«Панк — это не стиль, это прежде всего идея»

У британского музыкального журналиста Джона Робба, автора книг «Punk Rock — an Oral History», «Manchester — the North Will Rise Again» и др., впечатляющая прическа, потому что он — яркий представитель панк-поколения и создатель заметной группы The Membranes, которая, прекратив существование в 1990-м, возродилась спустя двадцать с лишним лет. В Москву Джон Робб приезжал по приглашению музыкального форума Selector Pro 2016 с лекцией, посвященной 40-летию панка. Денис Бояринов расспросил его поподробнее об обстоятельствах появления на свет необузданного музыкального направления, взбудоражившего поп-культуру XX века.

— В этом году празднуют 40-летие панка. По-вашему, когда панк появился на свет?

— Трудно назвать точную дату, поскольку у всех свои представления о том, что такое панк. Некоторые считают, что панк начался с сингла The Kinks «You Really Got Me», а другие — что историю панка надо вести от Элвиса. Я придерживаюсь мнения, что панк в том виде, в каком мы его представляем сейчас, — а точнее, его британская разновидность — начинается с ноября 1975 года, когда Sex Pistols сыграли свой первый концерт в Колледже искусств Святого Мартина. А 2016-й — самый подходящий год для юбилея панка, потому что в 1976 году в Лондоне заявили о себе группы Sex Pistols, The Clash и The Damned. Эта троица все изменила.

— Вы заговорили о британской разновидности панка, а что вы думаете о версии, озвученной в книге «Прошу, убей меня», — что панк появился в Нью-Йорке, а Малькольм Макларен, подсмотревший приметы этой стилистики на концертах The Ramones, просто вывез его в Британию?

— Британские группы пришли к панку самостоятельно. Sex Pistols, например, существовали до знаменитого лондонского концерта Ramones в Roundhouse, который состоялся 4 июля 1976 года, хоть у них еще на тот момент и не было записей. Появление американцев в Лондоне повлияло на британские группы — многие музыканты ускорили свой звук, потому что они не видели до этого группы, которая играла бы так же быстро, как Ramones. Но в Австралии, к примеру, в то же время существовала фантастическая группа The Saints, они играли даже быстрее Ramones. Я бы сказал, что американские и британские панк-группы развивались параллельно. Так бывает, что схожие идеи приходят в голову людям в разных уголках мира и развиваются независимо друг от друга.

К тому же британские панк-группы сильно отличались от американских. Например, Ramones — скорее поп-группа, чем панк. Это были просто ускоренные Beach Boys. Да, они играли быструю и шумную гитарную музыку, но в них было мало панк-эстетики и панк-идей. Они произошли от культуры комиксов и черного нью-йоркского юмора. Sex Pistols были на них совсем не похожи — они по-другому выглядели и по-другому одевались, очень по-британски. А The Clash не походили на «Пистолетов», у них был совершенно другой стиль. Можно долго спорить о том, кто изобрел панк (кстати, Ramones — это неплохая версия ответа на этот вопрос), но то, что мы понимаем под панком сейчас, первыми сформулировали Sex Pistols в 1975—1976 году.

Первое знакомство с панком произошло через фото панк-групп в газетах.

— Вы сказали, что у Ramones было мало панк-идей; что вы бы назвали главной идеей панк-музыки?

— Панк — единственная музыкальная культура, которую невозможно определить. Работает одно правило — нет никаких правил. И в этом крутизна и философия панка.

Другая важная часть панка — это культура do it yourself. Все можно сделать самому. Любой может создать группу. Любой может начать выступать. Любой может запустить фэнзин. Это невероятно вдохновляюще, и в этом была сила панка. Типичный сюжет: молодой человек первый раз попал на панк-концерт, купил футболку группы, а на следующий день уже завел собственную. Таким образом панк мгновенно распространился по всему свету.

— А как вы попали в панк? Какой был ваш первый панк-концерт?

— Впервые я услышал о панке в 1976 году. Мне было 15. Я принадлежу к панк-поколению — я и мои ровесники ждали, что в музыке произойдет что-то подобное. У поколений, которые были нас старше, были The Beatles, потом появился глэм-рок — T.Rex и Дэвид Боуи. Но это была не наша музыка. Мы жили с ощущением, что пропустили классные времена, пока не появился панк-рок. Тогда мы сразу почувствовали — это наша музыка.

Но мы ее не сразу услышали. Первое знакомство с панком произошло через фото панк-групп в газетах. Чуваки из панк-групп потрясающе выглядели, но мы не имели представления, что они играли и как они звучали, ведь записей еще не было. Из пластинок можно было достать только первый альбом Ramones — и все. В конце 1976-го появились «New Rose» The Damned и «Anarchy in the U.K.» Sex Pistols — эти синглы звучали потрясающе. Мы ничего подобного прежде не слышали.

После этих синглов пришло понимание, что надо становиться частью панк-движения. Уже в 1977 году мы собрали свою группу под названием Membranes. При этом мы не знали, ни как играть на инструментах, ни как настраивать гитары.

Моя история типична для панк-поколения, к которому я принадлежу. Мы хотели быть причастными к новой музыке, но никто не знал, что нужно делать. Не то что сейчас — всегда можно найти в YouTube ролики с инструкциями, как играть на чем угодно. А мы шли на ощупь в полной темноте. И приходили иногда к настоящим открытиям — никто ведь не знал, как надо было делать правильно.

Первый настоящий панк-концерт, который я посетил, — это выступление Buzzcocks в Блэкпуле, где я тогда жил. Город был не самый большой. Панк — это ведь городская культура, даже столичная, панк пришел к нам из Лондона и Нью-Йорка. Но Лондон для нас был как Марс — нечто недостижимое. Тем не менее и в Блэкпул раз в два месяца заезжали панк-группы — Slits у нас играли в 1978-м, а потом Joy Division.

Главным проповедником панк-музыки для нас был радиодиджей Джон Пил, который играл на BBC Radio One все самые последние и важные панк-пластинки. Потом в Блэкпуле появилась собственная панк-сцена — у нас играло порядка 20 команд. Потом появилось несколько фэнзинов; так — в абсолютной пустыне — в Блэкпуле возникла оригинальная музыкальная культура. В этом и есть смысл панка.

— Для своей книги «Панк: устная история» вы взяли интервью у огромного количества героев панк-рока. С кем было сложнее всего поговорить?

— Джон Лайдон был очень занят — с ним было сложнее всего договориться о встрече. Ну и он — противоречивый персонаж: может и умеет быть неприятным. С ним поначалу было сложно делать интервью, пока мы не заговорили о краут-роке и экспериментальном роке, о том, как они повлияли на панк и его группу Public Image Limited. Тут он показал себя с другой стороны — образованным, умным и необычным человеком с хорошим чувством юмора. Каким он и является. Ведь он — заложник своего образа, Джонни Роттена. Медиа давно его представляют этаким «плюющимся и сквернословящим демоном», и он часто подыгрывает.

Панк — единственная музыкальная культура, которую невозможно определить.

Кстати, это тоже довольно типичная история для панка. В конце 1970-х каждый панк-музыкант старался показаться самым крутым парнем на районе. Только и разговоров было, что надо быть настоящим панком. Когда я начал делать книгу, прошло время, и в браваде отпала надобность. Музыканты мне не стесняясь рассказывали, что, например, до панка они играли прог-рок — им уже не надо было поддерживать мнимую репутацию. Поэтому мне кажется, что книга у меня получилась интересной — она не поддерживает миф о панк-музыке, напротив, во многих местах ее герои себе противоречат, и это замечательно. Это честно.

— В один прекрасный момент шоу-бизнес начал хорошо зарабатывать на самодеятельной панк-культуре. Пуристы от панка полагают, что поздние альбомы, например, The Clash — это совсем не панк.

— В чем-то они правы, но не до конца. Если бы вы сейчас разговаривали с Миком Джонсом (гитарист The Clash. — Ред.), он бы вам сказал, что все, что он делал в своей жизни, инициировано панк-музыкой. Он всегда играл панк-рок. Только в один момент времени это был панк в стиле «очень громко играют гитары, ухают барабаны, и поверх вокалист надрывается». А в другой момент — в стиле «Rock the Casbah»: провокационный текст, абсолютно панковская вокальная подача и при этом танцевальный хит.

Когда панк только начинался, ни у кого не было представления, что такое панковский звук. Первые группы звучали абсолютно по-разному, и только потом сложился некий канон панк-звука. Тут необходимо вспомнить американскую группу Suicide, вокалист которой — Алан Вега — недавно ушел из жизни. Дуэт Suicide не играл на гитарах, но звук у них был панковский, а еще больше панка шло от подачи Алана Веги и ощущений от музыки. Панк — это не определенный стиль музыки, это прежде всего идея, что музыку можно делать по-своему. Панк — это та музыка, которую тебе хочется слышать. Если тебе хочется, чтобы были громкие гитары, — пожалуйста. А если чтобы были громкие гитары, африканские барабаны и немного хип-хопа — то получатся последние альбомы The Clash.

— Если говорить о судьбе вашей панк-группы The Membranes — в 1990 году вы распались. Что послужило причиной? Появление гранжа и новой альтернативной музыки, которой увлеклась молодежь?

— Мы подошли к точке, когда уже было трудно держать группу вместе, что бы вы ни делали. Такой момент всегда наступает. Андеграундной группой быть непросто. Трудно выживать. Я зарабатывал тем, что много писал о музыке, — я работал в газете The Sounds. Раз уж вы вспомнили гранж: я сделал первое в Британии интервью с Куртом Кобейном. Ну и вообще — мы не распадались, мы просто взяли отпуск на пару недель, который затянулся на двадцать с лишним лет (смеется).

— Что происходит с панком в 2016-м — у вас есть любимые молодые панк-группы?

— Сейчас панк существует во множестве разных версий. Например, есть американский панк, в котором особенно выделяется его калифорнийская разновидность. Для меня это слишком хорошо спродюсированный панк, лощеный и блестящий, записанный в очень дорогих студиях. Я не вижу ничего плохого в том, что панк крутят по радио, но предпочитаю более андеграундный подход. В Манчестере сейчас есть пара хороших молодых групп. Они не выглядят как панк-группы, но играют шумную и грубую музыку, панковскую по духу, — это Cabbage и The Blinders. В Соединенном Королевстве сейчас не так уж много панк-групп — мне кажется, в Южной Америке или даже в России их больше. Но это типично для Британии: мы изобретаем какой-нибудь стиль и отдаем его другим.

— С каких альбомов надо начинать знакомство с панком людям, которые о нем ничего не знают?

— Нельзя пройти мимо Sex Pistols, потому что без них панка бы вообще не было. Молодые люди иногда говорят: вот, мол, они даже не были панками, их менеджер говорил им, что делать. Это чушь собачья. Если Sex Pistols начали панк-рок, то первый альбом The Clash продвинул его на новый уровень — он был фантастически записан, это было и грязно, и одновременно очень поп. А еще я бы посоветовал первые синглы Cock Sparrer — интересные тексты и мощный сырой звук. Первые записи этих трех групп — это образцовый панк из 1977 года. Подлинная классика.