Жительница Назрани Чемурзиева получила 8 лет по обвинению в пособничестве моджахедам

Назрановский райсуд Ингушетии приговорил жительницу районного центра Лейлу Чемурзиеву к восьми годам общего режима по сфабрикованному делу о нападении на силовиков. Об этом в воскресенье сообщил "Кавказский узел" со ссылкой на Залину Гуражеву, сестру осужденной.

Приговор был вынесен 11 августа. 32-летнюю Чемурзиеву объявили виновной по части 1 статьи 318 (применение неопасного насилия к представителю власти), части 5 статьи 33 - части 2 статьи 208 (пособничество участникам незаконного вооруженного формирования), а также по статье 222 УК (незаконный оборот оружия).

Прокурор запрашивал для подсудимой 15 лет общего режима.

Сама Чемурзиева вину не признала. Адвокат осужденной Магомед Гандаур-Эги намерен обжаловать приговор.

На свободе у Чемурзиевой остались трое несовершеннолетних детей; один из них страдает онкологическим заболеванием. Муж осужденной, фамилию которого разные источники передают как Тачиев или Точиев, был убит в 2006 году федералами как предполагаемый участник "незаконного вооруженного формирования". Позже Национальный антитеррористический комитет объявил погибшего одним из командиров моджахедов.

31 октября 2015 года Чемурзиева на своей машине возвращалась из больницы, куда ездила навестить знакомую. Это, подчеркнул Гандаур-Эги, подтверждается данными видеорегистраторов. Чемурзиева проезжала мимо центрального крытого рынка, где в это время силовики вели перестрелку с моджахедами Ильясом Ведзижевым и Бесланом Махаури; оба исламиста в этой стычке были убиты.

К месту боя Чемурзиева не подъезжала - ее машина находилась в стороне от оцепления. Тем не менее федералы обстреляли автомобиль, тяжело ранив его хозяйку. "Она чудом выжила, - заметил адвокат. - Переднее водительское сидение было прошито насквозь".

"Возможно, они (федералы. - Ред.) испугались, что она за рулем и в хиджабе", - предположила сестра осужденной Гуражева.

Раненую отвезли в республиканскую больницу Ингушетии и там поместили в специальную палату для арестантов. Помимо полицейских конвоиров палату охраняли также некие силовики под командованием подполковника по фамилии Самойлов. Врача и санитарку к Чемурзиевой допускали только в крайних случаях, а адвоката и членов ОНК вплоть до 5 ноября не допускали вовсе.

При этом Гандаур-Эги заметил, что дело против Чемурзиевой возбудили как раз 5 ноября и тогда же было оформлено задержание раненой. Таким образом, подчеркнул юрист, "с 31 октября по 5 ноября 2015 года она находилась под стражей безо всяких юридических оснований".

Начиная с 1 ноября Чемурзиеву в больнице неоднократно посещали не представлявшиеся ей силовики, которые требовали у нее сознаться в знакомстве с Ведзижевым и Махаури, причастности к терроризму и т. д. Визитеры применяли к раненой жестокие пытки. Ее душили, а также придавливали ей раны, так что те вновь начинали кровоточить. "Пытки сопровождались нецензурной бранью и угрозами убийства", - отмечал Гандаур-Эги. В результате издевательств Чемурзиева неоднократно теряла сознание, а потревоженные послеоперационные раны причиняли ей невыносимую боль.

По фактам пыток адвокат подал заявления начальнику назрановского отдела СКР Магомеду Хаштырову и городскому прокурору Хаджиумару Пугиеву, однако уголовного дела возбуждено не было. Теперь Гандаур-Эги готовит жалобу в ЕСПЧ.

7 ноября судья Магасского райсуда Ингушетии З. Калиматова арестовала Чемурзиеву. На аресте настаивал следователь городского отдела СКР М. Арапханов. Зампрокурора Назрани М. Добриев ходатайство поддержал.

Первоначально раненой вменялось лишь нападение на силовиков. Федералы утверждали, что задержанная получила ранения, когда пыталась прорваться через полицейский кордон, наехав на машине на трех оперативников угрозыска. При этом никто из силовиков не пострадал; как заявлялось в деле, они успели отскочить.

Между тем 25 января 2016-го ингушский главк СКР, не называя фамилию арестованной, сообщил о возбуждении против нее дела о пособничестве НВФ.

Когда именно Чемурзиевой вменили статью об обороте оружия, в СМИ не уточнялось. Из пояснений Гандаура-Эги, однако, можно заключить, что это было сделано вскоре после ее ареста, около 10 ноября.

Адвокат отмечал, что машину его подзащитной тщательно досмотрели сразу после обстрела и не нашли там подозрительных предметов, а потом "были вызваны саперы и чудесным образом якобы нашли СВУ". "Если бы реально нашли СВУ, - указывал Гандаур-Эги, - то экспертизу провели бы не через шесть дней, а как обязаны были тут же. И еще пять дней они думали, вменять ей эту статью или нет. В деле полно таких странностей".

"Все эти годы Лейла занималась лишь воспитанием своих детей-сирот", - заметил юрист. Уголовное преследование своей подзащитной и издевательства над ней он объяснил желанием силовиков избежать ответственности за необоснованный обстрел машины, в которой ехала Чемурзиева.