрудников ФСБ и ФТС. По данным «Фонтанки», накануне ареста он в Москве закатил банкет, чтобы отметить отставку главы ФТС Бельянинова. К слову, походами в дорогие рестораны и любовью к прекрасному он известен даже больше, чем борьбой с коррупцией: в социальных сетях появились фото его помолвки с «Миссис мира-2014» Юлией Иониной.

Роман Бутин, представитель Следственного управления на транспорте МВД по СЗФО призвал суд оставить Авакяна в изоляторе на два месяца. Однако, по словам адвоката Александра Екима, заключение под стражу не используется при 194-й статье УК, по которой судят экс-чиновника. Прокурор с неожиданной готовностью согласился, вспомнив, что ч. 7 постановления пленума Верховного суда от 19 декабря 2013 года фактически перечеркивает запрет избрания жесткой меры пресечения для подозреваемых в экономических преступлениях. В разговоре с журналистами (а прокурор был на удивление открыт для общения с прессой) он заявил, что необходимость отправить Бориса Авакяна в СИЗО была бы нужна в случае вероятности побега и давления на следствие, но ведь обвиняемый не намерен делать ни того, ни другого.

В зал заседаний, да и в само здание суда ни журналистов, ни немногочисленную публику не пустили. Осталась стоять на улице даже бывшая жена Авакяна. Во время перерыва адвокат Еким заявил «Новой», что его подзащитный вообще не понимает, о чем идет речь: «Дело возбудили какие-то компании, к которым Авакян никакого отношения не имел». Скорее всего, речь шла о компаниях «Буран» и «Вектор» и о таможенном брокере «Росморавиа», одним из учредителей которого (по данным «Фонтанки») был некий Борис Арменович Авагян (стоит отметить разницу в одну букву). Проверка «Росморавиа» привела в 2009 году к возбуждению уголовных дел за контрабанду и «злоупотребление должностными полномочиями» и даже посадками, но Авак(г?)яну их удалось счастливо избежать. Две другие фирмы, якобы принадлежавшие бизнес-партнеру Авакяна, грузили в Финляндии дорогостоящие товары, а в Северо-Западном таможенном управлении декларировали иные, в разы дешевле. Еким сообщил «Новой», что следствие оценило ущерб бюджету более чем в 800 миллионов рублей, но он считает эту цифру «взятой с потолка».

Кроме Александра Екима, Авакяна приехали защищать еще два адвоката, одна из них (кстати, сестра бывшей жены бизнесмена) защищала интересы исключительно малолетнего ребенка экс-супругов. Ее доводы сводились к тому, что заключение Авакяна под стражу нанесет непоправимый ущерб его восьмилетнему ребенку, с которым, к слову, Борис уже давно не живет.

На судью Елену Барабанову доводы защиты и мягкосердечие государственного обвинителя (сложилось ощущение, что посадить бизнесмена хотели только следователи), подействовали: после почти двухчасовых раздумий она отправила Бориса Авакяна под домашний арест на месяц, разрешив общаться только с родственниками, адвокатами и лицами, проживающими по месту его регистрации. Впрочем, прокурор и вовсе предлагал освободить обвиняемого в зале суда, а адвокаты намерены направить в суд обжалование меры пресечения.

Из здания суда Борис Авакян вышел молча (судья ведь запретила ему общаться с посторонними), но он по-прежнему улыбался.