Если он скажет "убей"

Технология изготовления вербального людоедства, как можно предположить, проста.

Вы приглашаете в эфир известного борца с гуманизмом и сперва, чисто для затравки, вызываете какого-нибудь беса. Желательно из самых именитых и заслуженных. Из тех, кто прошел проверку временем. Ну и заговариваете с человеком, сидящим напротив, про этого искусителя. Про царя Ивана, допустим, Васильевича - прославленного в веках пожирателя людей, которому благодарные потомки решили поставить памятник. Вы начинаете разговор с этого сюжета, желая узнать, как приглашенный в студию протоиерей Всеволод Чаплин относится к царю Грозному и к памятнику, который ему собираются воздвигнуть.

А дальше беседа потечет сама собой, как масло по хорошо прогретой сковородке. Ибо вызванный бес моментально вселится в собеседника, и он будет долго и увлеченно убеждать вас в том, что массовые убийства - это дело нужное, правильное и богоугодное. Даже необходимое в целях борьбы с пятой колонной и ради торжества сильной власти. Отстаивая свою мысль на понятных примерах, неистовствующий проповедник похвалит здесь и Грозного, и Сталина, и конечно же Путина, хотя слегка и покритикует. Бога не боясь.

Гость в студии похвалит их за то, что умели почувствовать "волю народа", приступая к его изничтожению. Мол, как народ желал, так они и делали, при том что не сразу постигали тайные его чаяния. Взять хоть Сталина, который по первости занимался всякой ерундой, "грабил какие-то обозы с деньгами" и о людях совсем не думал. Но "потом подстроился под народ", то есть, укрепившись во власти, стал его систематически изводить, пусть иногда и "несправедливо", и за это лучший друг пастырей удостоился добрых слов от протоиерея.

Или вот Путина взять. Тот на первых порах, если верить Чаплину, "принял прозападную программу, которая была здесь продавлена без воли народа". Однако затем, исправившись, "начал прислушиваться к народу, и поэтому он стал Путиным, а не Грефом №2 или Чубайсом №2". Разумеется, это неправда, поскольку Путин с ходу занялся массовыми убийствами, привлекая соотечественников, но какая дерзкая и соблазнительная неправда! Главное, легко, как пуля в голову, укладывающаяся в ту историческую концепцию, которую излагает служитель церкви.

И он посмеется, маловеры, над вашим гуманизмом. Он поинтересуется, "а что, в конце концов, плохого в уничтожении некоторой части внутренних врагов?". Ведь плохих людей, собственно говоря, "убивать можно и нужно", и вы никак не собьете протоиерея с этой очень важной для него мысли, апеллируя к каким-то там заповедям. Вы ему заповедь, а он вам - проповедь. Вы ему про бога милосердного, а он вам про бога карающего, с которым накоротке и фактически глаголет его устами. И еще, подкрепляя свои доводы, он обзовет вас "покемонами" и жалкое ваше христианство "покемонством". Причем не раз и не два, так ему понравится это модное слово.

Он заклеймит позором ваш гуманизм, установив, что это даже "не сю-сю, это такой план захвата власти в мире: отнять оружие у тех, кто может его применить против мировых элит, и оставить только в их руках единственное действенное оружие в лице финансов и политики, а также культуры и СМИ". Выяснится, что гуманизм - это оружие Запада в борьбе с Россией. Противостоять же ему можно только силой, как завещал Чаплину Христос, воплощенный в деяниях Ивана Васильевича, Иосифа Виссарионовича, Владимира Владимировича. В таком духе пойдет разговор, если, включив микрофоны, вызвать в прямом эфире правильного беса и предоставить слово отцу Всеволоду. Такова, повторюсь, технология.

Однако ошибется тот, кто сочтет данную методику универсальной. Дескать, вызвал - и слушай. Надо только соблюсти ритуал, и сразу явится преисполненный сатанинской спеси людоед. Нет. Человек в рясе, практически неотличимый в своих речах от серийного убийцы, является лишь в определенном месте и в определенное время. Страна должна созреть для того, чтобы он мог прийти и свободно, радуя многих своих почитателей, произносить такие речи. Он должен породниться с эпохой - и только тогда сможет безнаказанно задвигать про массовые казни и покемонов.

Механизм тут особый. Сначала государственная идеология пропитывается духовностью огромной истребительной силы, чему в немалой степени благоприятствуют войны и всеобщий подъем патриотических чувств. Мобилизации сопутствует изоляция, в которую власть загоняет народ. Изоляция немыслима без поддержки церкви, которая окормляет миллионы одиноких. Одиночество подпирается гордостью за свою историю, в которой не было почти никого и ничего другого кроме грозных справедливых царей, поединков с подлыми врагами и единственно правильной веры.

Тогда и наступает эпоха, как бы стянутая скрепами, в рамках которой ненависть к человеку становится государствообразующей религией. А батюшки освящают ядерные ракеты, проклинают Запад, благословляют братоубийственную бойню, организуют и поощряют банды погромщиков, вступают в противоестественную связь с тайной полицией, и несчастный святой Михаил насильственным образом зачисляется в ряды свидетелей секты Бастрыкина.

Вот в такие дни и выходят к микрофонам люди, подобные отцу Всеволоду. Отчасти даже опережающие время, чем и следует объяснять некоторый общественное потрясение, вызванное изуверскими диатрибами Чаплина. Сюсюкающие в шоке. Хотя по сути ничего нового он не сказал.

Происками "мировых элит" у нас вообще принято объяснять все на свете. Против "глобальной ереси человекопоклонничества" недавно возвышал свой голос сам патриарх Кирилл. Сталин - имя России, его давно уже на иконах рисуют, доброго усатого дедушку, ручную полосатую тигру. А царю Ивану действительно ставят памятник в Орле. Хотя лучше бы в Петербурге, куда он, как известно, не доехал с сыном, опоздав на поезд "Москва - Ленинград". Самолеты же еще не летали, историю надо знать.